Глава 16
Селина и подумать не могла, что короткий отпуск в Дубае станет поворотной точкой в её жизни. Задание от Лонардо обернулось неожиданной находкой — она встретила подругу, которую скрывала от Николаса, опасаясь разрушить её тщательно выстроенное счастье. И, конечно же, появился ОН — мужчина, которого она так быстро завоевала, но ценой постоянной лжи. Единственное, в чём она не лгала, — это то, что её сердце, казалось, давно замерзшее, вновь ожило, наполнившись трепетным чувством.
Когда именно это произошло? Селина не могла точно сказать. Возможно, в тот самый первый день, когда он, дерзкий и уверенный в себе, ворвался в лифт, оставив после себя только раздражение и желание его придушить. А теперь она чувствовала себя маленькой девочкой, впервые познающей сладость влюблённости. Всё было бы идеально, если бы не гнетущее чувство вины. Она добилась его, да, но лишь для того, чтобы быть ближе, чтобы выманить у него информацию, необходимую Лонардо.
Последний день в Дубае был словно сон, ведь она не помнила, когда в последний раз столько смеялась, улыбалась, наслаждалась близостью мужчины, который ей нравился. Она решила на время забыть обо всём, открыться ему, позволить себе хоть немного правды в этом спектакле, правды в своих эмоциях. Ей нравилось, как с его губ слетает её настоящее имя. Ей нравилось снова быть Мией.
Она решила дать себе шанс немного насладиться такой жизнью, так как рано или поздно это закончится. Она останется для него «Мией Саевой», которая со временем выведет у него всё, что ей нужно, и спокойно уйдёт. В то время как, если бы она была в роли «Селины Кассано», все карты раскрылись бы в первый же день, как только она узнала задание от Николаса, и не самым приятным способом для него.
Москва встретила её снегом, который кружился хлопьями, падая на лицо блондинки, когда она вышла из чёрного Mercedes и направилась в клуб братьев Лонардо. Они владели им под фальшивым именем, и никто не знал, что на самом деле клуб принадлежит одной из самых опасных мафиозных группировок.
Кассано за все время пребывания в Москве была здесь впервые, так как Лука тщательно следил за клубом и букмекерской компанией, регулярно присылая еженедельные отчеты, которые она проверяла и заверяла своей подписью как доверенное лицо фиктивного владельца, якобы проживающего в Канаде. Никто и не пытался выяснить правду, ведь министр Александр Ларионов отлично скрывал все их махинации, получая за это щедрое вознаграждение от Лонардо.
— Какая сладкая чикса к нам пожаловала, — раздался голос из-за барной стойки. Из-за нее вышел татуированный мужчина в безрукавке, с зубочисткой в зубах. Коротко стриженный брюнет с пирсингом в носу и странными татуировками на лице излучал самоуверенность и дерзость.
Селина смерила его недовольным взглядом, поправляя черный парик-каре, который подчеркивал цвет ее глаз.
— Ты кто такой? — грубо спросила она, скрестив руки.
— Я могу стать для тебя кем угодно, конфетка, — сладко проговорил он, приближаясь неприлично близко.
— Еще шаг, и я разукрашу твое лицо, — спокойно предупредила она, раздражаясь его мерзкими подкатами.
Он, похоже, не понял намека. Его руки нагло коснулись ее ягодиц. Селина мгновенно отреагировала, ударив его в пах. Брюнет согнулся, издав болезненный стон. Она схватила его за шею и грубо прижала лицом к барной стойке. Девушки-стриптизерши в откровенных нарядах стояли поодаль, наблюдая, а сидящие посетители устремили на них взгляды.
— Ты уволен, свали отсюда, — злобно прошипела она ему на ухо.
— Да кто ты такая, больная шавка? — огрызнулся мужчина. Селина отпустила его, краем глаза заметив приближающегося Луку.
— Синьорина, может, не стоит. Макар хорошо справляется со своими обязанностями в клубе, — тихо произнёс Лука, но, увидев взгляд своего босса, понял все без слов. — Макар, собери вещи и немедленно покинь заведение. Ты уволен.
