глава пятнадцатая
Бабушка страшно волновалась перед приходом потенциальных покупателей. С самого утра начисто вымыла весь дом. Теперь каждый уголок блестел. Риелтор рассказала, что дом хочет приобрести семейная пара: он взрослый состоятельный мужчина, она намного моложе, кажется, в каком-то сериале снималась. Эта риелтор Таня была той еще сплетницей!
Бабушка суетилась, переставляя вещи с места на место.
Мелкий дождь снова шуршал за окном.
– Вот здесь была детская, – вздыхала бабушка, – а здесь ты первые шаги сделала. Не помнишь?
Ожидая непунктуальных покупателей, мы несколько раз успели попить чаю.
Бабушка предавалась воспоминаниям:
– Помню, как твоего отца застукали с сигаретами. Ему тогда четырнадцать было. А знаешь, как все вскрылось? К твоему деду друзья пришли с работы, стоят на крыльце, болтают, потом один из них закурить попросил. А этот охламон, папка твой, рядом стоял, уши грел. И на просьбу закурить на автомате во внутренний карман куртки за пачкой полез. Услужливый какой, поганец! Видела бы ты, как у деда лицо вытянулось от удивления.
Она рассмеялась, но глаза у нее были грустными, давно я не видела у бабушки таких глаз.
Дождь пошел сильнее.
Калитку мы оставили открытой, и, когда в дверь постучали, обе выскочили из-за стола.
– Я открою! – бросилась я к двери и замерла на пороге, когда увидела Виолетту. Дождевые капли стекали по ее лицу.
– Привет, а ты чего здесь? – спросила я, даже не стараясь скрыть радость в своем голосе.
Мы не виделись с того самого дня, когда я была приглашена на семейный обед.
Виолетта выглядела смущенной.
– Сегодня приехала на электричке, и выяснилось, что ключи от дачи дома оставила. Мама приедет только вечером. Можно у вас переждать?
– Виолеточка, ну конечно! – запричитала бабушка. – О чем речь? Садись с нами за стол, чайник горячий... Я сладкий пирог испекла.
– К нам сегодня покупатели придут, – успела шепнуть я, – бабушка крепится, но видно, что она на грани.
Виолетта стянула мокрый черный анорак и удивленно посмотрела на меня.
– Так зачем же вы его продаете, если бабушка здесь счастлива?
Я воровато оглянулась, но бабушка не обращала на нас внимания. Разливала чай по чашкам, явно думая о чем-то своем.
– Папа считает, что ей сложно следить за домом. А к нам в город она переезжать до последнего не хотела, но он ее уговорил. Здесь ее подруги, и сердце ее тоже живет здесь.
– Тогда тем более не нужно ничего продавать, – беспечно пожала плечами Виолетта. – Просто приезжайте к ней чаще.
– Но как же... – растерялась я. – Папа уже договорился с покупателями.
Виолетта внимательно посмотрела на меня, а затем бросила уже на ходу:
– Разберемся.
– Что же ты, Виолеточка, зачастила на дачу в несезон? – спросила бабушка, когда мы расселись за столом. Дождь немного утих, но ветер продолжал посвистывать в приоткрытом окне. – Как Маша наша... Говорят, с возрастом к земле тянет, но вы-то для этого больно молоды.
– Это все из-за свежего воздуха, – ответила Виолетта, не сводя с меня взгляда. Я смущенно опустила глаза. – Здесь лучше думается, когда к семинарам готовишься. Я раньше как-то не ценила загородную жизнь...
– А учеба твоя как? Нравится специальность? – заинтересовалась бабушка, не заметив, как я покраснела.
Виолетта охотно принялась рассказывать бабушке о своей учебе.
Так мы проболтали еще около часа, пока наконец на пороге не появились наши потенциальные покупатели.
Он – громкий, седовласый, грузный, с забавными усиками и реденькой бородкой. Из-под черного пальто торчало большое пузо, обтянутое белой рубашкой. Про себя я его обозвала пингвином.
