Глава 22
Ночью она долго не могла уснуть, постоянно ворочаясь на кровати в разные стороны, то вставала с неё, выкуривая сигарету, а потом возвращалась обратно. И так просто замкнутый круг. Мысли о Булаткине разъедали её сознание, не давая настроиться на сон. Плюс Селина серьёзно задумалась насчёт переезда в Москву, так как это была отличная возможность попробовать жить по-другому. Да и в целом она скучала по России. Только вот как ей сказать это Лонардо, она пока не знала.
Ближе к утру она наконец-то смогла уснуть, но и поспать не получилось долго, так как в десять утра Лейла ворвалась к ней в комнату.
— Лина, вставай, у нас с тобой грандиозные планы сегодня, — громко проговорила мулатка, а когда увидела, что Селина никак не отреагировала на её слова, принялась стягивать с неё одеяло.
— Беллини, дай поспать ещё часик, — пробормотала она, пытаясь удержать ускользающее тепло.
— Вставай, я говорю, — Лейла отбросила одеяло на пол с решительным видом. — Значит так, ты в Дубае, детка, и должна снова вкусить эту жизнь по полной, как это делаю здесь я каждый день.
Блондинка застонала, перевернулась на другой бок, закрыв глаза. Но неожиданно в неё прилетела подушка, отчего Селина окончательно проснулась.
— Лейла, я тебя ненавижу, — раздражённо проговорила она, протирая глаза. Она села на кровати, растрёпанная и недовольная, и уставилась на Лейлу, которая стояла напротив, скрестив руки на груди и с лукавой улыбкой на лице.
— Я знаю, поэтому собирайся. Для начала мы позавтракаем в самом лучшем ресторане, потом шоппинг, спа, а в завершении будет сюрприз.
Селина вздохнула, понимая, что спорить с Лейлой бесполезно, особенно когда та была в положении.
— Хорошо, хорошо, встаю...
— Какой ужас! Это всё ты за ночь выкурила? — Лейла с отвращением разглядывала переполненную пепельницу на прикроватном столике, где среди окурков лежала смятая пачка сигарет.
Селина ничего не ответила на вопрос подруги, уйдя прямиком в ванную комнату, где прохладный душ смог немного исправить недосып и вернуть человеческий вид. Лука вчера доставил пару вещей для ночёвки у Лейлы, поэтому выбор пал на белые лёгкие шорты и топ, так как погода в Дубае была невыносимо жаркой. Волосы оставила распущенными и в завершении лёгкий макияж, который убрал синяки под глазами. Но всё равно взгляд был уставшим.
Вскоре девушка спустилась на первый этаж, но, зайдя на кухню, замерла в проходе, словно увидела привидение, — перед ней был тот, из-за кого она долго не могла уснуть, попивающий кофе. Егор. Он вообще не обратил на нее внимания, полностью погруженный в мобильник. На нем была легкая футболка и длинные шорты. Он выглядел чертовски хорошо, словно и не скажешь, что вчера был на празднике. Она тупо пялилась на него, не в силах сделать шаг. В голове всплыло, как она вчера потянулась к нему, чтобы поцеловать, а он лишь позабавился этим.
— Ты что здесь забыл? — Селина вошла, пытаясь сделать безразличное лицо, хотя внутри все запылало, когда он поднял взгляд на нее. Это был не просто взгляд, а скорее оценочный, так как она почувствовала его по всему телу, словно она была витриной магазина.
— Я кофе пью, — он сделал медленный глоток, не отрывая глаз от ее лица. Взгляд был тяжелым, намеренным, заставляя кожу под ее тонким топом покрыться мурашками.
— Я вижу и так, что ты пьешь кофе, — раздраженно проговорила она, наливая из графина воду, так как вчерашний алкоголь сделал свое дело, и ее рот был сухим.
— Выглядишь помято, Саева.
— Спасибо, Булаткин, но я не спрашивала твоей ненужной оценки моей внешности. Так что ты здесь делаешь?
Егор усмехнулся, наблюдая, как Селина, уже осушив второй стакан, продолжает пить воду с явным раздражением.
— А вы все такие мафиозники любопытные? — спросил он, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась легкая насмешка.
