Ты не мой BOY || D&J

Даниил

Рисует по моему прессу пальчиком. Обводит орла на рёбрах, шрам... Проводит пальцем по соску...

- Тоже снял?

- В училище не ношу. Просто не стал вставлять обратно. Вернуть? - улыбаюсь.

- Это приятно? Тебе нравилось?

Положительно моргаю, облизывая губы.

- Верни.

Ведёт пальцем ниже, следуя по дорожке из волосков под пупком. Оттягивает резинку вниз.

- Ого... - шипит она.

Там тоже пирсинг. Короткая штанга через уздечку с двумя крупными шариками.

- Как ты решился?!

- Пьяный в дрова, в Эмиратах, - смеюсь я.

- Зачем?!

- Ты потом оценишь, - подмигиваю ей.

Разглядывает, смазывая пальчиком каплю смазки и трёт прямо по уздечке.

Задерживаю дыхание, теряя на мгновение связь с реальностью.
Член рвется ей навстречу. Закатывая глаза, падаю головой на подушку.

- Это приятно? - давит на шарик.

- Аха... Особенно минет... - хрипло выдыхаю.

Ловлю ее взгляд.

- Но если хочешь, сниму. Это тело принадлежит тебе - как хочешь, так и будет.

Зависая взглядом на вздрагивающем от возбуждения члене, Юля задумчиво прикусывает язычок. Ведет им между зубками. Медленно порхает ресницами, пряча широкие зрачки...

Зажмуриваясь от горячего прилива по всему телу, заваливаю ее на спину, стягивая одежду. И снова возвращаю верхом на себя.

- Вот так... - подсказываю я, сжимая ее попку и двигая так, чтобы мы скользили друг по другу.

И снова всё совсем иначе. Мучительная сладкая нега в груди так сильна по ощущениям, что затмевает все остальное. И голова у меня кружится, как от шампанского. И кроме ее взгляда не вижу нихрена.

А она такая... настоящая в своих эмоциях! Что это интимнее всего на свете - видеть ее лицо. И вот это всё отрубает мозг, позволяя нашим телам снова превращаться в голые и простые инстинкты.

Мне хочется ее ближе.
Сжимать, растворяться...

Словно почувствовав, расслабляется, ложась на меня.
Со стоном двигаю бедрами вверх, вдавливаясь в нее и уплывая от ее быстрого нервного дыхания.

Зависаю в этом долгожданном ощущении, рисую подушечками пальцев по ее подрагивающей спине.

- Малышка... - зарываюсь пальцами в волосы, прижимая за затылок к своим губам.

И теряя тормоза врезаюсь в нее чувствительнее, прижимая за попку к себе и не давая сбежать.

- Ау... Ай... Оо... - стонем мы от того, как болезненные ощущения переплетаются с кайфом.

Эта мягкая ноющая глубокая боль не даёт совсем ничего мне контролировать.

И мы опять, как будто в первый раз, охреневаем от мощности ощущений - улыбаемся им, шокируемся ими и, поднимаясь на пики, зажмуриваемся, забывая дышать.

А секс у нас опять нихрена не получается, только любовь...
И только в самом конце, тело забирает свое, не соглашаясь с моим желанием нежничать и таять.

Переворачивая нас, с нетерпеливым рычанием, врезаюсь глубже и ускоряюсь,
Выгибаясь, впивается ноготками мне прямо, блять, в ягодицы, где пульсирует от боли.

С воплем взрываюсь от вспышки боли и кайфа, замечая сквозь собственный фейерверк, как она, задохнувшись, вздрагивает. Нас перетряхивает в объятиях друг друга.

Сползаю лицом ей на живот. Громко дышим.

- Сади-и-истка... - целую в пупок.

- Я не специально! - хрипло смеется она, рисуя по моим волосам.

Закутываемся в одеяло.
Юля, играясь, сжимает мои губы пальцами, нацеловывая их. Водит пальчиком по кромке моих зубов. Касаюсь его языком...

Плаваю в эйфории, позволяя ей всякие шалости, нежности и исследования.

Спускается ладонью по телу, сжимая член.

- Мм... Что ты делаешь? - улыбаюсь я, не открывая глаз.

- Хочу почувствовать, как он встанет...

И он послушно напрягается в ее руке.

