Глава 21
После разговора с Лейлой прошло две недели, и Селина прилетела в Дубай. Лонардо особо никак не отреагировали на то, что она собралась полететь туда. Она часто улетала в другие страны, чтобы отдохнуть. Только надоедливый Рафаэль, который стал бесить после той ночи ещё больше, предлагал поехать вместе, на что она наотрез сказала, что едет одна. Лука с двумя парнями из клана отправились с ней, так как одну её Лонардо бы не отпустили. Но и в целом она не была сильно против, так как Лука знал про Лейлу, и ей было спокойно, что рядом с ней её правая рука.
И вот она снова здесь, спустя полгода. Но, приехав, Селина ощутила тоску от нахлынувших воспоминаний. И теперь, спустя столько времени, всё вернулось — будто и не прошло несколько месяцев, а случилось вчера. Не было ни единого дня, когда бы она не думала о Булаткине, ведь он всегда был у неё на поверхности. И сейчас эта боль вырвалась наружу. Тот же отель, номер и даже столик, за которым она тогда подсела к нему. Теперь она сидела за ним, чувствуя грусть. Она специально не узнавала о нём, но порой в ленте мелькали новости, от которых становилось больно. По интернету гулял слух о его новом романе с той миловидной брюнеткой — Селина впервые увидела её с ним на презентации в Дубае. Она помнит, как тогда, в приступе злости, позвонила Рафаэлю и сказала, что согласна на свидание.
Но девушка надеялась, что радостное событие в жизни Лейлы и Рустама, как гендер-пати, развеет её грусть.
С раннего утра она помогала Лейле с приготовлением к празднику. Внутренний дворик был украшен гирляндами из розовых и голубых шаров, переплетающихся с нежными лентами. А на столе, уставленном закусками и сладостями, возвышался огромный торт, покрытый белоснежной глазурью. Всё вокруг дышало красотой и предвкушением праздника.
— Ну почему это платье такое узкое?! Я же купила его всего неделю назад! Лина, помоги мне, пожалуйста, — Селина подошла к ней и, улыбаясь, принялась помогать ей с нарядом.
— Беременность тебе очень к лицу, — мягко сказала она, помогая Лейле справиться с непокорной тканью.
Лицо подруги расплылось в благодарной улыбке. Она погладила округлившийся живот.
— Ты так думаешь? Иногда мне кажется, что я просто огромный воздушный шар, готовый лопнуть в любой момент, — проговорила она, пытаясь застегнуть молнию. — Малыш уж очень любит поесть, из-за чего я постоянно думаю о еде.
— Глупости, ты прекрасна! Я очень рада за тебя. Тем более я знаю, как ты мечтала о ребёнке, — проговорила Селина, наконец-то справившись с молнией. Платье сидело плотно, но не стесняло движений, подчёркивая её изменившуюся фигуру.
— Спасибо, что ты со мной в этот день! — подруга обняла её. — Я так волнуюсь перед приходом гостей. Вдруг что-то пойдёт не так?
— Не волнуйся, всё будет идеально, — успокоила её блондинка, обнимая в ответ.
— Единственное, что мне не нравится, эта грусть в твоих глазах. У тебя проблемы?
— Лейла, не думай обо мне. Лучше пойдём к гостям, а то мы прилично задержались со сборами, — мягко сказала она, переводя тему. Сейчас не самое время для таких разговоров.
Гости понемногу собирались, заполняя двор дома, и осыпали будущих родителей поздравлениями. Легкая, ненавязчивая музыка витала в воздухе, добавляя нотку умиротворения этому особенному дню. Селина в черном платье стояла чуть в стороне с бокалом шампанского в руке. Она наблюдала за происходящим, впитывая атмосферу счастья и предвкушения с легкой улыбкой на губах.
Честно говоря, она испытывала к подруге белую зависть — та действительно смогла создать жизнь, о которой Селине оставалось только мечтать. Но когда взгляд скользил по счастливым парам, на душе становилось совсем горько. Их безмятежность была ей невыносима.
— Извините, я немного опоздал на ваш праздник. Поздравляю вас! — неожиданно прозвучал мужской голос, отчего Селина дернулась, столкнувшись с официантом, который проходил сзади, и все содержимое подноса рухнуло на пол, привлекая внимание гостей.
