69 миллионов причин ненавидеть тебя

Чонгук

Чонгук взглянул на незнакомый номер на своем телефоне.

- Это они? - спросил Брукс.

Чонгук покачал головой. У него было плохое предчувствие. Он писал сообщения Лисе и его матери в течение последнего часа, но они не ответили. Лиса может и вела собственный крестовый поход против него, но она точно не станет нарочно заставлять его нервничать, особенно когда его мать с ней. И он знал, что мать не будет игнорировать его звонки.

Чонгук надеялся, что они просто пошли посмотреть новую постановку на Бродвей. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он волновался.

- Нет, я не знаю кто это, - сказал он и ответил на звонок.

Чонгук слушал человека на другом конце линии, и не верил своим ушам.

- Что случилось? - прошептал Брукс.

- Да, она моя мать. Да, офицер.

У Брукса отвисла челюсть.

- Простите, вы не могли бы повторить еще раз?

Чонгук не знал, смеяться или ругаться. Как, черт возьми, нужно реагировать, когда тебе сообщают, что твоя мать арестована в клубе за приставание к стриптизерам, нападение на охранников, сопротивление при аресте и... осквернение полицейской машины?!

- Да, я понимаю. Я сейчас приеду.

Голова у него шла кругом.

- Что происходит? - снова спросил Брукс.

- Это был очень милый полицейский, который сообщил, что моя мать и мой ассистент арестованы. В стриптиз-клубе. За приставание к танцорам.

Глаза Брукса напоминали блюдца. Он открыл рот, чтобы что-то сказать.
Закрыл. Снова открыл.

- Да. То же самое чувствую и я.

Чонгук вздохнул и пошел к двери. Ему нужно было внести залог, чтобы его мать не ночевала в камере.

В полицейском участке он заполнил бумаги и заплатил штраф. Чонгук предположил, что его мать и Лиса будут выглядеть раскаявшимися и смущенными, но, похоже, забыл пословицу: человек предполагает, а судьба располагает.

Мама и Лиса вышли, спотыкаясь, обнявшись и смеясь до упаду. Пока они не подняли головы и не увидели его.

- Вот он, - сказала Лиса.

Она подошла к нему и, схватив за лицо, запечатлела на его губах смачный поцелуй. Если бы он не был так ошеломлен и не стоял бы в полицейском участке, если бы за ним не наблюдала мать и несколько удивленных полицейских, то Чонгук мог бы воспользоваться преимуществом такого поведения. С другой стороны, от Лисы так несло алкоголем, что у него заслезились глаза. Вероятно, сейчас было не лучшее время, чтобы приударить за своей заблудшей помощницей.

- Я же говорила, что сделаю это, Харри! - крикнула Лиса его матери.

- Иди ты, Лили! - ответила его мать.

«Какого хрена здесь происходит?»

Он открыл рот, чтобы произнести это вслух, но потом еще раз взглянул на «Харри и Лили», которые хихикали, как подростки на вечеринке с ночевкой, и покачал головой.

Когда Лиса протрезвеет, они обязательно поговорят о подходящих развлечениях для его матери, а пока остается надеяться, что, по крайней мере, его машину они не осквернят.

Кстати об этом…

- Кто «осквернил» полицейскую машину?

Его мать подняла руку.

– Каюсь. В моей сумочке к тому времени уже не осталось места. - Она протянула сумочку Чонгуку, но он одернул руку.

- Поверю тебе на слово.

- О, и мне нужен новый телефон, - сказала Лиса, обнимая его за плечи.

- А что случилось с твоим?

- Он у нее в сумочке. - Она ткнула большим пальцем в сторону его матери, которая странно улыбнулся.

Чонгук молча покачал головой и повел их к машине. Не обращая внимания на удивленное выражение лица Люка, он запихнул маму и Лису внутрь и постарался усадить прямо.

- Ремни безопасности, - велел Чонгук.

Его мать с трудом, но сумела пристегнуться. Лиса же схватилась за ремень и уставилась на него, будто видела впервые в жизни.

Чонгук вздохнул, пристегнул ее, сел рядом и пристегнулся сам. Люка наблюдал за всем в зеркало заднего вида с широко раскрытыми глазами.

Чонгук нахмурился.

- Просто веди машину.

- Да, сэр. - Губы Люк дрогнули в улыбке.

Чонгук вздохнул, но не мог винить его. Он и сам был близок к тому, чтобы потерять самообладание.

Никогда в жизни он не видел свою мать настолько неуправляемой. Даже на похоронах дочери она держала себя в руках. И вот теперь, проведя всего несколько часов с Лисой, походила на пьяную фанатку в рок-туре.

