Ты не мой BOY || D&J

Юлия

Все накормлены мамой и уложены спать.

Свет выключен, двери закрыты...

Родители - у себя, мы с Милкой - у себя. Даня - в зале на диване.

Я, кажется, заразилась от него тахикардией. Стучит в горле, как бомба с часовым механизмом! От ощущения темноты... И что он так близко... Губы пульсируют...

Дыхание никак не желает успокаиваться.

Закрыв глаза, улыбаюсь в темноту.

Слышу, как тихонечко слезает с верхней кровати Мила.
Сейчас выхватит...

Пятнадцать минут назад уже бегала - попить. На кухню - это мимо Дани.

Она вокруг Милохина, как возле новогодней ёлки хороводы водит.

Шлепает по полу.

- Мила! - строго рявкает отец из своей комнаты. - Опять попить?

- В туалет теперь...

Шу-шу-шу... - там что-то с Даней.

Сначала по дороге туда. Потом по дороге обратно.

А мне тоже хочется. Как вокруг новогодней ёлки мимо него туда и обратно ходить.

Из зала, медленно разгораясь и потухая, мерцают гирлянды тихим фиолетовым светом.
Тело сходит с ума... Я плаваю в эйфории. Она мучительная и сладкая. Он так близко. Он мой... Я - его. И эта невозможность слипаться опять нашим магнитам больше не мучает. Но дразнит горячим предвкушением.

Раз десять поменяв позу, взбиваю подушку.

Открываю форточку...

Переворачиваю одеяло...
Слышу, как ворочается Даня.

Выключает гирлянду.

Снова ворочается...

Аааа...

Втыкаясь лицом в подушку смеюсь над собой.

И не успев даже осмыслить этого, оказываюсь в дверях комнаты. Делаю шаг в темноту, втыкаясь в его голый торс. Он подхватывает меня, и закружив вжимает в стену.

Задохнувшись от всплеска эмоций, прижимаемся лицами.
Громкое дыхание рвется...

- Хочу... Хочу... Хочу... Хочу!.. - тону в его жадных выдохах.
Дрожащие губы отыскивают мои. И словно горячим цунами сшибает...

Наши языки соприкасаются. Мы задыхаемся...

Чувствую давление его горячего члена через ткань на живот.
Боги... Ещё и пару месяцев назад я представить себе не могла насколько остро и невыносимо можно хотеть мужчину!

И только посмеялась бы, если бы кто-то мне сказал, что буду вот так у стеночки тайком от родителей обмирать и утекать от каждого его вздоха. Ловить его дыхание ртом. Вцепляться в него, чтобы не рухнуть в обморок от ощущений!

Я где-то потеряла свою голову...
Возбуждённо тихо смеюсь ему в губы.

- Так, я сейчас кому-то уши оторву, а кому-то яйца! - ругается отец.

Фыркнув тихо от смеха, мгновенно разлетаемся по своим кроватям как бильярдные шары.
И снова мучительно вертимся.

Оо... Как же с этим живут?!
С тихим стоном сжимаю горло рукой, пытаясь успокоить эту пульсацию. Прикасаюсь к трусикам, они насквозь...

От этих прикосновений вспышки в глазах!

Мне мерещится его запах.
Скидываю подушку на пол, ложусь на живот. Но теперь мучает придавленная ноющая грудь.

Аааа!..

Он тоже там так?!.

Слышу, как в очередной раз он крутится на диване.

Это стоит нереальных усилий - держать себя на месте.

Мне кажется, если мы уснем, наши магниты притянут нас и слипнутся где-нибудь на половине пути между мной и им.

И родители утром нас обнаружат спящих на полу в обнимку.

Смотрю на часы. Почти утро...

Даня: Спишь?

Юля: Нет...

Даня: Малышечка...давай сбежим куда-нибудь!! Я умру сейчас, если в тебя не войду.

Тело выгибает дугой от воспоминания ощущений, когда он был во мне - саднящих, шокирующих, пьянящих... и оглушающего чувства близости.
В горле пересыхает. И нет, я не иду на кухню пить. Потому что наши мозги вырубит и мы состыкуемся там, где примагнитимся.

Юля: Надо немножко потерпеть...

Даня: Ааааа! Спасите-помогите... Она опять меня мучает.