— Если бы мне что-то было нужно узнать, как мафиози, Булаткин, то я бы не вела сейчас с тобой светскую беседу, — парировала Селина, стараясь не выдать своего внутреннего смятения. Она чувствовала себя загнанной в угол, и его спокойствие только усиливало ее нервозность. Ей хотелось выскочить из этой кухни, из этого дома, но ноги словно приросли к полу.
— Но ты же ведешь, — Егор поставил чашку на стол и медленно встал, направляясь к ней. Он остановился совсем близко, так, что Селина могла почувствовать тепло его тела. — Может, тебе что-то нужно, а ты просто не знаешь, как попросить?
Ее дыхание участилось.
— Мне ничего не нужно от тебя, Булаткин, — прошептала она, отводя взгляд. Она не могла смотреть ему в глаза, боясь увидеть в них то, что могло бы выдать ее собственное смятение.
— Правда? — Егор наклонил голову, его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на губах. — А я думал, ты вчера хотела меня поцеловать.
Селина застыла, не ожидая такой прямоты. Но чему удивляться — это был Булаткин, для которого подобные слова были поводом поиздеваться. И самое неприятное — она сама этого хотела. Она ненавидела свое тело за то, что оно предавало ее, будто само тянулось к нему без ее согласия. Ладонь Селины опустилась на его татуированную руку, медленно проводя по ней, словно вспоминая что-то давно забытое, но все еще живое внутри.
Егор не отдернул руку, а просто наблюдал и позволял ей делать это. А после его пальцы слегка сжали ее ладонь, словно подтверждая молчаливое соглашение, которое между ними возникло без слов. Видимо, он тоже не мог сопротивляться сладкому напряжению, ведь через мгновение он наклонился ближе, положив другую руку ей на талию, и она ощутила его дыхание на щеке.
Неожиданно он слегка приподнял ее, положив на кухонную столешницу, и устроился между ее ног. Она обняла его, прижимая близко, ощутив прикосновение губами к ее шее. Тяжело выдохнув, она наслаждалась этим. Его губы были горячими на ее коже, а дыхание — прерывистым и влажным. Каждое прикосновение зажигало под кожей крошечные молнии, которые стекали вниз по позвоночнику, растворяя остатки разума в одном только ощущении — он.
— Егор, ты где? — раздался незнакомый женский голос, и он мгновенно отстранился, отойдя на несколько шагов. Селина открыла глаза, словно проснулась, и успела спрыгнуть за долю секунды.
— Они здесь, — Лейла вошла на кухню, но не одна. За ней шла та самая брюнетка, которую Селина видела в последний раз на презентации коллекции Рустама.
Вот так сюрприз. Черт. Его девушка была под носом, а они тут...
Селина сразу ощутила напряжение между ними. Брюнетка смотрела на неё пристально, не просто оценивая, а словно бросая вызов, что даже вызвало у Селины лёгкую улыбку. Она тут же взяла руку Егора, к которой недавно сама прикоснулась, и улыбнулась ему.
— Милый, Лейла предложила мне поехать немного развеяться с... — она перевела взгляд на Селину. — Кажется, мы ещё не знакомы. Я — Амина. Если не ошибаюсь, тебя зовут Мия?
— Можно и так сказать, — усмехнулась Селина, так как все из присутствующих знали её настоящее имя, за исключением Амины. — Значит, Лейла тебе предложила с нами поехать?
Блондинка кинула недовольный взгляд на Беллини, которая ей невинно улыбнулась, как будто у неё не было выбора.
— Ты же не против, Мия? — спросила брюнетка.
Честно, особо желания не было проводить время в компании новой пассии Булаткина, но и сказать «против» было бы странно. Интересно, а она вообще знала, что являлась бывшей его или нет. Она натянула улыбку ей, ответив:
— Конечно нет, Амина. Почему бы и не провести время в компании такой милой девушки, как ты.
Булаткин незаметно усмехнулся от слов Селины.
— Ну, тогда отдыхайте, девочки, — сказал он, словно отдавая приказ, — а я подожду Рустама. Если что, звони мне.
Он демонстративно обнял Амину, поцеловал её в губы, не отводя взгляда от Селины. Та почувствовала, как внутри всё сжалось от неприятия и одновременно вспыхнула жгучая ревность. Её охватило желание разорвать их обоих на части. Это было словно вызов, который она не могла оставить без ответа. Всего несколько минут назад он был рядом с ней, нежно касался, целовал шею, а теперь, будто ничего не случилось, показывал свои чувства другой. Всё-таки Булаткин и вправду мудак. Или, может, сама Селина виновата — слишком сильно скучала по нему, что не может держаться.
