Зависимость 2. Вспомнить тебя.

Я минуту пялюсь на него. Он закрыл дверь, что есть в этой тележке, хрен только знает.

Я преподношу руку к красной аварийной кнопке.

— Эй, руки убери. Я тут хорошее дело делаю, а ты!

— Я не знаю что ты там в тележке прячешь, мало ли что. — отвечаю я.

— Окей. — пожимает он плечами, и убирает голубое покрывало с тележки, что была закрыта сверху.

И так, внимание. Я открываю рот, нет, я его обратно не закрываю. Мой рот открыт от счастья. А желудок, уже там танго танцует. Пицца с четырьмя сыром, кимчи, токбокки, и главное рамён с расплавленным сыром сверху. А по сторонам корн-дог.

Но мой ядовитый язык говорит иное.

— Я не верю тебе. Я тебя не знаю. Уйди. — срывается лишь меня с губ.

— Точно? — спрашивает он, обратно надевая свою маску. И я положительно киваю. — Ну как пожелаешь. — он обратно закрывает покрывалом все вкусности и неся тележку шагает обратно.

Слышен урчание моего живота. Будто-бы там Кинг-конг поселился. Я провожу рукой и жмурюсь.

— Стой! — кричу я. — Ну не ты же сам уметаешь это всё!

*

Чонгук

Йери на данный момент мило тянет расплавленный сыр корн-дога. Я так соскучился по ней, это факт. Я скрещиваю палицы, и облокотившись об колено смотрю на неё.

— Чего? — спрашивает она, жуя во рту сыр. — Кхм... ты почему так смотришь?

— Я скучал. — как не в чём не бывало говорю я.

Она подавляется едой, и начинает громко кашлять. Черт! У неё же повязка на рёбрах! Я вскакиваю с места и тихонько бью её по спине. Она тянется за водой, и большими глотками допивает.

— Кхм... Кхм! Ты что сказал? — наконец говорит она, а я сажусь на место.

— Ничего, кушай.

— Я уже насытилась.

— Ладно, тогда я пойду. — бью себя по коленам и встаю с места, собирая опустевшие мусора. — Тут немного пиццы осталось, я спрячу во-он туда. — тычу я пальцем на ближний шкафчик. — Когда проголодаешься съешь. Смотри не спались медсёстрам.

Одеваю маску и накрыв тележку покрывалом, я тихо отпираю замок.

— Стой! — кричит она, и я оборачиваюсь. — Кхм... Это...Спасибо тебе. — улыбается она, о Боже как я соскучился по этой улыбке.

Я киваю и уже хочу подкрутить поручень двери, как:

— Стой! — опять кричит она, и я снова смотрю на неё. — Как тебя зовут?

*

Йери

Так это и есть Чонгук? Так, ладно. Я сыта, и это самое главное.
Ближе к ночи, приходит доктор Ким и проверяет всё ли у меня в порядке. Он заново перевязывает мою голову и желает мое спокойной ночи.

Утром я опять устраиваю буйно. Разбрасываю подносы из стороны в сторону, и кричу на всех. И почему они меня терпят, спросите вы? Всё просто, деньги того парня, Чонгука.

Днём на ланч приносят рисовый суп, от которого я буквально поперхнулась.

— Фу! Гадость! Бесите, передайте своему повару, что его руки не из плеч растут! — высовывая наружу свой язык, говорю я.

Чувствую как косятся медсёстры, и шепчутся за пределами моей палаты. Ну да ладно.

Ближе к вечеру, я еле дотягиваюсь до тумбочки и беру вчерашнюю пиццу. Слава Богам, она не испортилась. Я с зверским аппетитом съедаю всё.

Приходит доктор Ким и говорит:

— Тихий час. Слышал вы не кушали, мы попытаемся сделать всё возможное, чтобы блюда сошлись с вашим вкусом. — говорит он.

— Ну попытайтесь. — криво улыбаюсь я, намерено насмехаясь над ним.

Он прокалывает мне обезболивающий, и выходит из палаты. Я прикрываю глаза, и глубоко выдыхаю, от чего мои рёбра слегка побаливают.

Открывается дверь. И слышу щелчок замка. Поднимаю голову и вижу:

— О! Мой кормилец прилетел! — громко говорю я, улыбаясь во всю ширину. Ведь вижу тележку.

