Ты не мой BOY || D&J

Даниил

Юля болтает с кем-то по телефону в комнате. Мне кажется, что с Яськой...

У меня пара пропущенных от нее. Я не отвечаю. Боюсь, что запустится какой-нибудь атавизм типа совести, и я проебу самые горячие игры с Гаврилиной. А ничего другого мне все равно не светит, поэтому я вырву зубами у нее сегодня максимум.

А завтра - трава не расти!

Хотя бы будет нечто реальное, по чему можно пострадать, а не на пустом месте - пары разговоров и глаз ее карих...

Наливаю нам в хрустальные бокалы вино. И держа сигарету в зубах, иду открывать курьеру из секс-шопа.

Здесь магазин в соседнем доме, как оказалось, поэтому ждать нас не заставили.

Перехватив за ножки бокалы, не без удовольствия, что отец это увидит, расплачиваюсь картой.

Пусть твой глаз подергается, родной! Если уж я ебарь-террорист и на золотую писечку новой маман покусился, то заказ из секс-шопа это вообще мелочи, да?

Подцепив пакет пальцем, захлопываю ногой дверь.
Иду в комнату.

Гаврилиныа лежит на животе, майка чуть задралась. Разглядываю ее гипюровые трусики.

Ммм... дай-дай-дай… - хочется поклянчить мне сладкого.
С одной стороны от нее кидаю пакет.

С другой аккуратно падаю на подушки сам.

Отодвигаю бокалом ее телефон.

— Требую внимания.

— Это заметно с первого взгляда по твоим крючочкам, - забирает бокал.

Садится по-турецки. Инспектирует пакет, доставая коробочки.

— Это у нас что?

— Спирт для дезинфекции...

— Отлично. Ты оказывается в курсе для чего на самом деле у нас спирт.

Улыбаясь, делаю глоток и облизываюсь. Медленно тяну полу халата в сторону, обнажая торс с татухами.

— Больно было? - проводит пальцами по черным полосам на грудных мышцах.

— О, да... - оскаливаюсь я.
Палец смещается на проколотый сосок.

Там штанги с конусами на концах.

— Ай-ай... - выгибаюсь, прикусывая язык.

— А это?..

— Это пиздец, как чувствительно! - хрипло смеюсь я, закатывая от кайфа глаза.
Отводит сама полу халата, разглядывая ребра.

Там у меня орёл. Потому что ровно на печени был шрам. Из этого шрама мне сделали тату - "открытая рана". И мой орёл выставив когти летит каждый день выклевывать мою печень.

— Ты - "Прометей"?

— Е-е-ес... - оскаливаюсь я.

— Бунтуем, да? Упоротый мазик, короче.

— Есть немного.

Пальчики гладят орла.

— А это? - снимает с плеча халат.

— Малышечка, давай, траекторию вниз изучать, а то у меня член уже в обмороке.

— А там тоже есть на что посмотреть?

— Ты сомневаешься во мне?

— Пирсинг или тату?

— Посмотри... - прикусываю губу, дергаясь от волны возбуждения.
Но она достает следующую коробочку.

— Этого я не заказывала... - крутит в руках.

— А это для тебя. Вибрик...

Без интереса откладывает в сторону.

— Ооо... Вот она, - извлекает розгу.

— Что-то она какая-то серьезная, - с сомнением смотрю на нее.

— В самый раз, - протирает спиртом.

— Ее-то зачем?

— Как это? А если порвётся кожа и занесем инфекцию?

— Бля, ты меня пугаешь! - нервно угораю я.

Следом извлекаются обшитые бархатом наручники.

— Распорки, увы не было, - вру я.

— Так и скажи, что сдрейфил... - фыркает она.

— Ааа... Гаврилина, обожаю тебя!

Последним на свет появляется лайтовый кляп на резинке.

— Красненький! - протирает его Гаврилина. - Открой рот...

— Сначала - поцелуй! - требую я.

— Поцелуй потом, - дёргает бровью Юля. - Может быть.

— Оу… Моя Госпожа! - подмигиваю ей.

Прокрутив в пальцах розгу, изящно и слегка прижигает мне по груди.

Дергаясь, зажмуриваюсь...

— Мать его! Чувствительно как... - не дыша выдавливаю я.

Поймав мое запястье, защелкивает браслет. И пока я зависаю на том, как она перекидывает через меня бедро и усаживается сверху, второй браслет тоже ловко отыскивает моё запястье.

Встречаемся горящими взглядами.

— Сними майку, - прищуриваюсь я.

— Это не понадобится...

— Эй!!

— Итак... - ведёт по моей груди розгой, рисуя кончиком крестик прямо по соску.

— Мм... Да-да-да...

— Бить тебя по заднице уже не комильфо. Щеночек таки подрос... Но я вычитала несколько альтернативных версий порки для бэд-боев.
Розга внезапно со свистом рассекает воздух. Херак!

Я взвиваюсь от болевого шока.
Задохнувшись, втягиваю воздух в лёгкие.