И как Селина Кассано она чувствовала, что он до сих пор принадлежит ей.
— Тебе ничего не принадлежит, идиотка, — звучал в голове резкий голос, — особенно он! Ты продолжаешь верить в то, чего уже нет, а он просто выбросил тебя, как ненужную вещь, Ты — самоуверенная дура! Он счастлив с другой, а ты — ничто.
День, задуманный как отдых, превратился в поле для тонкой, но беспощадной войны. Амина же мастерски скрывала свои истинные чувства за маской вежливости. Каждый её вопрос, обращённый к Селине, был обвязан стальной проволокой учтивости.
«Мия, а ты надолго в Дубае?» — звучало как «Когда ты уедешь?»
«Мия, а чем занимаешься?» — переводилось как «Что ты здесь забыла?»
«Мия, а как познакомилась с Лейлой?» — намекало на то, что её связи поверхностны и случайны.
Селина отвечала уклончиво, приглушая внутреннюю бурю равнодушной маской. Лейла, сначала пытавшаяся играть роль моста, вскоре поняла, что между её подругой и новой знакомой стоит невидимая, но непроницаемая стена. Она сдалась и погрузилась в созерцание меню в панорамном ресторане, изредка бросая на Селину сочувствующие взгляды.
Ещё одним раздражающим фактором для Селины было постоянное стремление Амины всё запечатлеть на камеру. Несмотря на понимание, что Амина —популярная личность, это стало невыносимым. Для Селины, избегавшей публичности и соцсетей из соображений безопасности, такое поведение казалось диким.
— Девочки, подождите, я сфоткаю, — произнесла Амина, и Селина, не выдержав, закатила глаза.
— Ты можешь хотя бы пятнадцать минут не снимать? Или у тебя рука приросла к телефону? — резко спросила Селина.
Амина медленно опустила телефон. Та сладкая, притворная улыбка исчезла с её лица, будто её смыло ледяной волной. В её глазах вспыхнуло что-то острое и неприятное.
— Извини, я забыла, что не все живут в двадцать первом веке, — её голос прозвучал ровно, но в нём зазвенела сталь. — Некоторым, видимо, комфортнее быть серыми мышками, где их никто не видит.
Селина резко изменилась в лице, сжав кружку ароматного кофе. Что эта сучка сейчас сказала?
Лейла резко кашлянула, пытаясь сбить напряжение.
— Девочки, ну что вы, еда остывает! Давайте лучше...
Но Селина не собиралась отступать.
— Некоторые серые мышки имеют мозг, в отличие от тех, у кого только обложка блестит. И порой серые мышки могут укусить так, что потом раны долго будут затягиваться...
— Селина Кассано, прекрати вести себя, как чёртов запугивающий мафиози, — неожиданно вмешалась Лейла, проговорив на итальянском языке.
— Я им и являюсь, Лейла Беллини, — ответила ей Селина на том же языке. — И сейчас хочу придушить эту сучку, которая смеет так разговаривать со мной. Как думаешь, за сколько минут у меня это получится?
— Хватит, Селина. Ты перегибаешь палку со своей ревностью, — строго приказала Лейла.
Амина сидела, явно не понимая, что происходит, глядя на них с растерянностью.
— Ладно, Мия, извини, а то сейчас и вы разругаетесь, — более мягко сказала она, и Селина кивнула ей, принявшись за завтрак.
Завтрак продолжался в гулкой, неловкой тишине. Лейла отчаянно пыталась поддержать разговор, но её весёлые реплики разбивались о каменные лица обеих девушек. Селина методично ела, чувствуя на себе взгляд Амины — уже не вызывающий, а изучающий, будто та пересматривала свои первоначальные оценки.
Когда официант принёс счёт, Амина первая протянула свою карту.
— Позволь мне. В конце концов, я тут отчасти незваный гость, — сказала она, и в её тоне не было ни капли прежней слащавости. Была ровная, деловая вежливость.
— Не стоит, — холодно отозвалась Селина.
— Я настаиваю. Считай это... жестом доброй воли. После нашего... небольшого недопонимания.