- Хм... Вот сейчас точно будет секс, - облизываюсь я.

- А было что?

- Так... нежнятина всякая... - морщусь, улыбаясь.

- Ахах... Хватит нам пока и нежнятины! Бомба обезврежена!
Не позволяя смыться, подрываюсь на колени и ловлю ее сзади за талию.

- Какое стоп-слово? - хохочет, отбиваясь от моих рук.
Усаживаю к себе на бедра попкой.

- Стоп-слово для слабаков! - отфутболиваю ей. - Ты чего, Малышечка, я ж только начал. Куда это ты собралась? А ну-ка не вырываться!

Наматываю копну ее волос на руку, оттягивая назад. Целую в шею.

- Расслабиться и отдаться...
Сжимаю волосы жёстче, уверенно укладывая лицом вниз.

- Вот так... - прогибаю ее в пояснице.

От вида ее точеного тело в откровенной позе, мне кажется, просыпаются все мои демоны.
И - да... облизываю губы, разглядывая ее. Вот сейчас точно будет вау-секс!

Р-р-р... Оторваться! А потом снова можно любовью заниматься...

***
- «...Чемпионат России по самбо, отбор на кубок Европы»...
Телефонный звонок прерывает ролик на телефоне.

Раскладывая на столе последние ампулы, говорю по телефону с Верой Романовной. У нее там какой-то ахтунг...

- Да вообще без вопросов. Оставляйте. Я все равно один дома торчу целыми сутками. Разговаривать скоро разучусь.
С Гаврилиной в основном переписки вечером. Так как в комнате живёт она не одна. А днём у них плотный график. Да и вечером постоянный кипиш. Ревную, жуть! Но засыпаем мы вместе, на видеосвязи, тихим шепотом и взглядами плавая в нежнятине. Только это и спасает мой ненадежный мотор.

Но вчера все-таки поссорились...
Потому что я хочу и могу прилететь к ней. Но она против.
Открываю десятый раз за день ее аккаунт - «не в сети». Телефон вырубила, зараза!
Пиздец, просто...

Нормально вообще??

- Заказать, может, из еды что-то? Что она ест? - уточняю про Исчадие.

- Я все привезу. Спасибо тебе огромное!

- Да, ерунда... А вам Юля сегодня не писала?

- Нет... Может, они едут домой уже.

- Не едут. У них там банкет сегодня вечером.

- Я позвоню Бессариону, может случилось что-то...

- Если бы что-то случилось, Ахметов бы сам Вам уже давно позвонил.

Да и мне самбисты бы уже сообщили. Яшин отписался, что всё в ажуре. И они как цыгане выгребли Спартой все турнирное золото и серебро.
Звонят в домофон.

Я забираю как хомяка укутанную Милу у Веры Романовны. В нагрузку она ещё отдает пакет с домашней едой.

- Да куда столько?

- Кушайте! Я вечером за ней приду.

Убегает.

Смотрим с Исчадием друг другу в глаза.

- Игрушки есть? - пытливо оглядывает прихожую.

- Лучше! Есть приставка. Будем друг друга мочить.

- Ура!! - скидывает сапоги и не раздеваясь бежит в комнату.
Запинается о край ковра.

Бах!

Но толстый пуховик и ворс сглаживают масштаб трагедии.
Поднимаю.

Присаживаясь, стягивая шапку, засовывает любопытный нос на стеклянный журнальный столик.

Там шприцы и лекарства.

- Это кому? - подозрительно оглядывается.

- Это мне... - вздыхаю я.

- Потому что ты опять допрыгался?

- Типа того.

- Придет врач?

- Ага.

Поднимает с опаской шприц.

- Давай его не пустим?

- Эй! - забираю из рук. - Это ж витаминчики. Для тех, кто плохо себя вёл.

- А можно я тебе укол поставлю? - снова тянется к шприцу.

- Пожалуй, нет. Я был не настолько плохим мальчиком! - фыркаю от смеха
.
- А зайцу? Ну, пожа-а-а-луйста! - выпрашивает она. - Ему нужен укол! Он плохо себя вел.

И я ловлю от нее свое детское любопытство, когда хотелось поиграть со взрослыми вещами. Очень-очень! Но было нельзя. Мне никогда не позволяли. И я делал это тайком, всегда огребая неприятностей.