Жена – восторженная молодая блондинка. Я попыталась припомнить ее в каком-нибудь сериале, но в голову так ничего и не пришло.
Они даже не извинились за опоздание, хотя договаривались на определенное время. Только нервы бабушке измотали.
Бабуля негромко и немного сбивчиво рассказывала им о доме, а пингвин, бесцеремонно перебивая растерявшуюся бабушку, бесконечно задавал вопросы.
– Здесь вы будете счастливы, – наконец устало проговорила бабушка, ответив на все вопросы, интересовавшие пингвина.
– Зачем же оставлять эту рухлядь? – захохотал он. И я увидела, как бабушка совсем поникла. – Нет-нет-нет, голубушка. Все под снос. А на этом месте построим свои хоромы. Не хуже, чем соседские. Правда, пупсик?
Его жена в это время раскладывала карты Таро на столе и не особо участвовала в расспросах. Отодвинула чашку с недопитым остывшим чаем и увлеклась раскладом.
– Угу, – промычала в ответ «пупсик».
– А что за постройка у вас во дворе? Курятник?
– Это сарай. Мой муж его строил, чтобы хранить там...
– Это уже и неважно, – поморщился мужик. – Может, покажете мне? И сарай, и сам участок... Хочу оценить фронт работы.
– Конечно, – бабушка накинула на плечи плащ, и они с толстяком вышли из дома, хлопнув в сенях дверью.
Наступила тишина.
Виолетта некоторое время молчала. Блондинка продолжала раскладывать карты, а я не сводила взгляд с Малышенко. Честно признаться, любовалась.
Внезапно Виолетта произнесла:
– А хорошо все-таки, что в дом въедут современные, продвинутые люди, ты как считаешь, Маша?
Я страшно удивилась, но промолчала.
– А то эти суеверные, которые во всякую чушь верят, уже надоели. Фиг дом им продашь!
Блондинка на несколько секунд замерла, явно прислушиваясь к нашему разговору.
– Суеверные? – переспросила я.
– Ну да, – отозвалась Виолетта, – хорошо, что твоя бабушка об этом уже и не упоминает. А то ерунда такая... Выдумали тоже – проклятое место.
Виолетта улыбнулась мне. А блондинка почему-то уставилась на меня.
– А вы... – начала она.
– Я внучка хозяйки.
– А вы? – перевела она взгляд на Виолетту.
– Я соседка. Из соседних хором, – насмешливо кивнула она на окно, откуда был виден их участок, – можете все узнать из первых уст.
Блондинка нахмурилась и снова вернулась к картам. Было заметно, что она напряжена и ждет, что дальше расскажет Виолетта.
А та не заставила себя ждать.
Невозмутимо продолжила:
– В двадцать первом веке верить во всякую ерунду... Вот вы верите в проклятия?
Блондинка явно замешкалась с ответом. И мы с Виолеттой сразу поняли: верит.
– А что здесь случилось? – все-таки осторожно спросила она.
– Да говорю же, ерунда. Якобы раньше на этой земле место для жертвоприношения было. Когда рабочие фундамент закладывали, нашли какие-то останки и всякие штуки оккультные, кровавые деревянные кресты в основном. Только если это и было, как на сегодняшний день влиять может? – вслух рассуждала Виолетта. – Столько лет прошло.
– Вот-вот, – сдавленно согласилась блондинка.
Я едва сдерживала смех.
Очень уж забавное выражение лица у нашей покупательницы. Тем более когда знаешь, что никаких ритуалов здесь никто не проводил.
– А несчастья, так это глупости. Ну, подумаешь, пожар, несколько смертей и куры не приживаются. Так, может, их лиса душит?
– Говорили что-то про чупакабру, – вклинилась я. – Бабушка уже несколько лет кур не заводит, потому что бесполезно. Причем происходит это только у нас...