Макар, все еще держась за пах, злобно посмотрел на Селину. В его глазах читалась ненависть, и только сейчас он осознал, что она была главной после их владельца, которому он отправлял отчеты. Поэтому здесь мужчина был бессилен.
— Ты еще пожалеешь об этом, сука, — прошипел он, прежде чем, хромая, направиться к подсобке.
Селина лишь усмехнулась. Угрозы ее не пугали. Она слышала их слишком много раз, чтобы обращать на них внимание.
— Лука, усилить охрану и провести переаттестацию персонала. Я хочу быть уверена, что здесь работают только те, кому можно доверять, — приказала она, повернувшись к помощнику в кабинете, где раньше сидел Макар.
Она внимательно изучила отчет и, нахмурившись, подняла взгляд на Луку, бросив ему бумагу.
— Ты говорил, что Макар — профессионал. А это тогда что? — подопечный взял листок и начал вчитываться.
Ее интуиция не подвела: оказалось, что он присваивал половину выручки клуба.
— Найди нового человека, и чтобы такого я больше не видела, — произнесла она, вставая и выдыхая. Сегодняшнее решение проверить работу клуба Лонардо оказалось правильным.
Телефон зазвонил, а следом посыпались уведомления сообщений от Крида, но она их проигнорировала. Да, она была зла на него, потому что находилась в Москве уже пятый день после их возвращения из солнечного Дубая, а с Егором она так и не встретилась. Он полностью погрузился в работу. Возможно, она вела себя как обиженный ребенок, но все ее попытки предложить встретиться у него или у нее, пока они жили в одном жилом комплексе, он отвергал, ссылаясь на усталость. Это усиливало ее ревность и раздражение, и, возможно, поэтому она сорвалась на Макара.
Ей нужно было не только попасть в квартиру Булаткина, но и часто видеться с ним, чтобы постепенно извлечь нужную информацию. А может, Селина нарочно хотела растянуть задание, чтобы насладиться обычной жизнью? Да и пусть, она не будет унижаться.
— Лука, я поеду в ресторан, а ты разберись со всем здесь, — сказала она, глянув на часы, которые показывали почти восемь вечера.
Морозный воздух заставил Кассано плотнее запахнуть дорогую шубу, когда она ступила на тротуар перед своим рестораном. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь мягким сиянием приглушенного света на столиках, за которыми неспешно беседовали влюбленные пары. Официанты, словно тени, скользили между ними, наполняя бокалы вином. Тихая музыка, звучавшая в ресторане, создавалась атмосферу уединенности и нежности.
У дверей её встретил сотрудник. Он бережно принял тяжелую шубу, и девушка заметила в его взгляде какое-то странное, изучающее выражение. Она нахмурилась, не понимая, что вызвало такую реакцию. Сегодня она была безупречна, как и всегда: черные сапоги на шпильке, элегантное платье того же цвета, подчеркивающее фигуру, и сумочка от Gucci.
— Мия Романовна, я хотела вам сказать... — раздался голос Виктории, её администратора, которая вышла из-за своего стола, находившегося перед входом в кабинет.
— Не сейчас, Вика, я... — блондинка замерла, входя в кабинет. Её взгляд наткнулся на ледяные голубые глаза, полные недовольства. Булаткин, как всегда, не церемонился. Он вальяжно развалился в её кресле, закинув длинные ноги на стол, где красовался огромный букет белоснежных роз.
Егор тоже внимательно смотрел на неё, отложив мобильный, нахмурившись. Это вызвало у неё привычную злость из-за того, что он так внезапно ворвался к ней, ещё и с цветами, ведь у Виктории и других сотрудников могли бы начать распространяться слухи о том, что у них роман. Да и гости могли заметить знаменитость в её ресторане. Селина прикрыла глаза на мгновение, собираясь с духом. Виктория, почувствовав неладное, тихонько ретировалась обратно за свой стол, оставив её один на один с ним и закрыв дверь.
— Что ты здесь делаешь? У меня полно работы, уходи, — выпалила она, проходя вглубь кабинета и бросая сумку на диван.
Егор лишь приподнял одну бровь, наблюдая за её стремительными движениями.