— Простите, sorry, я... — она растерялась, словно забыла английский язык, подбирая слова. Какой стыд она испытывала от того, что уже в голове слышала его голос, отчего её тело так моментально отреагировало.
— Я всё уберу, не волнуйтесь, — проговорил официант.
— Вижу, у вас здесь весело, — проговорил он с ухмылкой, и она моментально обернулась, не в силах поверить в то, что Егор здесь.
В тот момент, когда их взгляды встретились, всё вокруг будто перестало существовать. Время застыло, а мир превратился в нечёткий фон, на котором существовали только они двое. Его взгляд, прямой и уверенный, проникал куда-то глубоко, заставляя её почувствовать, что она перестала дышать. Внутри неё бушевала буря эмоций, готовая вырваться наружу. Он выглядел так же, как и всегда, но что-то неуловимо изменилось. В его глазах читалась холодная оценка, словно он рассматривал предмет, не испытывая к нему никаких чувств. Не в силах выдержать этого напряжения, она первой отступила.
В дамской комнате ей стало ещё жарче, и даже прохлада кондиционера не могла освежить её мысли. Прошло всего полгода с их последней встречи, а казалось, прошла целая вечность. Всё произошло так неожиданно, так резко и мгновенно. Она совершенно не была к этому готова. Почему Лейла не предупредила, что он тоже будет здесь? Чёрт. Нужно взять себя в руки. Её глаза выдавали её — слишком яркий блеск и скрытая грусть. Он не должен ничего заметить. Придётся сделать вид, что ничего не произошло. Он не должен увидеть ни капли слабости, ни намёка на ту боль, что до сих пор жила в её сердце.
Девушка убрала пудрой лёгкий румянец на щеках, подвела глаза, стараясь сделать взгляд более уверенным и холодным. В руки попалась красная помада, но она отбросила её. Она приводит себя в порядок или прихорашивается для него? Когда-нибудь её заботил так сильно внешний вид?
Праздник набирал обороты, а она чувствовала себя как на иголках, ощущая на себе взгляд Егора. Стоило ему отвернуться, как она тут же устремляла свой взор на него, отмечая перемены во внешности. Его волосы стали светлее, причёска — бесформенной и кудрявой, лицо — более худым, а плечи — шире, что идеально подчёркивала белая рубашка. Было очевидно, что он начал заниматься спортом, раз так преобразился.
— Я не знала, что Рустам его пригласил. Я бы тебе сказала, – произнесла Лейла, когда они уже сидели за столиком, утопающим в живых цветах.
— Это уже не важно, – ответила она, смотря, как Егор смеялся, разговаривая с какой-то девушкой, и раздраженно отвела взгляд от них.
— Я вижу, как тебе не важно, что постоянно пялишься на него.
— Лейла... Всё в прошлом, и ты, как видишь, для него тоже. Я состою в мафии, а он — публичный человек, который достоин нормальной, обычной девушки.
Подруга лишь вдохнула и неожиданно задала вопрос:
— Ты не думала начать новую жизнь? Знаю, братья Лонардо с тебя пылинки сдувают, и я уверена, что они отпустят тебя. Попробовать рискнуть, как это сделала я?
— Лейла, это невозможно. Как ты это представляешь? Прийти к Джозефу и Николасу и заявить: «Я решила жить обычной жизнью, потому что с вами я чувствую себя ненормальной!»?
— Ну нет же. Ты слишком категорична в своих суждениях.
— Но как иначе? – возразила девушка, сжимая край скатерти. – Они не поймут. Для них моя жизнь – это их жизнь. Я – часть их мира, их правил. Уйти – значит предать их, предать всё, что они для меня сделали. Это не просто "рискнуть", Лейла. Это разрушить всё. И я рада, что так всё сложилось, он теперь в безопасности.
— Лина, моя дорогая. Но разве ты не предаёшь себя, живя так? Каждый человек заслуживает счастья. И ты не должна вечно держать крест на себе. Ты должна выбирать только себя и своё счастье.
Её слова, сказанные с такой любовью и заботой, заставили Селину улыбнуться. Ведь правда, она никогда не думала о себе, лишь о желании сделать всё идеально для мафии.
— Дорогая, пора узнать пол нашего малыша, — Рустам поцеловал жену в щёку и помог подняться.