Селина не стала спорить. Кивок был едва заметным. Амина оплатила счёт, и в её движениях читалась привычная лёгкость человека, для которого такие суммы не имеют значения.
Выйдя из ресторана, её телефон издал гудок — это был Лука. Девушки сели в машину, и она дала понять им, что нужно ответить.
— Синьорина, извините за беспокойство, но вы должны знать это. Я заметил подчинённых Рафаэля Санти рядом с вашим отелем и решил проследить за ними. Они следят за Кридом.
Селина напряглась, чувствуя что-то неладное. Зачем ему понадобилось следить за ним? Вот же конченый урод, Рафаэль.
— Продолжай следить за ними и держи меня в курсе любых изменений, — коротко сказала она, сбросив трубку.
Она села в автомобиль, словно на иголки. Лейла сразу же заметила её напряжение, но Селина уверила, что всё нормально. Не хватало ещё лишний раз переживать Лейле, которая ждала ребёнка.
Рафаэль был не идиотом и просто так никогда ничего не делал. Он был очень остроумным и хитрым, способным на всё. Его внимание к Егору было очевидно продуманной стратегией. Хотя она могла с лёгкостью позвонить ему, но лучше пока ничего не делать, а наблюдать. Иначе он изменит свой план.
— Точно всё в порядке? — осторожно спросила Лейла снова, бросая на неё тревожный взгляд. — Ты белая, как полотно.
— Всё в порядке, — автоматически ответила Селина, отводя взгляд к окну. — Просто... жара. И этот день.
— Может, отменим шопинг? — предложила Лейла, её голос звучал искренне заботливо.
— Нет, всё хорошо, — Селина заставила себя улыбнуться. — Ты же сама сказала, я должна «вкусить жизнь». Так что вперёд.
Шопинг прошёл, как в тумане. Она машинально перебирала вешалки, когда Лейла и Амина уже скупили точно полмагазина. Селина отнесла сумку к кассе, которая более-менее приглянулась ей, а после вернулась в примерочную как раз в тот момент, когда Амина вышла из неё в коктейльном платье, встав у зеркала.
— Как думаешь, Егору понравится? — спросила она, встретившись с ней взглядом.
— Откуда я знаю? Может быть, и понравится, — ответила Селина, скрестив руки у груди.
— Хм, мне казалось, бывшая девушка должна знать его предпочтения, — протянула Амина с лёгкой иронией, оценивая своё отражение.
Блондинка напряглась, прекрасно уловив её слова. Так. Значит, всё-таки знает. Амина, с её нарочитой самоуверенностью и тонкой игрой слов, была куда интереснее, чем казалось на первый взгляд. Селина даже почувствовала прилив азарта.
— Тогда почему ты до сих пор не узнала это сама? — спросила Селина, её голос прозвучал тихо, но отточенно, как лезвие.
— Егору всё нравится на мне, просто решила спросить совета лично у тебя.
— Совет, значит? Ну хорошо. Оно тебе не идёт. И чтобы понравиться Булаткину, не обязательно нужно иметь на себе одежду, — Селина невинно улыбнулась ей, увидев на лице Амины лишь секундное замешательство, прежде чем его сменила холодная, хитрая усмешка. Амина от зеркала снова перевела взгляд на своё отражение, как будто примеряя новую, более опасную роль.
— В этом ты, конечно, права, — согласилась она, и её голос стал бархатно-медовым, но с острыми лезвиями под шёлком. — Без одежды я ему, безусловно, нравлюсь. Мы это выяснили достаточно быстро.
Нет, ну эта сучка явно напрашивается на то, чтобы она её придушила. Селина не понимала, как до сих пор у неё держится терпение её слушать. Но что она сразу признала в ней — она не так мила, как кажется. Ну всё, сейчас точно она не выдержит.
— Девочки, вы скоро там? — Лейла зашла достаточно вовремя, когда Селина сделала шаг к Амине, но вовремя остановилась. Всё-таки Лейла права. Она первая начала, но Амина словно подбрасывала дрова, желая разжечь пламя ещё сильнее.
— Да, Лейла. Всё-таки возьму это платье. Егору точно понравится, — кинула брюнетка с ухмылкой и скрылась за ширмой.
Подруги вышли из примерочной.
— Как думаешь, Булаткин сильно расстроится, если я немного приукрашу её лицо? — спросила Селина у Лейлы на итальянском.