— Где твой телефон, Саева? — спросил он, не скрывая злости.
— В сумке, наверное, — огрызнулась она, не оборачиваясь. Ей нужно было взять себя в руки, прежде чем он заметит, как сильно его присутствие её выбивает из колеи.
— "Наверное"? — в голосе блондина звучало убийственное спокойствие, и она услышала, как он поднялся. — Я звоню тебе, блять, весь день и пишу сообщения. А твой телефон "наверное" в сумочке!
Селина резко обернулась, испепеляемая его взглядом. Усталость, отпечатавшаяся на лице Егора, не оставляла сомнений — он действительно выматывался на работе. Хотя Лука с парнями продолжали за ним следить, и она прекрасно знала каждый его шаг. Встреча с ним сейчас принесла облегчение, но девчачья обида всё ещё присутствовала. Она не собиралась сдаваться первой, подливая масла в огонь.
— Ты устал после съёмок, так что езжай отдохни, а мне надо работать, Булаткин.
Егор медленно подошёл к ней, его шаги звучали угрожающе в тишине кабинета. Он остановился в нескольких шагах, прожигая её взглядом.
Селина демонстративно отвернулась и только шагнула в сторону стола, как была остановлена его рукой.
— Мы с тобой ещё не договорили.
— А я не собираюсь с тобой разговаривать, иди занимайся своими делами или чем ты там занимаешься. Мне плевать. Отпусти меня, придурок.
Возможно, Виктория слышала их повышенные тона, но знала, что та будет молчать.
Крид неожиданно больно прижал её к себе, отчего она вздрогнула, но не позволила себе показать слабость.
— Тебе плевать, блять? — прорычал он, наклоняясь к её лицу. — Ты обиделась на то, что у меня сейчас полный пиздец, из-за которого я устаю и сплю всего по три часа в сутки. И вот теперь, когда я приехал пораньше, чтобы увидеть тебя, ты решила играть в обиженную, Саева.
Селина застыла, решительно посмотрев ему в глаза. Даже на высоких каблуках он всё равно возвышался над ней. Его горячее дыхание обожгло её щёку. Селина почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, но она упрямо держала оборону. Она не собиралась показывать, насколько сильно на неё действуют его прикосновения и его близость.
— Да, я обиделась, — выплюнула она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно, без намёка на дрожь. — Я, как полнейшая идиотка, звоню тебе, пишу, а ты отвечаешь только вечером или когда тебе самому вздумается. Когда я предлагаю встретиться, ты говоришь, что устал и давай в следующий раз, а потом появляешься вот так, как ни в чём не бывало, и ожидаешь, что я должна прыгать от радости? Можешь смело идти к той сучке, с которой там сосёшься. Да к кому угодно!
Девушка прекрасно знала, что Крид сейчас снимается в фильме, он говорил ей об этом в самолёте, когда они вместе летели в Москву. Но сам факт того, что он там обжимается с другой, всё ещё вызывал у неё желание прибить их обоих.
Егор неожиданно ослабил хватку, проведя рукой по её спине. Селина почувствовала, как его прикосновение обжигает сквозь ткань платья. Это было предательски приятно, и она ненавидела себя за это. Она хотела, чтобы он ушёл, но в то же время скучала по нему.
— Твоя ревность меня безумно возбуждает, хоть мы с тобой об этом уже говорили, — другая рука коснулась её головы. — Ты подстриглась?
Селина машинально провела рукой по короткой стрижке и только сейчас вспомнила о парике, который надела в клуб. Забыла снять. Вот почему на неё все так смотрели.
— Не важно, — снова попытка отстраниться от него закончилась неудачей. — И я не ревную, обжимайся с кем хочешь. Уходи. У меня работа.
— Мы уйдём отсюда вместе, и это не обсуждается!
— Много хочешь, Крид!