– Чупакабра? – ужаснулась блондинка.
– То, что твоя бабушка в потемках видела какую-то четвероногую лысую тварь, ни о чем не говорит. Причудилось старушке. – И Виолетта покрутила пальцем у виска.
Слышала бы бабушка, что говорит о ней ее обожаемая Виолеточка.
– Да что ты! – возразила я. – А твоя мама? Ей тоже, скажешь, в прошлый раз причудилось? Ты просто здесь постоянно не живешь, поэтому многого не знаешь...
Виолетта смотрела на меня, и я видела, что она еле сдерживает смех. Блондинка же сидела ни жива ни мертва. Мне даже стало ее немного жаль.
– Ну ладно, – нехотя согласилась Виолетта, – признаю, что кто-то воет часто по ночам. Может, собаки бродячие?
– А крики и всхлипы?
– Какие еще крики и всхлипы? – пролепетала блондинка.
Мы с Виолеттой уставились сначала на нее, а потом переглянулись.
– Простите, что-то мы заболтались, – виновато сказала я.
– Ага, не принимайте близко к сердцу, – добавила Виолетта.
В этот момент на улице протяжно завыла чья-то собака.
– Кто это? – испугалась блондинка. – Волк? Или чупакабра?
Я едва не расхохоталась.
– Все может быть, – с серьезным видом сказала Виолетта, – лес здесь совсем рядом – граничит с кладбищем.
Блондинка быстро собрала карты и встала из-за стола. Двери в сенях протяжно скрипнули, и в дом вошли бабушка с пингвином. Последний был очень доволен.
– Ну что? Место для стройки – конфетка!
– Ты знал, что рядом кладбище? – немного истерично спросила блондинка.
– Пупсик мой, да где ж его рядом нет? – захлопал глазами пингвин. – Какая тебе разница?
– Мне здесь не нравится! Уходим.
– Но как же?..
– Извините за доставленные неудобства, – поспешно надевая на себя короткую курточку, пропыхтела блондинка. – До свидания!
Она стрелой вылетела за дверь. Растерянному пингвину не оставалось ничего другого, как поторопиться за своей женой.
Когда их машина уехала, я взглянула на бабушку: она даже не скрывала радость.
– Сегодня же позвоню папе и сообщу, что мы не будем продавать дом, – решительно сказала я.
Сияющая улыбка бабули тут же померкла. Она явно растерялась.
– Машунь, но как же?..
Я подошла и обняла бабушку за плечи.
– Буду часто к тебе приезжать и помогать по дому. Как ты на это смотришь?
Бабуля растроганно протянула ко мне руки. И я поняла, что это все-таки лучшее решение.
Когда я вышла во двор провожать Виолетту, ясная луна уже светила ярко, как прожектор.
– Я соскучилась, – тихо призналась я.
– Еще бы, – ответила Виолетта.
Я толкнула ее в плечо, и мы негромко рассмеялись. Виолетта подалась ко мне и поцеловала в губы.
Мы целовались несколько минут, и мне снова почему-то казалось это неправильным, хотя и снова крышесносным.
Сердце до сих пор было не на месте из-за Лени. Я продолжала периодически получать от него сообщения с признаниями в любви. И даже когда он пропадал из моей жизни, это ничуть не успокаивало.
Меня продолжала грызть тревога.
* * *
Мы так долго просидели в библиотеке, что не заметили, как уже стемнело.
В окне, за которым была чернота, я рассматривала наше отражение: склонившуюся над книгой Лику и себя – устало развалившуюся за столом.
– Вот, смотри, его можно привлечь по 137-й статье – нарушение неприкосновенности частной жизни, – прочитала подруга.
– Но он ведь пропал, – отозвалась я задумчиво, – уже пару недель не пишет.
В библиотеку мы пришли готовиться к семинарам, но Лика, утомившись, решила переключиться и набрала каких-то журналов. В одном из них ей попалась статья про сталкеров.
