Глава 15
Егор захлопнул дверцу машины, стараясь не привлекать внимания. Небольшой магазин на обочине дороги манил прохладными напитками и обещанием короткой передышки. Он надеялся, что сейчас его не узнают. Здесь, вдали от московской суеты, дышалось немного легче. В Москве же, каждый выход за пределы квартиры превращался в целое мероприятие, требующее маскировки и постоянной бдительности.
Иногда Крида охватывала тоска по обычной жизни. Хотелось просто быть человеком, а не знаменитостью, чья каждая минута расписана и находится под прицелом камер. Мечталось об уединенном острове, где можно было бы укрыться от шума шоу-бизнеса и прожить остаток дней в тишине и покое, забыв о славе и бесконечных концертах. Его останавливала ответственность. Ответственность перед миллионами поклонников, которые ждут его новых песен, концертов и просто верят в него. Он понимал, что не может просто так все бросить и сбежать.
Внутри магазина его встретила приветливая продавщица.
– Здравствуйте, – начал он, – Фисташковое мороженое с шоколадом и бутылку воды, пожалуйста.
В ответ он услышал поток арабской речи. Женщина явно не понимала его английский, что было довольно неожиданно для Дубая, где, казалось, все владеют международным языком. Пришлось достать телефон и воспользоваться онлайн-переводчиком. На экране быстро появилась нужная фраза, и, показав ее продавщице, Егор увидел, как ее лицо расплылось в улыбке.
Заплатив, он быстро направился к арендованной машине. На капоте красовались белые следы, отчего он невольно ухмыльнулся. Честно говоря, Булаткин хотел Саеву с первой встречи, как только они встретились. Но, будучи джентльменом, держал себя в руках. Однако, её острый язык постоянно выводил его из себя, вызывая неконтролируемое желание заткнуть её. Желание придушить ее, но в то же время трахнуть, чтобы её милый ротик молил его продолжать. Еще это её «пожалуйста», отчего у него сносило голову. После её срыва, после того, как он увидел её слезы, им овладело другое желание – стать ближе, оградить её от боли. Поэтому в последний день в Дубае Крид решил сделать ей приятное. Он жаждал увидеть на её лице счастливую улыбку.
Он и представить себе не мог, что она сама решится на секс с ним. Ему льстило, что рядом с ним она словно теряла голову, не стесняясь своих желаний. Несмотря на это, она продолжала ему дерзить и не слушаться. Это его безумно злило, раздражало. Ему нравилось её стройное тело, небольшая грудь, упругая попа и эти длинные белокурые волосы. В её странностях он находил что-то притягательное и новое. Недавний секс с ней в каком-то забытом безлюдном месте, когда она выгибалась и подстраивалась под него, был ахуенный. Он чувствовал, что в ней скрыт огромный потенциал и что она способна на большее.
В салоне громко играла его старая песня, а Мия подпевала, поправляя макияж, от чего он мягко улыбнулся.
— Держи своё мороженое, — он протянул девушке большую баночку и одноразовую ложку. Она бросила какие-то косметические средства в сумку и взяла лакомство.
— Спасибо! — Мия радостно улыбнулась, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Открыв банку, она блаженно закатила глаза, когда попробовала мороженое. Он, наблюдая за ней, сделал несколько глотков воды из бутылки.
— Мне нравится, мне нравится, когда красавица мне улыбается, — подпевала она, пританцовывая в такт музыке с ложкой в руке.
— Кто бы мог подумать, что для счастья нужно всего лишь мороженое и моя песня, — рассмеялся он, заражаясь её беззаботным настроением. Её радость была такой искренней, что невольно поднимала уголки его губ.
Егор завел машину и выехал на трассу. До пункта назначения оставалось минут двадцать.
— Не зазнавайся, Булаткин, — с набитым ртом проговорила она, увлечённо доедая мороженое.
— Тогда тебе просто необходимо послушать вот это, — с хитрой ухмылкой ответил Егор, включая трек «Мало».
Салон автомобиля наполнился знакомыми битами. Девушка, отложив остатки мороженого, прислушалась к тексту. Егор же, краем глаза, то и дело бросал на неё лукавые взгляды.
«Ты со мной только что кончила и ещё кончила
Но это только начало»
Внезапно Саева залилась краской, и Егор поймал ее смущенный взгляд. Но она быстро взяла себя в руки.