Она снова попыталась вырваться, но Егор не дал, прижав к себе, резко врываясь в её рот требовательным и властным поцелуем, прижав её к столу. Это было настолько неожиданно, что если бы не его руки, то она точно бы свалилась на стол. Только вот стопки бумаг полетели на пол. Селина пыталась сопротивляться, но теле предательски откликнулось на его прикосновение. Она со злостью ответила на поцелуй, наклоняя его ближе к себе, чувствуя как между ними нарастает напряжение. Они целовались, словно вымешивая друг на другу злость. Их языки боролись в каком-то поединки, пытаясь доказать свою власть. В один момент ей стало все равно, что её дверь не закрыта и в любой момент кто-то мог зайти.
Егор растягнул платье, спуская его и накрывая почти голую грудь ладонью и замер, опуская взгляд туда. Селина открыла глаза и неожиданно рассмеялась, увидев недоумение на его глазах, так как на её груди были силиконовые накладки.
— Что это? — он как любопытный ребенок, снова мягко прикоснулся к груди.
Селина, все еще смеясь, попыталась отстраниться, но Егор не позволил. Его пальцы, словно зачарованные, продолжали невесомо касаться силикона.
— Это... — она запнулась, все еще посмеиваясь, — Это чтобы платье лучше сидело, и... ну, чтобы ничего не просвечивало.
Егор поднял на нее взгляд, в котором смешались недоумение и... кажется, интерес. Он не отстранился, не отпустил ее. Наоборот, его хватка стала крепче.
— Тогда я сниму их, — проговорил Булаткин убедительно с хрипотцой, снова приближаясь к её губах, но тут послышались стуки в дверь и блондин выругался, резко развернув её спиной, застегивая платье. Она тоже была недовольна, что их прервали.
Селина поспешила привести себя в порядок. Она встала перед зеркалом и сняла парик, чувствуя, как кожа головы наконец-то вздохнула свободно. Егор, вальяжно развалившись на диване, наблюдал за ней, скрестив ноги. Она быстро расправила светлые пряди.
— Зачем ты вообще его надела? — поинтересовался он, не меняя позы.
Вопрос застал её врасплох. Она поджала губы, не ожидая от него такого интереса. Для неё это уже стало своего рода ритуалом – маскировка, игра с внешностью. Парик, цветные линзы – всё это было необходимо, чтобы сохранить свою истинную личность в тайне. Постоянная бдительность стала образом жизни. В клубе она должна была оставаться неузнанной. Её раздражало, что из-за популярности Егора она оказалась в центре внимания прессы, которая не давала ей покоя в Москве. Несколько случайных снимков, запечатлевших их вместе у отеля в Дубае, только подлили масла в огонь, насчет их романа. Ответ сорвался с её губ мгновенно.
— Чтобы твои фанатки меня не разорвали, — съязвила она, одновременно протягивая руку. — Сумку кинь.
Егор нахмурился, но все-таки выполнил ее просьбу. Тяжелая сумка прилетела ей в руки. Девушка ловко заколола волосы, собрав их в небрежный пучок.
— И не надейся, что ты прощен.
— Как скажешь, грубиянка, — мягко сказал Егор.
Она послала на него недовольный взгляд, так как такое обращение ей жутко не нравилось перед тем, как разрешила войти Виктории.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула темноволосая девушка.
— Мия Романовна, простите за беспокойство, но вас просят подойти к седьмому столику, —брюнетка бросила быстрый взгляд на Егора, который в ответ ей мило подмигнул. Виктория одарила ему улыбку, отчего Селина едва заметно скривилась. Он специально провоцирует её на ревность.
— Хорошо, Вика. Скажи, что я буду через пару минут, — строго ответила она, стараясь сохранить ровный тон.
Как только дверь за Викторией закрылась, Кассано повернулась к Егору, прожигая его взглядом. Он же, казалось, получал искреннее удовольствие от того, что выводил её из равновесия. Боже, она давно не испытывала такой глупой, иррациональной ревности.
— Еще раз увижу, как ты строишь глазки кому-либо, и я лично позабочусь о том, чтобы ты больше ничего не видел.
Блондин, ухмыляясь, поднялся с дивана и, сократив расстояние между ними, обвил её талию руками. В его глазах плясали озорные искорки.
