Ты не мой BOY || D&J

Юлия

— Юль...

Распахивает глаза.

А глаза у него какие без этой маски шута! Неожиданно глубокие... без дна вообще...

— Что мне сказать? Я ничего такого говорить не умею... - сглатывает тяжело. - Я... как ты того стоишь, не умею. Но я клянусь, что молчать буду. Останься со мной, пожалуйста, еще немного...

Закрывает снова. Съезжает по двери вниз.

Молчи… Ты все время рот открываешь только для того, чтобы никто не увидел какой ты настоящий.

Его - "молчать буду" такое пронзительное.

И мне не хочется уходить теперь.

Сажусь к нему между бёдер, вжимаясь спиной в его грудь.
Сидим, как два щенка на коврике в пороге. Обнимаемся, греем друг друга и никуда не собираемся. Шоу закончилось, мы за кулисами.

Наши пальцы сплетаются.

Ой... Какие пальцы у него! - неожиданно замечаю я.

Живые, говорящие, подрагивающие и нежные как бабочки. Он чуть ощутимо играет ими по моим, о чем-то "разговаривая". Я так не умею... И просто завороженно прислушиваюсь к прикосновениям, словно слушая речь на незнакомом мне языке. Но красивом...

Вожу подушечками по его выраженным венам на предплечье, отодвигая ткань халата. Вены на мужских руках - это вау. Руки у него красивые.
Вжимаюсь виском в чуть колючую щеку.

Мне хочется рассмотреть его лицо, я задираю свое, чуть разворачиваясь. И ладонью разворачиваю его.

Касаясь носами, смотрим друг другу в глаза. Его венка на шее, бьётся мне в пальцы.

Притрагивается губами к моей верхней. Не целует... Просто...
Он такая "нежность" и оголенный провод, что меня пробивает насквозь.

Ощущаю губами его бесячий пирсинг. И целую его сама - в ямочку под губой, потом в челюсть.

Мне кажется, я пьяная... и время остановилось.

Рисую на его раскрытой ладони кружок. Она вся густо испещрена линиями. Кожа - в красно-белых пятнах и очень горячая.

Ловит кисть, просовывая пальцы между моими, подтягивает к лицу, прижимает к щеке.

Поднимается, тянет за собой. Подхватывает на руки, несёт обратно.

А я никогда не была на руках у мужчины... И, может быть, в первый раз в жизни, ощущаю себя полноценно девочкой в это мгновение - миниатюрной, вообще-то, и красивой. Первый раз принимаю этот факт, не пытаясь его демонстративно затмить своими другими достоинствами. Словно эти - так себе. Мне с ним - таким - комфортно быть девочкой...

И он вообще сейчас и близко не выглядит клоуном. Красивый парень... Серьезный. Глубокий. Ранимый. Нет, не ранимый. Раненный. Раненный, но спокойный. Словно его постоянная истерика, наконец-то прекратилась.

Теряясь, позволяю ему усадить меня в кресло. Скидывает со второго массивную подушку на пол. Приземляется спиной ко мне.

Его смущает это обнажение, я чувствую. Но он не пытается "уворачиваться" больше. А я больше не пытаюсь бить.

Поджав одну ногу под себя, перекидываю вторую через его плечо и ставлю ему на бедро.
Мы сидим, молча смотрим мультик. Нам классно...

Он такой близкий, как будто мы тысячу лет знаем друг друга. И он сейчас точно стоит того, чтобы быть с ним так близко.
Время, остановилось, а мультик идёт. Удивительно!

Наши телефоны периодически звонят. Мы не реагируем на них никак.

Вожу лениво коготками по его затылку, чувствуя, как он чуть заметно ластится навстречу прикосновениям и синхронно сжимает мою ступню.

— Ад твой... - вздыхаю я. - Это что?

— Ад... это...ад, - хрипло.

— Не хочешь рассказывать?

Отрицательно качает головой, закрывая моими ладонями себе глаза.

Обнимаю его за шею, прижимаясь губами к кромке уха .

— А хочешь, я тебя туда не отпущу?

Опять отрицательно качает головой.

Целует в коленку.

Прикасаюсь к своей груди, с удивлением, обнаруживая, словно там поместили огромный кусок магнита. А второй как-будто у него в груди. И это чувство натяжения поля между нами такое мучительное и яркое… Сводящее с ума!