Лейла, оплачивая свои покупки, лишь тяжело вздохнула, не поворачивая головы.
— Ты неисправима, Селина. Только вчера ты говорила, что пусть он будет с нормальной девушкой и что ты ему не пара. А сейчас пытаешься то придушить её, то разукрасить. Я понимаю, что весь этот день не приносит тебе никакой радости, но она правда хорошая и добрая девушка.
— Хорошая и добрая? — Селина фыркнула. — А я, значит, плохая и злая?
Лейла наконец повернулась к ней, и её лицо смягчилось, сменив раздражение на усталую, почти материнскую грусть.
— Лина, ты же знаешь, что это не так, — тихо произнесла Лейла, её голос был полон нежности, несмотря на усталость. — Ты не можешь быть "плохой" или "злой". Ты просто... ты. И именно поэтому тебе так больно видеть Егора с кем-то другим. И я знаю, что ты не сможешь оставить всё так, как есть. Ведь это не в твоём характере.
Лейла была права. Весь её сарказм и ярость испарились, оставив после себя горькую, щемящую пустоту.
В этот момент из примерочной вышла Амина. Она увидела двух подруг, стоящих в тяжёлом молчании, и её улыбка немного померкла.
— У вас всё... нормально? — осторожно спросила она, чувствуя ледяную атмосферу.
— Да, Амина, не переживай, — ответила Лейла, а Селина забрала свой пакет и вышла первой из магазина.
Они достаточно долго провели время на шопинге, так что не осталось времени для запланированного спа. Поэтому сразу после завершения поехали к сюрпризу. Селина молчала всю дорогу, так как желания продолжать беседу с Аминой у неё не было. Странно, что она, изначально зная о статусе их прошлых взаимоотношений с Булаткиным, была не против провести время с ней.
— Серьёзно, Лейла? Твой сюрприз заключался в том, чтобы привести меня в клуб? — удивилась Селина, спросив.
— Планы немного изменились, поэтому сюрприз отменяется. Пойдёмте быстрее, а то опоздаем, — проговорила Беллини, и охранники по её распоряжению открыли дверь.
Клуб был достаточно большим с небольшой сценой, где уже собралась толпа людей. Но Лейла повела их на второй этаж, где находилась VIP-зона. Заиграла знакомая мелодия, а затем Селина услышала голос Егора, который приветствовал всех присутствующих. Амина с горящими глазами подбежала к сцене.
— Ах да, забыла тебе сказать, что Егор пригласил нас сегодня на свой концерт, — бросила Лейла через плечо, уже увлечённо подпевая знакомому припеву.
Селина стояла у ограждения VIP-зоны, крепко сжимая холодный металл, и смотрела вниз на сцену. В центре внимания был Булаткин, освещённый ярким прожектором, полностью погружённый в атмосферу громкой музыки и восторженных взглядов. Толпа подпевала ему, поддерживая кумира, и порой зал казался даже громче самой песни. Вскоре зазвучала другая композиция, и Егор поднял глаза, встретившись с её взглядом. Он пел именно песню — «Мало», ту самую, что звучала после их первой неожиданной близости. Этот момент навсегда остался в её памяти как день, когда она впервые по-настоящему смеялась.
Селина ощутила, как по телу разливается жар, словно воздух вокруг внезапно стал тяжёлым и душным. Она оторвала взгляд, заметив, что он усмехнулся в ответ. Ей принесли коктейль, и она начала медленно пить, пытаясь немного охладить внезапно вспыхнувшие чувства. Всё было невыносимо — он словно намеренно давил на неё, напоминая о том, что между ними было. Он был так близко, но в то же время оставался недосягаемым.
Она закурила в тот момент, когда ей позвонил Лука.
— Синьорина, люди Санти повсюду, замаскированные под обычных посетителей. Их шестеро. Есть вероятность, что охрана Крида не справится, и ему может грозить опасность. Начинать операцию по нейтрализации? — прозвучал его быстрый и чёткий голос.
— Верно, Лука. Начнём вместе небольшое представление, — ответила она, потушив сигарету, не докурив.