— Дай мне попить, — сказала она, а он протянул ей свою бутылку, решив не заострять на этом внимание. Хотя желание продолжить игру с её смущением всё же оставалось.
Как только Егор заглушил мотор, он надел солнцезащитные очки. Обойдя автомобиль, он галантно протянул руку Мие, и она сразу доверилась его жесту. Перед ними открылся захватывающий вид на Персидский залив, сверкающий под полуденным солнцем. Вдали, словно мираж, возвышались башни Дубая, напоминая о стремительном ритме жизни, который они оставили позади.
Егор повёл девушку к причалу, где их уже ждала белоснежная яхта. Он заранее позаботился об аренде на пару часов перед отлётом.
Булаткин помог ей подняться на борт, сразу почувствовав лёгкую качку под ногами. Капитан, крепкий мужчина с обветренным лицом, приветливо кивнул им, и яхта плавно отчалила от причала. Она смешно подставила лицо ветру, и её волосы развевались. Она не сдерживала улыбку. Было видно невооружённым глазом, что ей это нравится. Яхта набирала скорость, и башни Дубая становились всё меньше, превращаясь в тонкие серебристые иглы на горизонте.
— Егор, здесь так красиво! — радостно воскликнула она, перекрикивая ветер. — Егор, смотри, там дельфины!
Булаткин улыбнулся, глядя на её восторженное лицо. Он знал, что этот сюрприз ей понравится. Дельфины действительно выпрыгивали из воды, показывая свои блестящие бока. Она завороженно наблюдала за ними, словно ребёнок, впервые увидевший чудо.
— Пойдем за мной, — сказал он, нежно сжав ее руку. Они вошли внутрь яхты, где ее ждал еще один сюрприз: стол, ломившийся от разнообразных морепродуктов и экзотических фруктов. В центре композиции возвышался огромный, аппетитный омар.
— Надеюсь, ты любишь морепродукты, — сказал Булаткин, усаживаясь рядом с ней за стол.
Она, лукаво прищурившись, ответила:
— А что, если нет?
Егор приподнял брови, изображая крайнее удивление.
— Тогда мне придется съесть это всё.
— Ну уж нет, — она рассмеялась, отбрасывая все сомнения.
— Я, конечно, не эксперт по морепродуктам, — призналась она, — но попробовать что-то новое всегда интересно.
Булаткин, довольный ее реакцией, принялся ловко разделывать омара. Он объяснял, какие части самые вкусные, как правильно их есть. Наконец, попробовав кусочек, она прикрыла глаза от удовольствия.
— Вкусно, но все-таки я не изменю лазанье никогда.
Егор усмехнулся, предвкушая ее дальнейшие впечатления. Он знал, что одного кусочка недостаточно, чтобы оценить всю прелесть этого деликатеса. Он подтолкнул к ней тарелку с аккуратно разложенным мясом омара, приправленным лимонным соком и зеленью.
— Попробуй еще, — предложил Крид, — с этим соусом вкус раскрывается по-новому.
Саева немного сомневалась, но под его ободряющим взглядом решилась на еще один кусочек. Теперь она ела медленнее, стараясь уловить все нюансы вкуса, и запивала белым вином.
— Хм, — протянула она, — а это действительно интересно.
Постепенно, пробуя то одно, то другое, она действительно увлеклась. Креветки, мидии, устрицы. Мия делилась своими впечатлениями от еды с ним.
Для него морепродукты оставались равнодушными.
— Фу, гадость! — она с гримасой убрала скользкого осьминога, а он рассмеялся, запив свой классический лимонад.
— Все, с меня хватит. Я уже чувствую себя морским гурманом.
Яхта остановилась, и капитан зашел к ним, сообщив, что можно покупаться в море. Девушка ушла переодеваться, а он решил поснимать и сделать фотографии красивых видов для сторис в Инстаграм.
— Егор! — послышался голос Саевой.
Он вошел в небольшую каюту, где находилась ванная комната. Саева стояла спиной к нему и придерживала веревочки лифа купальника. Егор не смог сдержать ухмылку, наслаждаясь ее красивой фигурой.
— А говорила, что умеешь всё, — поддразнил он, ловко завязывая верх купальника.
Саева недовольно фыркнула, обернувшись к нему.