Сползаю с кресла к нему на колени верхом, прижимаюсь, подчиняясь этому чувству. Магниты соединяются с оглушающей вспышкой в груди. И становится так хорошо… даже еще лучше, чем было.

И немного страшно, что это ощущение может быть конечным. Вот он сейчас наденет свою маску, и это чувство исчезнет, и никогда не вернётся!

И может быть, такого настоящего и ценного момента больше никогда со мной не случится. И я себя не почувствую больше девочкой в руках у него.
Мы разойдется и больше никогда не пересечёмся. Это вполне может быть...

Я закрываю глаза, целую его в губы. Легко и органично, словно умею это делать.

Его руки закрывают меня бережно крест-накрест. И целует он тоже так... что я не могу даже предположить, откуда в нем столько трепета. И каким образом он в меня вообще попадает - этот трепет? Мне казалось, у меня нет такого органа, который это способен впитывать. Но он зацеловывает моё лицо, и я впитываю…

Забывая о ссадинах, веду ладонью по его груди, изучая рельеф. Он не останавливает, только подрагивает всем телом, рвано выдыхая воздух мне в губы.

Наши тела плавно двигаются, вжимаясь друг в друга, словно нашим магнитам надо еще ближе и дистанция слишком велика.  Опьяненно улыбаясь, закрываю глаза. Теряю чувство реальности и тела. Я в космосе...

Даниил

Это такое головокружительное падение - ее поцелуи.

У меня таких никогда не было.
Мне кажется было уже, блять, всё, но вот этого никогда!
И ничего вспоминать не хочу, и ни с чем сравнивать.

К черту, все это дешевое дерьмо!
Я вообще не чувствую никакой "физики" - губы там, язык, эрекция... ничего не чувствую, только как мощно пульсирует в груди, словно я под какой-то лютой наркотой уплываю в параллельную реальность. Где только абстрактная не привязанная к телу эйфория.
Мы оголенные, открытые, настоящие... Не крутые. И не саркастичные.

Вся броня к херам...

Мне кажется, я сдохну, когда это вдруг остановится или закончится.

И я целую ее глубже, сжимаю крепче... Не трогайте нас сейчас! Пусть время остановится.
Стягивая с моего плеча халат, Юля горячими губами целует меня в шею. И мое тело чувствует только там, где прикасаются ее губы.

Сжимаю ее волосы на затылке, закидывая голову, жадно впиваюсь в ее шею. Хочу вернуть ей это оглушающее теплое удовольствие.
Со стонами снова встречаемся губами.

Я не знаю, что с этим делать.
У меня ведь ничего никогда не было такого. Стоящего. Настоящего.

И мне страшно открыть глаза.
И я так боюсь, что это сейчас пойдет дальше. И очень этого хочу. Потому что то, что бьётся в груди требует выхода, выплеска, взрыва! И я задохнусь сейчас...

А как ещё это выплеснуть, я не знаю!

Распахиваю глаза, отрываясь от нее. И мы зависает, тяжело дыша друг другу в губы...

В груди накаляется до предела.

— Я люблю тебя.

Зажмуриваюсь, с болезненным спазмом на лице.

Потому что - не хотел!! Не хотел ничего удешевлять словами! И как это вылетело, я, блять, не понимаю.

Она гладится губами об мои.

Не смей, малышка, говорить мне такого в ответ! Ты потом разочаруешься!

И с рычанием я впиваюсь в ее рот, не позволяя ей говорить.
Но то, что выплеснулось в этой банальной и дешёвой фразе, нарастает опять, ещё мучительнее.

А ещё я очень хорошо понимаю, что больше такого никогда со мной не будет. И если не сейчас, то никогда больше. Единственный шанс.

У меня вот только эти мгновения.

А я эгоист. Я до одури хочу, чтобы случилось...

И, не меньше, чем хочу взять для себя все до конца, я не хочу никакой физики для нее. Если бы можно было заниматься любовью без тел - было бы то, что нужно!

Юля, отстраняясь, стягивает через голову платье.

И ее гипюровые белье скользит по моим ссадинам. От вспышки боли теряю на мгновение ориентацию, резко втягивая с шипением воздух. И потом снова ее губы... и я снова ничего не чувствую телом... А может и нет у нас никаких тел...

