Эхо тебя

Полчаса в больнице показались Джасмин вечностью. Она металась по холодному коридору, не в силах сидеть на месте. Каждый взгляд медсестры, каждый звук из-за дверей реанимации заставлял её сердце сжиматься от леденящего ужаса. Она молилась всем богам, которых знала, и тем, которых придумывала на ходу, лишь бы он был жив. Лишь бы дали ей шанс всё исправить.

— Господи, пожалуйста… Умоляю, только верни его к жизни. Я всё сделаю по-другому, я обещаю. Только верни его мне, — шептала она, сжимая в кулаке ту самую роковую записку.

Когда дверь наконец открылась и вышел врач с усталым лицом, у неё подкосились ноги.

— Он…? — одно слово повисло в воздухе, полное безграничного страха.

— Жив, — сказал врач, и Джасмин издала звук, средний между рыданием и смехом облегчения. — Состояние тяжелое, но стабильное. Сделали промывание, теперь капельницы, детоксикация. Ему нужен покой и наблюдение.

— Спасибо… Господи мой, спасибо вам! — слёзы снова хлынули из её глаз, но теперь это были слёзы отчаяния, смешанного с надеждой.

— Есть один момент, — врач посмотрел на её простую, потрёпанную одежду и заплаканное лицо. — Нам нужны некоторые препараты. Дорогостоящие. Их нет в нашей аптеке, нужно купить самостоятельно. Список вот. Без них лечение будет медленнее и сложнее.

Джасмин почти вырвала из его рук листок.

—Я всё куплю! Сейчас же! — она уже развернулась было бежать.

— И… ему понадобится специальное питание, — добавил врач. — Высококалорийные смеси, они есть в магазинах. Парень очень ослаблен.

Она кивнула, уже не слыша его. В голове стучала одна мысль: «Купить. Спасти. Успеть». Она вылетела из больницы как ураган, сметая всё на своём пути. Не было времени на планы, на маски, на осторожность. Реальность сузилась до списка в её дрожащей руке.

После аптеки она влетела в ближайший круглосуточный супермаркет, где был отдел с диетическим питанием. Глаза замылены слезами, волосы растрёпаны, джинсы и простая футболка — она была воплощением паники и отчаяния. Схватив первую попавшуюся корзину, она начала метаться между полками, с трудом фокусируясь на названиях. В голове пульсировало: «Смесь, шприцы, вода…»

У кассы возникла заминка. Цена оказалась заоблачной. Джасмин лихорадочно пересчитала наличные — не хватало. Карта была почти пуста.

—Я… я могу потом доплатить? Мой брат в больнице, это срочно! — её голос, обычно такой контролируемый, срывался на визгливый, истеричный шёпот.

— Правила есть правила, мисс, — продавец качал головой, явно видавший подобные сцены.

— Вы не понимаете! Ему это нужно СЕЙЧАС! — она уже почти кричала, её пальцы вцепились в стойку кассы. Вся её ярость, весь страх вырывались наружу. Она была готова разнести всё к чертям, лишь бы получить необходимое.

Именно в этот момент дверь с характерным шелестом автоматических дверей открылась, впуская двух парней. Джей тащил кошелёк с пиццей и чипсами, а Коул лениво просматривал полки с соками.

— О, смотри, — ткнул Джей локтем в бок Коулу. — Это же та самая певица! Из клуба! Та, что на тебя так странно смотрела.

Коул поднял взгляд. И замер.

Она была неузнаваема и в то же время… та самая. Те же чёрные волосы, теперь растрёпанные. Та самая родинка на скуле, по которой сквозь грязь и слёзы текли новые слёзы. И главное — голос. Срывшийся, истеричный, полный абсолютно голой, ничем не прикрытой боли. Но тембр… тот самый. Пронзительный, музыкальный, даже в крике. Голос, который врезался в память дважды: на сцене и в бою.

И этот голос сейчас не пел и не атаковал. Он умолял.

Ледяная Мастер Звука, что едва не положила их вчера всю команду, стояла здесь, в слезах, и ругалась с продавцом из-за детского питания. Картина не сходилась. Коул почувствовал, как у него внутри всё переворачивается. Его шутливое восхищение и любопытство мгновенно улетучились, уступив место жгучему, непонятному участию.

— Эй, эй, что тут происходит? — Джей, не чувствуя подвоха, уже подошёл ближе с своей обычной дурашливой улыбкой. — Проблемы?

Джасмин резко обернулась. Её широко распахнутые, полные слёз голубые глаза метнулись от Джейя к Коулу. Увидев их, она буквально окаменела. В её взгляде промелькнула паника, ярость, дикий стыд и непереносимая боль. Она поймана. Уязвимая, раздавленная, без своей маски и своей силы, перед теми, кого она ненавидела больше всего на свете.

— Вы… — выдохнула она, и в этом одном слове прозвучала вся вселенная ненависти.

Коул увидел не злодейку. Он увидел совершенно разбитую, отчаявшуюся девушку, которая борется за кого-то. И этот кто-то был в больнице. Вся её вчерашняя ярость, её «месть» обрела страшный, новый, пугающий контекст.

— Отстаньте от меня, — прошипела она, голос снова обретая стальную хрипоту, но сейчас это звучало как жалкая попытка защиты.

— Эй, мы просто… — начал Джей, но Коул молча положил ему руку на плечо, заставляя замолчать. Он не сводил с Джасмин глаз. Его собственное лицо было серьёзным, без тени насмешки.

— Сколько? — тихо спросил он, его голос прозвучал неожиданно мягко в напряжённой тишине у кассы.

Джасмин смотрела на него с немым недоверием, словно он говорил на непонятном языке. Она была готова к насмешкам, к борьбе, к чему угодно, но не к этому.

— Я сказала, отстань! — выкрикнула она, хватая свою корзину с тем немногим, что могла себе позволить, и бросилась прочь из магазина, оставив их в полном недоумении.

Джей повернулся к Коулу.

—Вау. Настроение конечно... Думаешь, у неё правда какие-то проблемы?

Коул смотрел в пустоту, где только что была она. В ушах стоял отголосок её истеричного, полного отчаяния голоса. Голос, который теперь он безоговорочно узнал.

—Да, Джей, — глухо произнёс он. — У неё очень серьёзные проблемы. И я… я чувствую, что мы как-то к этому причастны.

Он больше не улыбался. Теперь им овладело тяжёлое, тревожное предчувствие и жгучее желание понять, что же стоит за ненавистью этой девушки. А точнее, та о которой он думает и догадывается. Мастера Звука.

Подняв глаза на продавца, Коул спросил суму, которую не оплатила девушка. Он достал из кошелька нужные купюры и они с Джеем пошли дальше.