- Если кого-то из вас замутит, опустите окно.

- Со мной все будет в порядке, - заверила его мать. - Но мне понадобится новая сумочка.

- Да, ты упоминала об этом. А как насчет тебя? - спросил он Лису, которая все еще держала его за руку.

- Я в порядке. Я оставила сумочку дома.

Он прикусил губу.

- Нет, я имел в виду, как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, меня не тошнит. - Она прижалась к его плечу. - Знаешь, ты довольно красив, когда не ведешь себя как осел.

У него отвисла челюсть.

- Я же тебе говорила, - вставила его мать. - Он всегда был хорошим мальчиком. У него очень красивые глаза.

Чонгук уставился на нее поверх головы Лисы, совершенно потеряв дар речи.

Лиса взяла его лицо в ладони и повернула к себе.

– Да, у него красивые глаза. Они мне всегда нравились.

«Что. За. Черт?!»

Чонгук не знал, то ли смеяться, то ли вызывать скорую помощь, то ли начать снимать их на телефон, чтобы позже использовать это для шантажа.

- Тебе нужно осесть с хорошей девушкой, Чонгук, - сказала мать, щурясь.

Либо она забыла свои контактные линзы, либо... от алкоголя у нее двоилось в глазах. На последнее, он поставил бы все свои деньги.

- Лили хорошая девушка, - добавила мама.

- Да, я хорошая, - подтвердила Лиса. - Но я не богата. Ему нравятся только богатые...

- Не только... - возразил Чонгук, но Лиса его не слушала.

- Это и понятно. - Она вздохнула. - О, подожди! Я же теперь тоже богата.

- Ну вот, - сказала мать, помахав им рукой. - Хорошая и богатая. Идеальна для тебя.

Чонгук глубоко вздохнул.

- Во-первых, мне нравятся не только богатые женщины.

Лиса открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, и она, надувшись, откинулась назад.

- А во-вторых, я знаю, сколько тебе плачу, так что, если ты не воруешь, я бы не назвал тебя богатой. Не то чтобы это имело значение. И в-третьих, - он посмотрел на мать, - я вполне доволен своей жизнью. Мне не нужно жениться.

- Конечно, - сказала Лиса его матери. – Все равно, я слежу, какое белье он одевает каждый день.

Мать сердито посмотрела на него.

- Я не становлюсь моложе и хотела бы… большой тако!

- Тако? - спросила Лиса, глядя в окно.

Чонгук нахмурился, голова начала пульсировать от боли.

- Ты хочешь… большой тако?

Его мать наклонилась вперед.

- Остановитесь, мистер водитель.

Люк посмотрел в зеркало заднего вида и поймал взгляд Чонгука.

– Не останавливайся.

Люк кивнул, хотя через несколько мгновений они все равно встали в пробке.

- Спасибо, - поблагодарила мама, отстегнула ремень и открыла дверь.

- Вернусь в машину! – крикнул Чонгук.

- Я догоню ее, - сказала Лиса, тоже выбираясь из машины.

- Дерьмо. Притормози, - сказал Чонгук, хотя Люк уже сам сворачивал на обочину.

Чонгук выскочил из машины, проклиная отсутствие в ней детских замков безопасности, и подбежал к киоску на углу, где его мать, только что взяла большой тако, который тут же сунула в рот.

- Эй, а пять баксов, леди, - сказал продавец.

- Заплати ему, Чонгук, - велела мать с набитым ртом.

- И за мой тоже, - сказала Лиса, забирая свой тако.

Чонгук тихо застонал, вытащил из бумажника полтинник и протянул продавцу.

- Здесь слишком много, сэр.

- Оставь себе! - крикнул Чонгук через плечо и поспешил подхватить пьяных «близняшек», петлявших сквозь толпу.

Соус из тако стекал по их щекам и подбородкам, пока они жевали. Чонгук схватил каждую под локоть и направил к газону перед каким-то зданием.

- Садитесь, вы обе. - Они послушно опустились на траву. – И лучше вам не шевелиться.

- Он такой властный, - насмешливо прошептала Лиса.

Он проигнорировал ее и сосредоточился на матери.

- Я думал, что тебя тошнит.

- Уже нет. Теперь я голодна.

Да поможет ему бог!

- Я бы мог принести тебе поесть. Почему ты выпрыгнула из машины? Это было опасно.

Лиса и его мать переглянулись, ухмыльнулись и одновременно сказали:

- Тако!

Чонгук потер лицо и достал телефон. Он сообщил Люку, где они, и продолжил наблюдать за матерью и ее новой лучшей подругой. Эти тако точно выйдут им боком. Он просто надеялся, что это случится не в его машине.