— Ну знаешь, Булаткин. К сожалению, руки у меня не растут на спине, — парировала она, закатив глаза. В ее голосе звучала легкая досада, смешанная с привычной иронией.
Дверь каюты хлопнула, и Мия, нарочито покачивая бедрами, вышла на палубу. Крид проводил ее взглядом, усмехнулся и торопливо переоделся в плавки. Выскочив следом, он увидел, как Мия, с диким восторгом, разбежавшись, прыгнула в лазурную воду. Ее звонкий смех эхом разнесся над морем.
Крид подошел к бортику и, прищурившись, смотрел на нее сверху вниз. Солнце играло в мокрых прядях ее волос, превращая их в золотые нити. Ее смех был таким заразительным, что невольно заставлял улыбаться.
Не удержавшись, он тоже прыгнул в прохладную, кристально чистую воду. Легкая свежесть приятно обволакивала тело. К счастью, солнце сегодня не палило, и это только добавляло удовольствия от купания.
Девушка резвилась в воде, то ныряя, то выныривая, и отбрасывала брызги в сторону Крида. Он поплыл к ней, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно отступает. Казалось, вода уносила с собой все плохое. Мия, с размазанной тушью вокруг глаз, напоминала панду, но, судя по ее беззаботному виду, это ее нисколько не волновало.
Он догнал ее, и она, увидев его, снова разразилась смехом, пытаясь обрызгать его водой. Егор поймал ее за руку и притянул к себе ближе. Их взгляды встретились. В ее глазах сверкало столько же солнца и радости, сколько и в морской воде вокруг. На мгновение время словно остановилось.
— Ты как ребенок, — сказал он, улыбаясь.
— А ты как старый ворчун, — ответила она, вырываясь из его рук и ныряя, а затем неожиданно бросилась ему на спину, обхватив его шею и обвив ногами торс. Он тоже нырнул с ней, погружая их обоих под воду.
Вынырнув из прохладной воды, Мия откинула мокрые волосы с лица и снова засмеялась. Егор, улыбаясь в ответ, поплыл к яхте. Добравшись до нее, они укутались в мягкие полотенца и устроились на борту, чувствуя, как соленая вода постепенно высыхает на коже. Мия облокотилась на его грудь, а Егор положил руки ей на живот. Они молчали, наслаждаясь моментом и бескрайней красотой открытого моря, простирающегося до самого горизонта.
— Расскажи о своей семье, детстве, — неожиданно сказала она, прервав тишину.
Булаткин не ожидал от нее такой просьбы и сам старался избегать темы семьи, которая была для нее болезненной. Но все-таки решил поделиться.
— Не сказать, что в детстве я был спокойным ребенком, скорее, любитель приключений на свою пятую точку, — начал он с легкой шуткой, чтобы разрядить обстановку. Она мягко улыбнулась.
— Дай угадаю, был хулиганом и самым популярным парнем в школе? — с лукавой улыбкой спросила Саева.
Булаткин усмехнулся.
— Ну, можно и так сказать.
— И почему я не удивлена?
Он слегка пощекотал её, вызвав взрыв смеха и желание вырваться. Когда она немного успокоилась, он продолжил более серьёзным тоном.
— Семья у меня самая обычная. Родители живут в Пензе. Отец занимается бизнесом, а мама — его правая рука, работает заместителем. Есть еще старшая сестра. Она с мужем живет в Лос-Анджелесе. У нее там все отлично: успешная актриса, да и еще продюсер. Вот так.
Мия молчала, о чем-то задумавшись. Он чувствовал, что она хотела спросить что-то еще. И она все-таки осторожно спросила:
— Какие у тебя взаимоотношения с родителями? Вы, наверное, не так часто видитесь.
Егор напрягся от этого вопроса, решая, стоит ли ей говорить. Мия, заметив его молчание, обернулась и посмотрела на него своими выразительными зелеными глазами, словно подталкивая к ответу.
— Скажу так: сейчас все хорошо. Мы стараемся видеться почаще, но иногда получается всего пару раз в год.
Блондинка коснулась его щеки, слегка поглаживая.
— Не обязательно рассказывать, если не хочешь, — прошептала она. — Главное, что у вас все хорошо.
Егор почувствовал тепло ее прикосновения. Он не ожидал такой чуткости от нее. Обычно она была острой на язык, с искрой в глазах и саркастичной улыбкой. Сейчас Саева была совершенно другой — расслабленной, нежной, открытой, что его подкупало.