Она слегка подкрасила губы блеском и начала спускаться с лестницы на первый ярус. Рядом прошёл один из её людей, незаметно передав ей небольшой пистолет, который она спрятала в пиджак Лейлы. Надеюсь, та не будет возражать против временного заимствования. Танцпол был забит людьми, и Селина двинулась вперёд, пробираясь сквозь плотную массу тел, её движения были отточены и уверены.
Глаза, уже не уставшие, а острые, как у хищницы, сканировали зал. Она заметила первого — парня у бара, слишком внимательного к сцене и слишком мало интересующегося своим стаканом. Его рука была неестественно близко к внутреннему карману куртки.
Селина прошла мимо, слегка задев его плечом.
— Извини, — бросила она с милой, рассеянной улыбкой.
В тот момент, когда он инстинктивно отстранился и его внимание на долю секунды сместилось на неё, Лука, появившийся словно из ниоткуда с другой стороны, мягко, но неотвратимо прижал его к барной стойке. Никакой драки. Просто короткое, властное движение, и человек в куртке исчез в толпе, уводимый двумя другими подчиненными Селины.
Музыка гремела, никто ничего не заметил. Егор продолжал петь, как ни в чём не бывало, и девушка выдохнула, заметив Лейлу и Амину ближе к сцене, танцующих. Это была достаточно сложная операция, так как приходилось следить ещё и за ними, ведь они тоже могли быть в опасности.
— Трое уже нейтрализованы, синьорина. Осталось ещё трое, — Лука появился рядом с ней, его лицо было сосредоточенным.
Внезапно её внимание привлёк мужчина, стоявший чуть в стороне от основной массы танцующих, но достаточно близко к сцене. Его взгляд был слишком пристальным, слишком холодным для атмосферы клуба. Он не двигался в такт музыке, его тело было напряжено, словно он выжидал. Другой стоял у колонны с таким же выражением лица. Селина замедлила шаг, её рука инстинктивно легла на пиджак, где был пистолет. Концерт уже к этому времени окончился, и Егор попрощался со всеми, следом включили клубные песни, и толпа продолжила оживлённо танцевать.
— Я беру того, что справа от колонны, ты — ближе к сцене, — шёпотом отдала Селина приказ, и они разделились.
Пока Лука неторопливо направлялся к своей цели, Селина сделала вид, что подпевает, двигаясь сквозь толпу. Она приблизилась к мужчине, и когда их взгляды встретились, в его глазах она увидела не оживление, а мгновенную настороженность. Он понял.
Он рванулся вперёд, к проходу за сцену, и Селина — за ним. Отбросив осторожность, она толкала людей, прокладывая путь. Её сердце бешено колотилось, но разум был холоден. Он бежал к служебным помещениям. К Булаткину. Чёрт.
Она настигла его в узком коридоре за кулисами, схватив за шиворот и с силой прижав к стене. Борьба была короткой и яростной. Он попытался ударить её, но она увернулась, используя его же инерцию, чтобы заломить руку за спину. Глухой стон, хруст кости — и тело обмякло у её ног. Оглядевшись, она подхватила с пола выпавший из его рук пистолет с глушителем. Ещё один нейтрализован. Но где последний? Где Егор? Блядство.
Селина рванула к ближайшей двери с табличкой «Егор Крид». Не стуча, она резко толкнула её плечом.
Гримёрка была освещена мягким светом лампы вокруг зеркала. Егор стоял, прислонившись к стойке, держа в руках бутылку с водой и немного удивленный её внезапному появлению с пистолетом в руках.
— Если решила пристрелить меня, то давай в другой раз. Я немного устал, — ответил он спокойно с лёгкой иронией, и Селина опустила пистолет.
— Не смешно, Булаткин. Я спасаю твою шкуру, — выдохнула она, пытаясь отдышаться. — Здесь на тебя охотятся. Шестеро. Четверых уже нет, один в коридоре. Последний где-то тут. Твоя охрана обезврежена.
— Забавно. Ещё скажи, что твой ненаглядный парень решил прибить меня, — девушка на миг замерла, не ожидая, что он попадёт в точку.
— Он не был моим парнем!
— А кто тогда? Парень, с кем вы дружно собирали пазлы по ночам?
Селина почувствовала, как внутри всё закипает от обиды и бешенства. Она спасает его, рискует, а он отвечает ей такой дерзостью. Его слова, полные сарказма и недоверия, ранили сильнее, чем пуля.