- Да легко! Тащи зайца...
Пусть при мне поиграет и успокоится.

Довольная вытаскивает из пакета мягкого зайца.

Я даю ей все сделать самой. Даже открываю ампулы с настоящими лекарствами.

- Давай набирай в шприц... За поршень тяни потихоньку.

- А это что? - кивает на ещё одну капсулу.

- А это новокаин. Витамины эти - пипец какие болючие! - шиплю я. - И их смешивают с новокаином, обезболивающим, чтобы было немного полегче. Заслужил твой заяц обезболивающие? Или вел себя о-о-очень плохо, и мы будем наказывать его со всей строгостью?

- Аха-ха-ха! - сатанински смеётся Милка. - Плохо!

Укладываем зайца мордахой в кресло.

- Протри спиртом, - отдаю ей ватку, - и протыкай.

Она довольно прикусывая язык, вкалывает в игрушку иглу. Отпускает руки. Шприц пружинит в упругой заднице зайки.

Злодейски переглядываемся.
Звонок в дверь. Не в домофон.
Оглядываемся.

- Медсестра, наверное, с кем то зашла внизу, - вслух рассуждаю я. - Давай, дуй в спальню, поиграй там в приставку, пока меня лечить будут. Потом зайца долечим.

Открываю входную дверь не глядя.

Отец...

- Здравствуй, Даня.

Озадаченно чешу репу. Чего надо-то?

- Я пройду?

- Ну, пройди, - делаю шаг назад, пропуская его внутрь.
Не разуваясь проходит в комнату, оглядывает квартиру, тормозит перед нашим светлым ковром.

- Как дела у тебя? - скользит взглядом по столу с лекарствами.

- Лечусь...

- Это хорошо.

- Зачем приехал?

- Мы переезжаем с Людой в Эмираты.

Ухмыляюсь.

- Боишься-таки, что подам в суд?

Именно в Эмиратах этот иск его никогда не догонит.

- Не исключаю такой возможности. Но я не об этом хотел поговорить. Вот...
Отдает в руки буклет.

- Один из лучших колледжей Штатов. Стоит очень больших денег. Но я все оплачу. Он откроет тебе большие возможности. Ты получишь гражданство...

- А зачем тебе это?

- Это... Будем считать, моральная компенсация за твою операцию.

Херня! Ты хочешь оставить себе возможность возвращаться в Россию и не нарываться на иск. Вот и всё!

- Не, мы бывалые нас не наебёшь. Спасибо. Неинтересно.
Возвращаю буклет.

- Из-за Юли?- поднимает бровь. - Наобещал ей золотых гор? Можешь не брать её в расчет. Она претензий к тебе иметь не будет и сюда больше не вернётся.

Задохнувшись, ловлю ладонью оглушающий удар сердца.

- В смысле - не вернется?!

- Она получила своё «предложение, от которого нельзя отказаться».

- И?... Согласилась?!

- Она умнее тебя...

Юлия

Бес не смог купить всем билеты на один рейс. Январь - это высокий трафик, сложно втиснуться. Поэтому обратно мы летим партиями. И я попросила оформить на меня самый горящий билет, даже если не попаду на банкет.

Ну не в кайф мне... Даня там один переживает, а я тусоваться буду? У нему хочу.

Телефон включаю уже в такси, возле дома. Хочу сделать ему сюрприз!

Внутри все трепещет от предвкушения встречи. Кусаю губы, чтобы не порвать щеки от улыбки. Листаю наши фотки...
Вот он ещё с крючками, мы только познакомились. Рыб мой золотой... Шкодный, борзый...
А вот в костюме... Яся нас фотала! Какие глаза... Серьезный... Красивый... Глубокий... Словно на пару лет старше.

А это мы дома... Валяется, фотая нас сверху. Видюшка... Данятакой обезоруживающе открытый, весь нараспашку. Мой!

- «Люблю... Люблю... Люблю...» - слушаю его голос.

И я как пружинка! По уши... По уши в него!.. И смеюсь над собой, смущаясь своих эмоций и какая я - словно из лепестков, а не из лезвий с ним рядом. А он еще прилететь хотел! Плакало бы мое первое место!

- Дальше не проедем, - останавливается таксист.
На въезде в наш двор стоит бордовая, лоснящаяся от новизны тачка.