Падаю на спину, на ковер, утягиваю ее за собой...

Мои четки с крестом цепляются за что-то на ручке кресла и с треском рвутся, придушиваю меня на мгновение. Шарики рассыпаются, крест куда-то отлетает. Это хуевый знак. Но и он не тормознет меня сейчас!

Мы тонем в белом глубоком ворсе.

Сдаюсь происходящему, больше ни о чем не думая.

Я потом все обязательно решу. Обязательно исправлю, Обязательно...

Я этот мир порву и сошью заново. Обязательно.

А сейчас нахуй этот мир! И тела - туда же... И резинки - нахуй сейчас тоже. Я точно знаю, что чист и не фертилен.

Со стоном сдираю с нее белье.

И нет, никаких сейчас - "останови меня, если посчитаешь нужным" не будет!
Не останавливай меня...

Мы задыхаемся от нашего первого прикосновения обнаженными телами. И первый раз в жизни я делаю это с закрытыми глазами, умирая от нежности...

Нам больно, просто пиздец - мне потому что вся моя грудь исполосована, а ей, потому что я первый... И все равно - охуительно!

И это все не про кайф. Это про близость и желание раствориться друг в друге.

Все очень быстро, головокружительно и совсем не так, как я мог бы. Как я умею. Потому что это не секс... И этого совсем немного нужно, чтобы чокнутся нахер!

Не моргая, со звоном в ушах, я лежу щекой у нее на животе. Чокнутый, да. Опустошонный и шокированный.

И ощущаю ее ласковые пальцы по моему затылку…

Нокаут.

Зажмуриваясь, вжимаюсь губами в ее живот. Пальцы сами пишут ей по коже бедра - "люблю". Я ловлю себя на этом и замираю. Разглядываю их, они испачканы в крови.

Замершее время, внезапно, словно срывается с цепи. И начинает тикать в моих мозгах в два раза быстрее.

Я встаю...

Юля, стягивает одеяло с кровати, закрывает глаза и переворачивается на живот.
Дотягивают до сигарет. Прикуриваю. Достаю из портмоне свою справку из больницы.

Щелкаю зажигалкой, она загорается. Это мое освобождение от ада на десять дней.  Кручу ее в руках, пока не огонь не начинает лизать ее со всех сторон. Бросаю в пепельницу.

Одеваюсь.

— Ты куда? - сонно шепчет она. - Иди ко мне... Холодно.

Больше всего на свете, я хочу сейчас к тебе. Но...

— Мне нужно срочно вернуться в ад, малыш, - хриплю я.

И попытаться хоть что-нибудь исправить.

Как - не знаю.

Мне нужно увидеться с капитаном раньше, чем она увидится с ним.

Потому что рассказывать всю эту хуйню надо или ему или ей. И ей я не могу! Поэтому, кровь из носа, но я должен как-то обезвредить ту бомбу, что сам заложил.

Ну это же нереально теперь, да? Она же уже взорвалась, просто ударная волна до нас не дошла.
Но ничего не попытаться сделать - еще нереальнее.

Застегиваю ремень. Выключаю ее телефон.

Поднимаю ее на руки, перекладывая на кровать. Смотрю в глаза.

Что говорить?..

Не уходи никуда отсюда, пожалуйста.

Я заплачу за эту хату сколько надо.

Пусть просто будет здесь, пока я все не починю!

— Поспи, ладно?

Но это же невозможно, да - запереть ее здесь?

— Ты вернёшься?

Отрицательно качаю головой.

— Не отпустят.

Гладит мое сердечко на скуле пальцем. Обрисовывает пирсинг на брови.

— Я могу приехать туда к тебе?

С мучением закрываю глаза.

— Нет.

— Ладно...

Снимает с себя цепочку с крестиком и надевает на меня.
Я просто ору от этого внутри, как ебанутый.

Мы расстаемся сейчас? Насовсем? Мне так чувствуется, что - да.

И ничего не говорю. Просто вжимаюсь губами в ее рот и беззвучно ещё раз повторяю - люблю тебя.

Как интересно вышло, да, Милохин? Горишь? Нормально тебя жарят? Качественно дерут? Качественно.

Ухожу.