— Ебать... - выдыхаю я. - Жесть! Ааа....

Истерично смеюсь, пытаясь проморгаться от накативших на глаза слез.

— Ты совсем, Гаврилина? - хриплю, опускаю взгляд на белый след от розги, пересекающий грудную мышцу. Он на глазах взбухает и наливается бордовым.

— Больно?

— Да!!

— Прекрасно...

Замахивается.

— Не-не-не! - рефлекторно дёргаю бедрами вверх, пытаясь скинуть ее.

Свист розги, и я с воплем зажмуриваюсь.

— Будешь орать засуну кляп в рот, клянусь!

— Блять, помогите, она ебанутая! - начинаю истерично ржать я.
Тело трясет от шока. На груди расцветает ещё одна полоса.
Замахивается.

— Юль... Юль! Нет!!

Херак!

— Аааа.... Рррр...блять!! - извиваюсь я. - Ты чо делаешь?!

— Делаю тебе больно.

— Зачем?!

— Тебе же это надо, - замахивается. - Ты же ее ищешь - боль?

— Стоп-стоп-стоп!

Бах!!

— Ааа... блять... у-у-у...
Закрываю глаза. Боль расползается по телу, теряя определенную локацию, грудь горит. Я как пьяный куда-то уплываю.

Распахиваю снова глаза.

— Хватит... - сглатываю я.

— Нет. Мы только начали, - гладит пальцами мой пирсинг на губе. - Я хочу, чтобы ты ее пережрал, проблевался от неё и перестал искать. Это профилактика.

Хер-р-рак!!

— Ммм! - сцепляю зубы, желваки играют под кожей.

Юля задумчиво смотрит в потолок.

— Все эти пирсинги... татухи... драки... попытки нарваться на ментов... Зачем? Я хочу, чтобы ты знал, что это все лайт-версия. А у тебя есть возможность прийти ко мне и получить реальных и самых качественных пиздецов, Даня-сан!

Хуяк! - рассекая воздух летит розга. В глазах темнеет.
Сорванно и быстро дышу, отходя от очередного шока.

— Я, хотя бы, выдам их тебе безопасно. Не убивая печень, не ломая кости... Идеально, согласен?

— Нахрен ты это делаешь, чудовище? - жалобно хныкаю я.

— Потому что ты мне понравился... И ты мне не безразличен.

И ещё разок - херак!

— Аа... Фак! Ещё давай! - рычу я подрагивающим голосом. - Как форма любви - принимается!

Это реально, прям, ее!!

Закрываю глаза… сцепляю зубы.
Но вместо этого она ложится сверху, утыкаясь носом мне в шею.

Грудь полыхает, тело трясет, сердце в истерике лупит в ребра.
Но я, сука, в космосе...

— Гаврилина, поцелуй меня... - сипло прошу я. - Больно, пиздец просто...

Наклоняется, целует в ключицу, надолго прижимаясь губами. Несколько раз чмокает и снова прижимается.

Закрываю глаза. Плыву, не чувствуя боли... Только ее горячие губы. Хочется порыдать…

Верните панцирь, будет гуманны!

Но...

Сам себе не вернёшь, никто не вернёт!

И я ищу внутри себя улыбку. И смех. Выходит истерично. Но становится легче.

Юля поднимается.

Рассматривает розгу внимательно. Со всего размаха прижигает себе по бедру.

Я вскрикиваю, в ужасе глядя на след.

Ее губы вздрагивают, дыхание громко вырывается. Закрывает глаза. Ее передергивает. Отдышавшись, широко распахивает. И не моргает.

— Стоп! Хватит! Красный! Или как там?! Все! - сносит меня.

Напрягаю со всей силы мышцы, цепь на наручниках лопается.
Отбираю из ее рук стек, ломаю! Отшвыриваю в сторону.

Смотрю на ее бедро.

Это очень-очень-очень больно!

— Ты шибанутая, Гаврилина?

— Я разве не предупреждала?

— Нахера?!

— Не буду объяснять. Остановимся на "шибанутой".

— Я знаю зачем! Меня пробить! Дура... - сжимаю пальцами переносицу

— Получилось?

— Иди нахрен...

Приношу из холодильника упаковку с кубиками льда. Швыряю ей.

Трясет...

Падаю на спину.

Валяюсь на спине, голова свисает с края кровати. Курю...
Сидя верхом Юля протирает ссадины от розги спиртом.

Мои пальцы нервно подрагивают, от этих жгучих прикосновений.

— Shhh...Ай...

Потом проводит кубиком льда и снова протирает спиртом.
И даже получается каким то чудом расслабиться.

Мне по кайфу что она на мне. И не в эротическом смысле. В каком-то другом.

В панцирь - больше не пытаюсь. Вдруг ещё какую дичь сотворит это ебанутое создание.

Моя рука циклично перемещается с пакета со льдом ей на бедро и обратно.

— Пиздец... - выдыхаю дым. - В аду меня за эти следы порешат. Там у нас под запретом следы от физического насилия.