Гости собрались возле красивой белой арки с надписью «Мальчик или девочка?», украшенной сине-красными шарами. Звучал голос малыша из динамиков, который говорил, что очень рад появиться в их семье и уже очень любит родителей. Это был настолько трогательный момент, что она невольно прослезилась. Она была счастлива за них, чувствуя их счастье.
И вот, в заветный момент, когда Рустам и Лейла нажали на кнопку, из шаров вырвался розовый дым. У них будет девочка!
Она обвела взглядом присутствующих, поздравляющих счастливых родителей, и поймала его глаза. Его взгляд, такой же искренний и тёплый, как и у всех остальных, на мгновение задержался на ней. В нём было лишь дружеское участие и, возможно, лёгкая грусть. Селина отвернулась, чувствуя, как щеки заливает краска.
— Прошу прощения, вы Мия Саева? — обратился к ней мужчина средних лет с приятной улыбкой. Он был достаточно красив, высок и уверен в себе.
— Мы знакомы? — спросила она.
— Нет, я Валентин. Друг наших будущих родителей, — проговорил он.
— Приятно познакомиться, чем могу быть обязана?
— Я видел вас на презентации Рустама, где вы представляли новые коллекции. Вы профессионал в своем деле и очень красива, — похвалил он, на что девушка улыбнулась.
— Спасибо, но это был разовый выход. До этого я не была в модельном бизнесе, — ответила она.
— Даже так? Тогда у вас прирожденный талант!
— А я ей это сразу сказал, но она мне не верила. Даже сопротивлялась, но благодаря моему убеждению вы увидели её на показе, — неожиданно прозвучал голос Егора за ее спиной. Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, ответив:
— Егор, правда был убедительным тогда, что я не смогла отказаться ему помочь его другу. Всегда надо помогать друзьям, ведь так? — она посмотрела на блондина, которому уж очень нравился разговор, а еще больше выводить её из привычного равновесия внезапным присутствием.
— Вы правы... Мия, — ответил Егор с ухмылкой.
Напряжение между ними стало почти осязаемым, и Валентин, видимо, почувствовав это, решил вмешаться.
— Мия, я предлагаю вам сотрудничество с моим французским брендом. Через месяц я открываю в Москве новый магазин одежды, где и пройдет презентация моей новой коллекции. Вы сейчас проживаете в Москве?
— Нет. К сожалению, она живет в Риме, — ответил за неё Булаткин, и Селина даже потеряла дар речи от его наглости. Это уже был очевидный перебор.
— Нет, Валентин. Я как раз возвращаюсь в Москву. И с радостью приму ваше предложение.
Это было даже неожиданно, как согласие само вылетело из неё. Теперь не осталось растерянности от появления на празднике Булаткина, а появилась злость от того, что он позволяет играть с ней, даже несмотря на то, что они расстались, и он вычеркнул её из жизни, а сейчас имеет право вмешиваться в неё.
Валентин расплылся в улыбке.
— Я приятно наслышан о вашем ресторане в Москве и хотел бы убедиться лично. Как насчет встретиться там и обсудить все нюансы сотрудничества, как только вы прилетите?
— Она слишком занята своей интересной жизнью в Риме, вряд ли она сможет, — ответил за неё Булаткин.
Валентин немного растерялся, чувствуя напряжение между ними. Егор не смотрел на неё, а она готова была просто взорваться от злости.
— С удовольствием, Валентин. Я согласна.
— Отлично. Буду рад с вами поработать. Держите мою визитку, буду ждать вашего звонка для обсуждения всех тонкостей нашего сотрудничества, — блондинка взяла визитку и мило улыбнулась Валентину, а после он ушел. А Егор с недовольным видом проводил Валентина.
— Какого черта ты позволяешь? — вырвалось у нее, пальцы сжимали визитку до побеления костяшек.
— Что-то не так, Саева? Ой, простите, синьорина Кассано, как я мог забыть твою настоящую фамилию, — с издевкой проговорил блондин.
— Прекрати этот цирк, Булаткин! — взбесилась она.
— Я думал, ты умная женщина, раз не видишь, что он просто хочет тебя трахнуть, — бросил он с грубой прямотой.
— Даже если так, какое тебе дело до моей личной жизни?
— А, впрочем, мне и правда все равно. Не знал, что вы с Лейлой успели подружиться настолько близко.