— Когда это ты успела стать шутницей? — говорит он, снимая с лица маску.

— После множество уколов, кажется. — ещё раз шучу я. — Ну? Что на сегодня?

— Если ты так будешь продолжать питаться, да ещё и без движа, то в скором времени ты потолстеешь Ким Йерим. — говорит он, слегка улыбаясь.

— Эй! Я не потолстею, а если даже потолстею, то это к лучшему. Моя тощая задница станет намного красивее.

— Я люблю твою тощую зад... — он закрывает ладонью рот, и глупо произносит: — Упс!

— Ты... совсем с ум...

— Я принес роллы! — перебивает он, и я замолкаю озаряясь широкой улыбкой.

— Роллы! Ви-и-и... Давай! Что стоишь? Неси сюда! — вдруг быстро забиваю на его слова.

Чонгук невольно плетётся, держа в руках тележку для лекарств.

*

Когда я удовлетворенно уплетаю все роллы, Чонгук встаёт с места и несётся за своей кожаной курткой, которую повесил тридцать минут назад.

— Вот. — он протягивает мне коробку. — Твой старый телефон разбился, во время аварии.

Я дожёвываю и беру коробку.

— Там я взял номер телефона твоей подруги, и мой тоже есть на всякий случай. — нахмурился он. — Подумал тебе скучно целыми днями лежать без дела. Дорамы свои сопливые посмотри.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты так заботишься обо мне? — говорю я, и внимательно смотрю на него. Он прикусывает губу и минуту не отвечает на мой вопрос.

— Надо. — коротко отвечает он.

Он быстро собирает мусора в тележку и закрыв тележку покрывалом, несётся в сторону двери.

— Проголодаешься, — одевает он поверх кожаной куртки, медицинский халат. — Позвони мне.

Затем он уходит. Оставив после себя уйму вопросов.

— Думаю я была... влюблена в него. — тихо произношу я в пустоту. — Фу Йери! Откуда у тебя эти ванильные слова? Фу!

Я открываю коробку, и вижу смартфон. Если бы он был простым... если бы...

Смутно помню что я носила телефон от SAMSUNG, «старой» модели. А тут айфон, «последней» модели. Я нажимаю на круглую кнопку и она включается.

*

— Так, рёбра не побаливают? — спрашивает доктор Ким, держа меня за локоть, а я как младенец только-только делаю первые шаги.

— Нет, всё нормально.

Прошло уже два дня, а моего кормильца всё ещё нету. Два дня от голода, питаюсь мягко говоря «дерьмом».

Цзыюй сегодня рано утром ушла. Говорит что через два дня уже начнётся второй семестр, и я должна быть к этому дню как огурчик.

Я делаю мельчайшие шаги, наконец-то. Доктор Ким крепко держит меня за локоть, а второй рукой за спину.

— Доктор Ким! Давайте мне. — смотрю я на мужские руки.

— Спасибо Господин Чон. — слегка поклонился доктор и ушёл.

— Почему тебя не было два дня? Я голодала как-бы. — удерживаясь за его локоть, недовольствую я.

— Дела были. — ответил он. И в его тоне присутствовала некая черта — грубость.

— Ты сейчас нахамил? — отпустила я локоть его, и не удерживая своё равновесие падаю на землю, резко приземляясь пятой точкой. — Ай...

Чонгук присел на колени. Я подняла злобный взгляд и вижу как он растерян.

— Ни...Ничего не болит? Йери? Всё хорошо? Как рёбра? — он трогает меня за плечики и убирая мои волосы за ухо.

— Жалею что просто так отпустила доктора Кима. Не болит ой ничего! Подними!

— Точно? Как рёбра?

— Раздражает шум, ты много шумишь, господин Чон. — повторила я слова доктора Кима.

Электронные двери больницы открываются, и я мелкими шагами переступаю порог. Луч декабрьского дня светит в глаза, вроде декабрь, но нету снега и холода. Тепло и свежо. Я жмурю глаза, поднимая руку вверх. Вздыхаю свежий аромат.

— Как же я утомилась, лёжа в больнице. — говорю я.

— Ты голодна?

— А ты как думаешь?