— Нет, все нормально. Я вырос до пятнадцати лет практически с дедом, отец мне никогда не был так близок, как он.
Мия заинтересованно смотрела на него, не перебивая.
— Я был маленьким тогда, и, видимо, у нас в семье это передается по наследству — отцы не могут найти общего языка с сыновьями, — усмехнулся Крид, но в его улыбке чувствовалась грусть. — Мои родители собирались развестись, и, чтобы я не был так сильно травмирован, дедушка увез меня в Италию на год, а сестра осталась жить с бабушкой по материнской линии. Там, как помню, у деда был друг... — Егор задумался, пытаясь вспомнить фамилию. — Кажется, Лонардо. Да, точно, Лонардо. У него было двое сыновей, и мы часто проводили время вместе. В Риме до сих пор остался дом деда, который мой отец так и не продал.
Он вздохнул и провел рукой по волосам. Мия застыла, глядя на него, и он почувствовал, как её плечи напряглись. Егор решил не рассказывать, что происходило в Италии, но, будучи взрослым мужчиной, он помнил всё так, словно это было вчера.
— Мне было лет шесть, когда мы вернулись в Пензу. Родители все-таки развелись, а я остался с дедом. С отцом почти не виделся, зато часто навещал маму. Они оба изменяли друг другу, но я не знаю всех деталей, да и не хочу. Это их жизнь. Через пару лет они снова сошлись, но я все равно постоянно сбегал к деду тайком, так как отец запрещал мне с ним видеться. Так продолжалось до самой его смерти.
— После его смерти... стало пусто. Очень. Отец, конечно, пытался наверстать упущенное, но это было... не то. Он старался, я видел. Но между нами всегда была эта невидимая стена, построенная годами отчуждения. Я не винил его, честно. Он был молод, наверное, не знал, как быть отцом. И потом, он всегда был занят работой, пытался обеспечить семью. Помню, мы тогда сильно поссорились, потому что он не поддерживал мое желание стать музыкантом, но я все-таки добился своего. И сейчас все хорошо, — Егор тепло улыбнулся. Внезапно Мия вскочила и крепко его обняла, и от этого объятия ему стало спокойно на душе.
Объятие Мии было неожиданным, но таким нужным. Все это создавало ощущение уюта, которого он давно не испытывал. Он невольно прижался к ней, вдыхая её запах, словно пытаясь впитать в себя частичку ее тепла и понимания.
Егор отстранился первым, посмотрев на нее.
— Извини, что загрузил тебя своими детскими травмами.
Мия лишь покачала головой.
— Не извиняйся. Спасибо, что поделился, — тихо сказала она. — Это важно. Важно говорить о том, что тебя беспокоит.
Егор снова вздохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Он никогда не был склонен к откровенным разговорам, предпочитая держать все в себе. Но сейчас, рядом с Мией, ему почему-то было легко открыться.
Они так увлеклись разговором, что не заметили, как яхта начала приближаться к причалу. Мия встала и, подойдя к нему, мягко коснулась его губ своими.
— Спасибо за этот день, — прошептала она, отстраняясь. — Мне понравилось всё, кроме мерзких осьминогов.
На лице Егора появилась улыбка.
— Значит, теперь я твоя девушка...
Опять этот подтекст и вызов, словно нарочно она пыталась задеть, вывести его из равновесия. Видимо, ей просто необходимо было добавить перчинку, не могла она позволить, чтобы всё было гладко и спокойно между ними.
— И? — коротко спросил Крид, стараясь не поддаваться на провокацию.
Она прищурилась, словно оценивая его реакцию.
— Очень жаль, что придётся мне тебя терпеть.
Егор ухмыльнулся, опустив руки на её бедра. В её словах звучала ирония, но в глазах плескался озорной огонёк. Он знал, что за этой колкостью скрывается совсем другое.
— Кто ещё кого терпит, Саева? — промурлыкал он, подхватывая её на руки. Дерзко впившись в её губы, он направился в ванную комнату на каюте. — Видимо, сегодня я всё-таки приму с тобой душ.
— Мы опоздаем на самолёт, — проговорила Саева с прерывистым выдохом, когда он начал осыпать её шею поцелуями, развязывая завязки купальника.
— Тогда нам надо поторопиться, — ухмыльнулся он, возвращаясь к таким манящим губам.