— Уж больше тебя, поверь, — вдруг Егор схватил ее за локоть и притянул к себе, грубо обняв и положив руку на талию.
— Ты что себе позволяешь?
— Медленный танец, Саева, — прошептал он, прижимая ее еще ближе. Ее тело мгновенно напряглось от его прикосновений, которые вызвали волну мурашек. Действительно, центр зала был полон танцующих пар, плавно двигающихся под тихую мелодию. Селина пыталась вырваться, но его хватка была неожиданно сильной.
— Я не хочу с тобой танцевать, — возмутилась она.
— На открытии своего ресторана ты очень хотела, скорее требовала. Что-то успело измениться?
— У меня нет задания сейчас залезть тебе в штаны.
— И скольким ты успела залезть в штаны после меня?
Селина почувствовала, как в груди закипает гнев. Она не могла поверить, что он снова пытается вывести ее из себя, снова пытается задеть. Воспоминания о том, как они танцевали в тот вечер, когда она открывала свой ресторан, накатывали на нее, как волна. Тогда она не знала, что это приведет к такому концу.
— Тебя это не касается. Я же не спрашиваю про твою новую девушку, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос ее дрожал. Егор ухмыльнулся, и в глазах появился неподдельный азарт.
Он развернул ее, и она чувствовала, как его грудь прижимается к ее голой спине, как его дыхание касается ее шеи. Это было унизительно, возмутительно, но в то же время... приятно. Мурашки, которые пробежали по ее телу, были не только от гнева. Она скучала по нему. Откинувшись назад, она позволила себе насладиться его запахом, его близостью.
— Хочешь с ней познакомиться? — прошептал он, и, кажется, она почувствовала легкое прикосновение к уху.
— Я уже видела ее со стороны. Слишком миленькая для тебя, — ответила она с выдохом, а он ухмыльнулся.
— А что насчет тебя?
Его вопрос повис в воздухе, словно невидимая нить, связывающая их прошлое и настоящее. Селина почувствовала, как щеки заливает краска, но не от смущения, а от упрямого вызова. Она не собиралась признаваться в том, что его слова, как бы грубы они ни были, задели ее до глубины души. Она скучала. Скучала по этой игре слов, по этому опасному флирту, который всегда балансировал на грани.
— А что насчет меня? — повторила она, ее голос стал чуть тише, но в нем появилась новая нотка, которую Егор, несомненно, уловил. Она почувствовала, как его пальцы скользнули по ее талии, притягивая еще ближе. Ее тело откликнулось на это прикосновение, словно забыв о гневе и обиде. Это было так знакомо, так неправильно и так притягательно.
Мужчина развернул ее к себе, положив ее руки на свои плечи. Они стояли совсем близко, их взгляды встретились, и его хватка стала более настойчивой.
— Слишком упряма, неприступна и, вдобавок, настоящая грубиянка.
Танец закончился, и они отстранились. Напряжение летало между ними. Поэтому блондинка тут же направилась к Лейле, ища спасение, которая с улыбкой ела торт. Она тоже взяла кусок и стала есть молча, хотя не очень любила десерты, за исключением фисташкового мороженого с шоколадом.
— Вижу, тебя на сладенькое потянуло, — усмехнулась мулатка, заметив её аппетит.
— Я просто не понимаю его. То я яркое напоминание прошлого, то он снова ведет себя, как будто ничего не произошло, — с набитым ртом проговорила Селина, стараясь заесть нахлынувшие эмоции.
— Он, кстати, прямо сейчас смотрит на тебя, — приметила Беллини.
— Я чувствую вину перед ним и не знаю, что делать, но в то же время он бесит меня. Я даже назло ему согласилась на предложение Валентина.
— Узнаю истинную безрассудную подругу. Но Валентин просто так никого не берет к себе, значит, ты ему понравилась.
— Булаткин сказал, что он хочет меня трахнуть.
— Валентин и вправду любитель разных женщин. Но он также профессионал в своей работе, и ты можешь сделать себе неплохую карьеру, но Егор прав. Тебе нужно быть поосторожнее с ним, — ответила Лейла, положив руки на свой живот, и блондинка тяжело вздохнула.