— Сегодня я полностью твой, поэтому разрешаю делать все, что хочешь со мной, — прошептал он, нежно целуя её в щеку, а затем переходя к шее, оставляя там легкие, дразнящие поцелуи. Кассано невольно расслабилась под его прикосновениями, откинула шею, позволяя ему — Нужно же как-то надо заполучить прощение у моей грубиянке.
— Тебе стоит очень хорошо постараться, — ответила она, проведя пальцами по его щетине, стараясь сохранить серьезность.
— Неужели ты меня накажешь? — спросил он, в его голосе звучала игривость. — Мне стоит бояться?
— Возможно, — уклончиво сказала она, стараясь скрыть подступающую улыбку. — Зависит от того, насколько хорошо ты будешь себя вести.
Егор ухмыльнулся, возвращаясь к её губам.
********
Джозеф Лонардо сидел в своем кабинете, перебирая отчеты по поставкам оружия. Он был напряжен и обеспокоен, поскольку некоторые моменты не совпадали. Уже курил вторую пачку сигарет, пытаясь успокоить нервы. Плечо еще болело после выстрела, и врач рекомендовал оставаться дома, но дела не могли ждать, так как ситуация накалялась. В кабинет вошел его брат, отряхивая мокрый от дождя плащ.
— Этот дождь уже в печенках сидит, — недовольно заметил он, вешая плащ.
Джозеф поднял на него внимательный взгляд. Николас прилетел в Рим несколько дней назад, но они еще не успели встретиться.
— Для этого и существуют зонты, Николас.
Лонардо-младший сел, облокотившись на кресло.
— Селина оказалась права, что кто-то сливает информацию о наших маршрутах и объемах, — сказал Джозеф, туша сигарету. — Я сегодня говорил с ней и дал задание. Завтра Селина отправится к Ларионову, чтобы разобраться с ним. Я узнал, что он поддерживает связь с британцами.
Николас нахмурился.
— Ларионов нас предал?
— Все указывает на него, брат.
— Черт, значит, британцы знают, что Селина сейчас в Москве, — Николас встал, нервно поправляя волосы. — И ты отправил её одну!
— Успокойся и сядь, — строго сказал Джозеф. — Она справится. Никто не знает, что она в Москве.
Николас нехотя сел на стул.
— Когда ты в последний раз заходил в интернет? Хочу сказать тебе больше, брат. Сейчас она — звезда Москвы. Они не дураки, особенно их босс, который явно на нее запал.
— Скоро Селина расскажет нам, кто предводитель британцев и почему он скрывается. Ларионов, под угрозой смерти, все ей расскажет.
Напряжение в комнате немного спало, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу. Николас налил себе щедрую порцию виски.
— Хочу сказать, Джозеф, последнее время мне кажется, что Селина изменилась. Она как будто другая, — задумчиво проговорил Николас, выпив залпом виски.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Джозеф, приподнимая одну бровь.
— Как будто ее задание с Кридом стало важнее для нее. Или сам Крид.
Джозеф усмехнулся.
— Думаешь, она влюбилась в него? Да ладно, зная нашу Лину, это просто невозможно.
— Не знаю, брат, не знаю... Что-то мне подсказывает, что там не все так просто, — сказал Николас, глядя в окно. — Обычно Селина как кремень: ничего ее не берет. А тут... какая-то рассеянность, задумчивость. И взгляд... раньше в нем была только сталь, а сейчас... как будто что-то изменилось. Надеюсь, я ошибаюсь.
— Конечно, ошибаешься, — уверенно сказал Джозеф. — Ты его видел? Он тебя не узнал?
Николас перевел взгляд на старшего брата.
— Прошло столько времени, Крид наверняка забыл нас. Даже если и видел, вряд ли вспомнил меня.
— Тогда все в порядке, не переживай. Я уверен в Лине, поэтому и поручил это ей.
— Не смеши меня, Джозеф. Хочешь сказать, что я зря беспокоюсь? Она до сих пор не нашла ничего у Крида, а если он передаст это британцам, нам конец.
— Хватит, Николас! Он давно отошел от дел. Егор не имеет ничего общего с тем, чем занимался его дед.
— Надеюсь, ты прав, брат, — выдохнул Николас, взяв со стола отчеты.