Юля: Завтра.

Даня: Рыдаю...

Юля: Обнимаю.

И тоже немножечко рыдаю...
Только вырубает, как сердце в груди опять срывается в галоп. Раскрываю глаза, ещё не понимая, что происходит. Слышу, как на кухне он открывает воду.

Пересох, бедненький?

На часах шесть.

Надев пижамные штаны и собрав вверх резинкой растрёпанные волосы, тихонечко иду на кухню.

- Привет...

Бросает на меня искоса измученный взгляд, допивая воду.

- Ты спал?

Отрицательно качает головой.

- Кофе?

- Да!

- А, нет... Какой тебе кофе?! - вспоминаю про его сердце. - Какао сварим...

Ставлю ковш на плиту. Наливаю молоко. Поглядываю на него.
Темнота ушла и тягучее, крышесносное ощущение чуть-чуть отпустило. Но только чуть-чуть. Колени до сих пор мягкие.

«Hot and very dangerous» - пересекает надпись его эрекцию.

Хихикаю...

Это точно. Даже в соседней комнате крышу сносит.

- Штаны надень, опасный, а то Милка сейчас прибежит.
Вгрызается на мгновение сзади мне в загривок, заставляя взвизгнуть.

- Бойся... Растерзаю тебя...
Сжимаюсь от пронизывающих тело ощущений.

Уходит. Тихо гремит там пряжкой ремня.

Мои пальцы трясутся, высыпая какао.

Включаю духовку с пирогом.
Возвращается, падает на кухонный диванчик.

Обнимая меня за бедро, кусает за ягодицу. Уворачиваюсь, просыпая сахар.

Делаю поменьше газ. Оседаю к нему на колени, обниматься.

- А если тебе сейчас нельзя сексом заниматься? - шепчу ему, ловя ладонью сердце под грудной мышцей.

- Вообще никогда мне такого не говори! - психует он, кусая нетерпеливо за плечо. - Без разрядки, от напряжения мой мотор точно взорвется. Вот кстати таймер бомбы...

Демонстративно ставит на телефоне таймер на три часа.

- Потом вообще не отвечаю за ситуацию! Будешь ошметки собирать.

Слышу шаги. Быстро смываюсь с его коленей.

Заходит сонный отец.

- Доброе утро...

- Доброе утро! - вразнобой отвечаем мы.

- Пойдем, покурим, что ли? - кивает на балкон Дане.

Выходят, оставляя дверь открытой. Приоткрывают там фрамугу. Веет свежестью и холодом.

Протягивает ему пачку.

- А я бросил, Павел Алексеевич.

- Молодец, Милохин... А я не могу. Пробовал, не получается. Знал бы по молодости, что такая это жопа, не начинал бы. Ладно, рассказывай давай, пока я отдышался, чего там батенька твой... За что засудить грозился? Нет, стой. Дай, я прикурю, кто у меня психика слабая.

- Да нет... - морщится Даня. - Не то, что Вам показалось. Но тоже мало приятного.

- Ну, давай уже.

- Я не хочу рассказывать.

- Почему?

- Вы будете против того, чтобы Юля вышла за меня, - разворачивается в мою сторону, смотрит мне в глаза через стекло.

- А она сама-то в курсе?

- В курсе...

Отец закрывает дверь, чтобы я не подслушивала. Разговаривают...

Разливаю по кружкам какао.
Заходит мама. Поцеловав меня в затылок, сильнее закутывается в халат. Возмущённо смотрит через стекло.

Открывает дверь.

- Паш! Ты чего парня морозишь?!

- Да, идём...

Перехватывая у меня эстафету, мама достает из духовки горячий пирог.

Мы завтракаем за нашим маленьким столиком.
Отец хмурый...

- В общем, я что хотел сказать.

- Папа!

Ложусь спиной на плечо Милохина, прикрывая его собой от отца.

Только попробуй со своими комментариями выступить! - с угрозой смотрю ему в глаза.

- Не папай! - так же строго смотрит в ответ. - И не перебивай! Взяла манеру... Тебе пацан, вон, всё как на духу про себя рассказал. Думаю, тебе стоит тоже.

Переводит взгляд на Даню.

- Ты же претендуешь ее как жену оберегать?