— Странный ад.

— Мучить разрешено только местным демонам. И только строго регламентированными способами.

Трогаю пальцами вздувшиеся полосы.

— Скажи им, что теперь принадлежишь Гаврилиной! - хихикает она. - Меня там наверняка знают.

Лениво смеюсь.

Такая себе шутка... которая вовсе и не шутка.

Тушу сигарету в пепельницу, вытаскиваю следующую.

— Когда мне было тринадцать, тренер поймал меня с сигаретой, - рассказывает она.

— И?... - вяло мычу я.

— Заставил выкурить столько, что меня начало рвать. Больше я не курила.

— Обиделась на него?

— Нет... Почувствовала себя собакой, которую воспитывает хозяин. Отучает от дерьма из жалости. Используя рефлексы, а не разум. Потому что разума нет. Стало стыдно...

— Хм... Когда мой отец поймал меня первый раз с сигаретой, лет в тринадцать... сказал, чтобы я не курил при посторонних. И всё. Мне хотелось, чтобы он пожалел об этом. Но он не пожалел. А мне стало все равно потом... Но без них сейчас не могу.

— Можешь! Просто ещё не отняли то, без чего не можешь по-настоящему.

— Может быть...

— Я вот без спорта не могу. Когда получила травму, чуть крышей не съехала от мысли, что не выйду больше на татами и не буду вхожа в среду.

— Что за травма? - сажусь, напрягая пресс.

— Ее больше нет.

— И все же?.. - оглядываю ее тело.

Где оно могло сломаться?

— А когда следом погиб тренер... Не описать вообще!.. Мир рухнул.

— Хороший был тренер?

Кивает, взгляд теряет фокус.

— Очень жесткий и не равнодушный.

— И что дальше?

— Собралась. Начала курс реабилитации. Мне говорили не поможет, но "у самурая нет цели, только путь". Помогло.

Надавливаю локтем пульт, включается плазма.

— Оо! - загораются глаза у неё. - "Унесённые призраками". Крутой мульт! Обожаю...
Падает рядом со мной на живот, смотрит мультик.

Шипя, переворачиваюсь.

— Да, хороший, тоже его люблю.

Смотрю на ее профиль. И охуеваю от неконтролируемого желания целовать ее лицо.

Утыкаюсь своим вниз.

Если бы она случилась ещё пару лет назад, мне кажется, я бы просто сдох сейчас! Броня трещит по швам. Я как улитка, которой раздавили панцирь.

— Юль, ты бы Ибрагима не трогала, - вдруг вспоминаю я о нем.

Ну нельзя так с пацанами! Со мной можно. Я - скотина. С нормальными - нет. Они не "соберутся". Наделают какой-нибудь беды...

— А что такое? - не отводя взгляда от экрана. - Только тебе можно трогать Ибрагима?

Да... А что такое, Милохин? Зачем ты выныриваешь из здесь и сейчас, словно там и потом будет какое-то продолжение?
Сердцебиение ломается...
Яростно сметаю все это у себя в башке.

Нет никого вообще!

Только я и она. Сейчас и здесь.

— Ну, он маленький для таких вещей, - ляпаю первое что приходит в голову.

— То есть, был бы побольше, ты бы в принципе был не против "таких вещей" между мной и ним?

— Ну да...

Да-да-да... Мхм. Как же.

— Ясно...

— Что тебе ясно? - срывает меня на эмоции.

— Ты не мой boy... - усмехается она разочарованно, глядя в экран.

— Да, - подрагивают мои губы. - Не твой.

Вот теперь точно последний шанс, малышка. Вон отсюда!

— Опять порешь себя сам, Даня-сан?

— Откуда ты знаешь?

— Мне за тебя больно.

— Показалось... - улыбаюсь я, пытаясь подкрутить побольше цинизма.

— Может, скажешь что-то честное?

Не могу я сказать...

— Неа.

— Ну, тогда, я поехала?

Ааа!!!

Переодевается в свои вещи.
С молчаливой истерикой наблюдаю за этим.

Все?...

— Как выберешься из своего ада, звони, пересечёмся. Кофе попьем.

Я так всегда говорю, когда встреча с девушкой последняя.
Даже с точно такой же интонацией.

Сердце смещается в горло, мучаясь от удушья пытаюсь проглотить его обратно.

— Стой! - торможу, хватая за локоть.

— Ты больно полетишь сейчас на пол, Даня.

Да, блять...

Обгоняя, ложусь спиной на дверь.

Дёргает бровью с вызовом.

— Зачем ты меня заставляешь это сказать?! - взрываюсь я. - Ты же видишь, я не хочу!

Ну, не делай этого, Милохин, отпусти ее. Ну нахуя?.. Потом же будет ещё хуже. Но, видимо, мое дно пробито Гаврилиной напрочь и мои демоны отобрали штурвал, выломав его с корнем.

Закрываю глаза.

— Юль...

Мой тгк, информация по поводу удаленных историях, кому интересно будет пишите туда

https://t.me/wernnxx_07