— Я просто... да пошёл ты, Булаткин! И вообще ты... — проговорила она с яростью, но он уже не обращал на неё внимания.
Егор сканировал глазами комнату медленно. Он почувствовал угрозу раньше, чем она успела договорить. В этот момент затянутый тяжёлой портьерой проём гардеробной слегка дрогнул. Селина инстинктивно метнула взгляд туда, её рука потянулась к пистолету.
— Не двигайся, — тихо, но властно приказал Булаткин. Его голос был теперь совсем другим — низким, ровным, лишённым всяких эмоций. Командным.
Он не стал смотреть на гардеробную. Его взгляд скользнул по комнате, будто вычисляя траектории, углы, укрытия. Он слегка повернул корпус, поставив себя между ней и потенциальной угрозой, но так, чтобы не быть идеальной мишенью.
Портьера распахнулась. Из темноты вынырнул наёмник, но не для атаки. Он стоял в дверном проёме, держа пистолет с глушителем, направленный в пол. Его лицо было скрыто балаклавой, но поза выдавала недоумение и осторожность. Он явно ожидал найти Егора одного и безоружного, а не в компании женщины с пистолетом и самого Егора, чья осанка вдруг стала угрожающе собранной.
— Крид, — просипел наёмник на английском . — Твоя прогулка окончена. Спокойно подойди, и девушка не пострадает.
Егор медленно, почти лениво поднял руки, сдаваясь. Но его глаза, холодные и расчётливые, встретились с взглядом Селины и на секунду опустились к её пистолету, потом к лампе на столике. Она поняла. Ей нужно было создать отвлекающий манёвр.
— Он не пойдёт с тобой, — звонко сказала Селина, отвлекая внимание на себя и делая шаг вправо, как будто пытаясь защитить Егора.
Взгляд наёмника на мгновение переключился на неё.
Этого мгновения хватило.
Движение Егора было ослепительно быстрым и невероятно точным. Это не был удар. Это был бросок. Он швырнул в наёмника не что-то тяжёлое, а... свой телефон. Гаджет, летя с короткой дистанции, ударил того точно в переносицу. Наёмник инстинктивно дёрнул голову назад и на мгновение закрыл глаза от боли.
Этого было достаточно.
Егор уже был рядом. Не было ни грубой борьбы, ни криков. Была серия коротких, сокрушительных движений, доведённых до автоматизма. Захват вооружённой руки, резкий разворот локтя против сустава — тихий хруст, пистолет падает на ковёр. Одновременно нога Егора сделала подсечку, лишая наёмника равновесия. Пока тот падал, Егор нанёс короткий, жёсткий удар ребром ладони по шее сбоку, в точку под ухом. Тело наёмника обмякло и рухнуло беззвучно, словно выключенное.
Всё заняло меньше пяти секунд.
Тишина. Только тяжёлое дыхание Селины. Она стояла, сжав свой пистолет, и смотрела на Егора. Он стоял над телом, его грудь слегка вздымалась. Он не выглядел запыхавшимся. Он выглядел... привычным. Будто только что завязал шнурки.
Он наклонился, поднял пистолет наёмника, вынул магазин, перезарядил патрон в патроннике и бросил обезвреженное оружие на диван. Потом посмотрел на неё. Она просто стояла, не в силах что-то сказать. Эти быстрые, профессиональные движения. Это были не просто рефлексы. Это был навык. Тёмный и опасный навык.
— Старые привычки, — с трудом выдавил он, отвечая на её молчаливый вопрос. — Ты в порядке?
Вдруг Егор нежно коснулся её щеки, мягко проводя пальцами.
— Кажется, да, — тихо ответила она, ощущая, как напряжение постепенно уходит.
Вскоре Лука вместе с её подчинёнными вынесли тело мужчины. Затем в комнату ворвалась Амина, обнимая и целуя Булаткина. Это вызвало у Селины неприятные чувства, и она решила уйти вместе с Лейлой, направляясь к машине. Внутри осталась мысль, что им с Егором нужно наконец-то нормально поговорить. Похоже, он тоже так думал, потому что по дороге домой ей пришло короткое сообщение от него.
«Заеду через час. Не засыпай, грубиянка.»
Селина улыбнулась, вспомнив, как раньше это слово раздражало её. Но она чувствовала беспокойство, что это далеко не конец, а только лишь начало.