Мама прокашливается, поперхнувшись.

- Не понял... - нервно улыбаясь сжимает мою руку Даня. - Я чего-то не знаю, разве?

- Эй! - возмущенно прищуриваюсь я. - Я сама, ясно?!

- Ну сама, так сама, - пожимает плечами отец, как будто теряя интерес к разговору.
Вот специально же! Чтобы Даня додавил потом меня на эту историю.

Злюсь...

- Ну, ладно, чего нахохлились, котята! - треплет нам по головам мама.

Выкладывает на блюдце несколько таблеток.

Протягивает Дане со стаканом воды.

- Пей. Это для поддержки сердца, разное, полезное. Пока тебе терапию не назначат.

- Да не нужно, Вера Романовна, спасибо. Я в порядке.

- Юль... - стреляет мне взглядом.

Засовываю ему в рот таблетки, заставляя выпить.

Из моих рук покорно пьёт.

- Ты расскажешь? - шепотом.

- Да я рассказывала... - пожимаю плечами. - Просто без деталей.

- Без меня! - возмущённо залетает на кухню Милка.

Пролезает у меня за спиной к . Стаскивает мой пирог и кружку с остывшим какао.

- Двигайся! Моя очередь с Милохиным сидеть. Так...ну ка... Это что? - ловит мою руку с кольцом, крутит... - А я?! А мне?? - вытягивается обиженно ее моська.

- Тебе еще рано, слава Богу! - закатывает глаза отец. - На тебя ещё отчаянного камикадзе не нашли...

Даниил

- Теперь - в аптеку, - командует Юля.

Дела никак не кончаются. Забрать тачку. Попроведовать Буча. Забрать распечатки с анализами из больницы. Сдаться в платный медицинский центр... Пережить первый добровольный поход по врачам за руку с Юлей.

И - о, мать его! - какое-то адское «физио» для подготовки к операции по восстановлению репродуктивной функции. Врач сказал, все должно быть хорошо. Форма вазэктомии самая щадящая. Рассечения канала нет, только перевязка. Восстановить не дёшево, но возможно.

От кардиолога - куча уколов, тьма таблеток, потом - наблюдаться...

Я все это переживу. Пусть только она будет со мной.

Мой таймер уже третий раз взрывается возмущением. Демонстрирую ей, дергая бровью.

- Это покушение, я считаю, Юля-сан!

- А нечего было организовывать себе этот запущенный случай, Даня-сан. Курить пачками, доводить себя до нервного истощения, бегать с температурой по городу...

- Проёб, согласен. Но мне было очень нужно, Юля-сан.

- А у тебя есть рот, Даня-сан. И добрые люди давно придумали как этим ртом говорить по телефону.

- По телефону было... моветон в нашем случае, - поджимаю губы. - Выходили только дешёвые отмазки.

- Поэтому, ты решил подождать месяцок, чтобы само рассосалось?

- Нет. Я начал экстренно искать собственный дзен, чтобы подкатить уже настоящим самураем. И очень надеялся, что Юля-сан - однолюб и принципиальная девочка.

Смеётся, качая головой.
Смешно тебе...

С ужасом вспоминаю свое упоротое состояние без неё. Улыбка стекает с лица.

- Даня?..

- Нет. Всё хорошо. Так... «Эхо войны».

- Я с тобой... - сжимает моё бедро.

Обвешанный как новогодняя ёлка сумками и пакетами веду Юлю домой.

Домой!

- Привет, Шмель, - болтает она по телефону, включая видео связь.

- А Данчик почему трубу не берет?

- У него руки заняты.
Мы поднимаемся на лифте.

- Чем? - ржут пацаны на том конце «провода».

- Пакетики несёт! - улыбается Юля, показывая меня им.

- Какой хороший мальчик.

- Отвалите! - угораю я.

- Вы приедете сегодня?

- Увы, нет. У нас «постельный лежим» и диета.

- Все встречи через запись у Юлии Михайловны! - кричу им.

- Данчик, если тебя держат в заложниках, моргни!

- Аха-ха!!

- «Пaцaнa пoтеряли... Его у нас укрaли... - читает рэпчик на заднем фоне Яшин. - Oн был и егo нет...

Яська хохочет.