Закатываю глаза. Водила - мастер парковки просто... Все перекрыл, даже тротуар.
Да и пофиг!

Расплачиваюсь. Вставляю в уши наушники, включая радио. И тащусь от какой-то тепленькой романтичной попсы. Это всё мой Милохин виноват!

Улыбаясь самой себе, практически пританцовывая от предвкушения, не торопясь иду домой, по снегу обходя дорогущую тачку. Смотрю ввысь на наш балкон. Там наше гнёздышко!

Мне кажется я парю над землёй.
Магнит в груди сходит с ума. Чувствует близость своей второй половинки.

- Юля... - читаю по губам встающего у меня на пути мужчины.

Он на голову меня выше и закрывает своей головой вид на наш балкончик.

Снимаю наушники на шею.

- Да.

- Здравствуйте, Юля. Нас просили передать Вам подарок.
Бросаю взгляд на второго. Он стоит чуть поодаль говорит тихо по телефону.

Переношу машинально вес на другую ногу, вставая в более устойчивую позицию из которой проще атаковать.

Это на автомате. Как вторая часть личности - все оценивать с точки зрения предстоящего боя. Даже если он не предусмотрен.

- Подарок?

Он кивает мне на ту самую тачку, что у меня за спиной.

- Вы можете ее забрать. Она Ваша.

- Серьезно?.. - прячу в интонации сарказм. - И от кого мне прилетело таких щедрот?

Ну не то, чтобы я не догадываюсь...

- Она оформлена на Вас и внутри ждёт ещё несколько приятных сюрпризов. Например, сертификат на путевку на Гоа. Отдохните после соревнований. Пару месяцев. А потом Вам оплатят пару лет обучения в Спарте...

- Ой какая прелесть! Вау! - прищуриваюсь я, растекаясь в признательной улыбке. - Можно забирать, да?!

- Конечно...

- Прямо сейчас вот могу взять?!

- Конечно!

Не дожидаясь, пока озвучат самый главный нюанс, разворачиваюсь к тачке. Сбрасываю с плеча на землю рюкзак.

- Супер! Забираю!

Второй, закончив разговор, кладет трубку.

- Всю мне не унести, - продолжаю я. - Пожалуй, возьму зеркальце.

С разворота отбиваю ногой боковое зеркало, оно повисает. Пару раз яростно припечатываю по нему кроссовком и отрываю провода.

- Эй! - потеряв дар речи, хватает меня за плечи мужик. - Ненормальная!

Второй срывается ко мне.

Это зря!

- Оттащи ее!

Хватаясь за замок из рук у меня на груди, отталкиваюсь от земли и втапливаю кроссовок в лицо подоспевшему.

- Сучка!..

Захват слабеет. При попытке освободится, наушники съезжают с шеи вверх, бьет мне больно по носу.

Пинаю по щиколотке противника, целясь в косточку. Пользуясь ослабевшим захватом, ломаю нос затылком. Бросок...

Отскакиваю в сторону.
Шмыгаю носом. Стираю... пальцами. Кровь... Сосуд порвался.

- Ещё раз тронешь меня, руки поломаю.

Прикладываю охапку снега к носу.

- А Вячеславу Мироновичу передайте, что... А в общем, я сама ему все скажу. Пусть наберёт.

Поднимаю зеркало.

Бросив на них многообещающий взгляд, подхватываю оторванное зеркало и иду домой.

Поднимаюсь на лифте. Дверь наша чуть приоткрыта. Захожу тихо внутрь.

Пахнет чужим парфюмом... Голоса...

Сапожки Милки...

- Можешь не брать её в расчёт.

Торможу в арке, прислушиваясь к разговору.

- Она претензий к тебе иметь не будет и сюда больше не вернётся.

- В смысле - не вернется?!

- Она получила своё «предложение, от которого нельзя отказаться».

- И?... Согласилась?! - недоверчиво.

- Она умнее тебя...

- Ложь! Она не примет от тебя ничего!

- Даня... Я знаю женщин гораздо лучше, чем ты.

- Эй! - захожу я, ноздри подрагивают от ярости.

У Дани же сердце! Нахера доводить его??

От возмущения теряю равновесие внутри и показываю батеньке выразительный Фак!.
Швыряю в ноги зеркало.

- Продай тачку, оплати сыну операцию! И... нахер отсюда... «папа»!