— Я понимаю, но не обязательно ломать все посуды в этой больнице. — усмехается он, оглядываясь вокруг.

Чонгук хочет присесть на скамью, но я тяну его за локоть.

— Нет, я хочу ещё ходить. — говорю я.

— А я хочу присесть. — возражает он. Я сильно сжимаю его запястье. — Ай! Йери!

Мы ещё ходим по тропинке. Я смотрю на тех людей, которые сидят на коляске, которые ходят с палкой. А я без.

— А теперь ответь на мой вопрос, — говорю я.

— Какой?

— Кто ты? Кем ты был мне?

— Если скажу, ты мне голову оторвёшь. — усмехается он.

— Если не скажешь, то я точно оторву. — угрожаю я, сверля его злобным взглядом.

— Я был тебе...

— Всё! Тихий час! — кричит медсестра.

— Мы ведь только вышли! — ною я, как все остальные хором.

— Заходите! Тихий час!

Чонгук укладывает меня на кровать.

— Ничего не болит? Рёбра? — трогает он за мои рёбра.

— Я не ребёнок! — шлёпаю я его по руке. — И ещё, чтобы сегодня вечером снова принёс мне покушать. Я здесь скорее всего из-за голода умру.

— Хорошо. — говорит он, и протяжно выдохнув покидает мою палату.

✖️

Проходит неделя. А бедную меня все забывают.

Я пересмотрела все дорамы, и плюс все возможные сериалы Netflix. Благодаря доктору Киму, я уже хожу самостоятельно, чуть хромая левой ногой. Цзыюй иногда навещает меня, ну это иногда, так как уже началась учеба.

На данный момент я сижу на скамье, одна одинёшенек. Смотрю на всех окружающих, все они с парами, хотя-бы с кем-то. Думаю все меня избегают, из-за моего скверного характера, все толпятся в круг, когда я устраиваю шум с медсёстрами на завтрак.

Еле добравшись до своей палаты, я со вздохом падаю на кровать. Уже хочу прикрыть глаза и уснуть, как дверь шумно открывают.

— Ей ещё нужно проходить некоторые леченые процессы! — слышу я голос доктора Кима, только это не тот спокойный голос, в нём есть нотка злости. — Госпожа Ким!

Сжимаю подол одеяла, и принимаю сидячее положение. Вижу перед собой маму, ярко улыбаюсь ей, но ответную улыбку не получаю.

— Собирайся. — холодным тоном говорит она. — Побыстрее.

— Она не может встать. У неё рёбра ещё не зажили. — говорит доктор Ким. — Йери не вставай.

— Я сказала побыстрее! — кричит она, и я вздрагиваю.

— Она хромает! Она не может ещё встать! — тоже кричит доктор Ким.

— Йери ты что тупая? Я что сказала? — наплевав на слова доктора, снова кривит свои красные губы мама.

— Хорошо мам.

Чонгук

Я подписываю последнюю бумажку. Прошла неделя с тех пор, как приехал отец и отдал свои работы мне. Он болен.

Я конечно ненавижу его за его поступки в прошлом, и до последнего возражал работать, когда позвонил его секретарь. Но увидев его вид, как он потеет и еле стоит на ногах, я согласился.

Теперь я до утра подписываю всякие бумажки, и читаю разные отчеты. Видите ли, бизнесменом быть трудно. Но я же не бизнесмен, тогда как справлялся папа? Я всего лишь студент третьего курса, но так устал от этих бесконечных бумаг.

Допиваю свой остывший кофе, и протираю глаза. Две недели я не хожу в универ. Хотя папа всё уладил. Кажется если здоровье папы ухудшится, тогда я вообще должен забрать документы с универа, и должен работать вместо него.

Когда все эти недели я только хотел выйти из кабинета и навестить капризную принцессу, то секретарь снова отдавал мне в руки бумаги и отчёты. Вот так вот.

Мой телефон вибрирует. Смотрю и вижу: «Чувиха Тэ-Тэ»

— Алло? Цзыюй? Что такое?
— Ты где? Йери ты забрал?
— Что? Она в больнице.
— Тогда какого фига я вижу на её кровати старика?

У меня взрывается мозг. Я только утром разговаривал с доктором Кимом, он сказал что её рёбра не зажили, так какого хера её нету?