- А как же наши party? - продолжают возмущенно хором. - Угaры на твoей хaте?! А кaк же пoднять, пoтрaтить?? А кaк же нaши двoры?!..»

Дружно ржем.

- Все будет, пацаны. Но потом.

- Чо там у тебя, кстати? Почему - постельный?

- Сердечко у него... - отвечает Юля, пока я открываю дверь, шелестя пакетами.

- Это мы уже заметили!

- Ну всё, он потом сам расскажет. Бучу от нас «бип» и косточку.

Яська его залюбила, и мы совместно решили оставить его пока ей, а не тягать псинку туда-сюда. А дальше - будет видно.

- Всё!

Сваливаю все пакеты-сумки в угол.

Разворачиваюсь, с угрозой во взгляде, скидывая куртку прямо на пол.

- Мы одни! Наконец-то! Да будет секс!

Обнимая за шею, целует за губу.

- А то я в прошлый раз не доработал...

Срываю с нее куртку.

Со смехом вырывается.

- Даня! Укол сначала...

- Р-р-р... - стягиваю зубами шарф. - Не могу больше...
Дёргаю ширинку на ее джинсах вниз.

Выкручивается, сбегая внутрь.
Ловлю возле кровати, бросаю ее через бедро на мягкий матрас. Хватая в полете за рубашку, утаскивает за собой. Мгновенье, и я уже на лопатках. Юля победоносно сидит на мне как императрица на жеребце, сжимая бедрами. В расстёгнутой ширинке видны салатовые трусики.

- Во-о-от... - расслабляюсь я.
Маню к себе пальцами.

Наклоняется, целует в губы, закрывая глаза.

Распускаю ее волосы, они рассыпаются, я вдыхаю со стоном их запах.

Расстёгивает мне ремень, ширинку. Костяшки пальцев проходятся по члену, когда стаскивает брюки вниз. Поднимаю бедра, помогая ей.

- Но сначала укольчик... - шепчет мне в губы.

- Нечестно... - жалобно ною я.

- Врач сказал - так надо. На живот.

Подчиняюсь.

Чувствую запах спирта. Слышу, как лопается стекло на ампуле.

- Ненавижу это...

- Да ладно! Ты же весь забит с головы до ног.

- Это другое! Я был каждый раз в хламину укурен. Мне было не страшно.

Стягивая резинку вниз, протирает ягодицу спиртом.

- Стой... Стоп! Погоди... - истерично смеюсь я. - Аа... Нет!
Сжимаюсь.

- Я сейчас везде «упаду», - угораю я.

- Мы тебя везде «поднимем».
Шлепает.

- Расслабь уже свою драгоценную задницу!

- Это моя реплика, Гаврилина! - угораю в подушку. - Сейчас... стой!.. Погоди...

Делаю вдох поглубже, расслабляюсь.

- Ты точно умеешь?

- Три месяца себе колола. Я профи!

Трёт опять спиртом кожу.

Шлёп!

- Ау!!

- Не ври, не больно!

- Это тоже моя реплика! - смеюсь и хныкаю я одновременно.

Вводит лекарство.

- Ааааа! Жесть! - сворачиваются у меня уши от боли.

- Да... Витамины группы В - они такие. Потом ещё хромаешь полдня.

Дёргаю нервно ногой, вбиваясь лицом в подушку.

- Ыыы... Блять, «красный»! Какое стоп-слово?!

- Стоп-слово для слабаков!
Вытаскивает иглу.

- Оо, Фак. Пол задницы отнялось.

- Терпи. И ещё одну! - вытаскивает иглу.

- Не-е-ет...

Вторая инъекция - тоже звёзды из глаз!

- Магнезия... - комментирует Юля.

Скрипя, переворачиваюсь.

- Сколько там дней?.. - дёргается у меня глаз.

- Как раз до моего возвращения. Приеду, поставлю тебе последний.

Пялюсь в шоке в потолок.
Опускаю взгляд на ее мелькающие трусики. Мышцы рефлекторно сокращаются.

- Ау! - шиплю я от выразительной боли в ягодицах. - Да что ж такое! Как любить Гаврилину, так сразу больно.

- Давай подождем, пока пройдет?

Отрицательно мычу. Оскаливаясь, сжимаю ее бедра.

- Мне понравилось... больно...