Если признаться, ей понравилось тогда представлять коллекцию Рустама, хоть это было по общей договорённости с Булаткиным. И предложение Валентина было заманчивым. Вернуться в Москву ей очень хотелось, потому что сейчас она чувствовала себя лучше вдалеке от итальянской мафиозной жизни. Впервые она чувствовала себя живой.
Событие подошло к концу, гости стали постепенно расходиться. Лейла предложила ей остаться у неё, и она согласилась. Это был отличный повод провести больше времени с подругой, пока она ещё три дня будет в Дубае. Егора она больше не видела и думала, что он уже уехал, но это оказалось не так.
— И давно ты куришь? Почему я не удивлён? — спросил он, отчего она вздрогнула, резко развернувшись на его внезапный голос. Она специально отошла подальше, чтобы выкурить сигарету, расслабить мысли и привести их в порядок. Но Егор стоял расслабленно, выглядел он уставшим.
— Четыре месяца, — ответила она спокойно, даже не нагрубив. Просто не было сил. За этот день девушка тоже устала, так как после долгого полёта сразу же отправилась сюда.
Он присел рядом с ней на скамью. Она чувствовала, как он смотрел на неё, отчего ей становилось впервые неловко, волнительно, но в то же время ей было приятно его присутствие рядом.
— Прекрати курить эту дрянь, — он раздражённо выхватил из её рук сигарету и потушил её кроссовком.
Она смотрела на место, где только что догорала сигарета, чувствуя лёгкое раздражение от его поступка. Но раздражение это было каким-то странным, смешанным с чем-то другим, более сложным.
— Зачем? — тихо спросила она, не поднимая глаз.
— Зачем ты куришь? Или зачем я это сделал? — он вздохнул, провёл рукой по волосам.
— Зачем ты всё усложняешь, Егор, — она наконец-то посмотрела на него, отчего её сердце стало биться чаще.
Егор молчал, его взгляд скользил по её лицу, словно пытаясь прочитать ответы на свои невысказанные вопросы. В этой тишине, нарушаемой лишь отдалённым шумом города, витало что-то неуловимое, напряжённое. Она чувствовала, как её собственное дыхание становится более частым, как кровь приливает к щекам.
— Я не усложняю, — наконец произнёс он, его голос стал тише, потеряв прежнюю резкость. — Я просто... не хочу, чтобы ты курила.
Это было невыносимо.
— Знаешь, что? Я абсолютно свободная и сама решаю, что мне делать. Захочу — брошу курить, захотела — и заключила с Валентином сделку. С чего ты решил, что я буду слушать тебя? К чему это всё?
— Всё-таки заключила с ним сделку назло мне?
— Мир не крутится вокруг только тебя, Булаткин. Мне на тебя наплевать, — закончила она со злостью, отвернувшись.
— Наплевать, да? — он взял её за подбородок и развернул к себе.
Он был так близко, что она почувствовала его дыхание, смешанное с тем самым одеколоном, который она всегда ассоциировала с ним. В этот момент мир вокруг них словно замер, и всё, что имело значение, свелось к этому мгновению. Она не могла отвести взгляд от его глаз, в которых читалась смесь настойчивости и чего-то знакомого, отчего она потянулась к нему, но он остановил её.
— Доброй ночи, Саева, — произнёс Егор с лёгкой, едва заметной усмешкой.
Он отпустил её подбородок, разрывая то самое невыносимое напряжение, что сгустилось между ними. И тут до неё дошло. Она сама хотела его поцеловать? Хотя только что говорила о своей свободе и равнодушии к нему.
Вот же дура.
Он всё понял.
Жар, заливший щёки мгновением раньше, сменился липким, холодным стыдом. Она сглотнула комок в горле, не в силах вымолвить ни слова в ответ на его прощание. Смотреть ему в спину было невыносимо, но и отвернуться не хватало сил.
Она зарылась пальцами в волосы, словно пытаясь успокоиться, стряхнуть с себя это наваждение. Ей так хотелось поговорить с ним, высказать всё, признаться, обнять, почувствовать его снова рядом, сказать, как сильно скучала.
Она всё ещё испытывает к нему чувства. А он, очевидно, нет. Он просто играет её эмоциями, причиняя ещё большую боль. И она, как никто другой, заслужила это. Значит, и она больше не позволит себе проявить слабость.
Или, может быть, стоит ответить ему той же монетой?