Мне не хотелось снова поднимать эту тему. Наоборот, скорее бы обо всем забыть. С глаз долой – из сердца вон. Но когда живешь в страхе и всякий раз вздрагиваешь от каждого звонка, забыться сложно.
За последние пару недель все немного устаканилось. Леня перестал доставать навязчивыми сообщениями и звонками. Последний наш разговор и вовсе дался мне нелегко. Леня снова подкараулил меня возле университета. Выглядел он жалко. Молча шел за мной, без конца курил и бросал окурки прямо в реку.
– Я же сказала, что мы не можем быть вместе, – наконец обернулась я.
– Но у меня никого, кроме тебя, нет, понимаешь? – жалостливо проговорил Леня, заглядывая мне в глаза, словно побитый пес. – Я уже отвык быть одиноким. Не хочу так больше...
В такие минуты я жалела его.
Я честно пыталась войти в его положение: наследственность, равнодушие в семье... Но он и мою жизнь превращал в ад.
– Тебе нужна помощь, и не моя, – отрезала я, собираясь уйти. Моя рука лежала на прохладном парапете. Леня, стараясь меня удержать, схватил ее. И сказал дрожащим голосом: – Хочешь, я ради тебя прыгну в Неву?
Мне стало по-настоящему страшно.
– Прекрати! – крикнула я. – Как ты мне надоел, Леня! Прекрати, пожалуйста! Ты вымотал меня, понимаешь?
– Но, Маша... – начал Леня.
– Оставь меня наконец в покое! – выкрикнула я, с силой выдергивая руку. Бросилась на противоположную сторону улицы, едва не угодив под машину.
Я о многом не рассказывала друзьям, отчего-то стесняясь.
И Виолетте не говорила про Леню.
С ней мы переписывались каждый день и время от времени встречались после пар: обедали, гуляли, ходили в кино.
Но я не могла до конца расслабиться.
А теперь Леня пропал на две недели. Если быть точнее, на целых шестнадцать дней. Только я немного успокоилась, как Лика снова взялась за старое...
Закончили мы очень поздно. Вышли из библиотеки и направились в сторону метро. На улице было свежо и тихо. Казалось, что вот-вот повалит снег.
Когда из-за угла появилась темная фигура и быстрым шагом направилась к нам, мы с Ликой хором заверещали.
– Дуры, что ли? – оскорбился Слава, остановившись под светом фонаря. – Я такой страшный?
– Ты весь такой внезапный! – проворчала Лика. – Зачем так пугаешь? И что здесь делаешь?
– Вас проводить пришел. У тебя телефон разрядился?
Лика достала из кармана куртки смартфон.
– Ой, даже не заметила...
Мой так вообще в последнее время стоял исключительно на беззвучном режиме.
Славка натянул на голову капюшон.
– Пойдемте скорее, холодно!
И мы пошли.
Я подозревала, что Слава жаждал проводить Лику, но так уж получилось, что ее дом был по пути первым, чуть дальше – мой. Чтобы не провожать меня «даром», Славка напросился взять конспекты.
– Ладно, так и быть, – великодушно согласилась я, – поднимешься со мной.
Идти одной по промозглой пустой улице не хотелось. Конечно, можно вызвать такси, но из-за Лени в целях безопасности я и так слишком часто этим пользовалась, поэтому пока переключилась в режим экономии. У мамы просить денег не хотелось.
Проводив Лику, немного постояли у ее подъезда. Я заметила, что время от времени Лика и Слава многозначительно улыбаются, и отошла в сторону.
– Ты чего? – удивился Слава.
– Мне кажется, я вам мешаю, – честно сказала я, – может, я одна до дома доберусь? Тут недалеко. Вызову такси...
– Фигня! – запротестовал Славка. – А конспект?
– Ах вот ты какой меркантильный, Славик!
У Лики конспекта не было, последнюю неделю она прогуливала.
– Ну и, конечно, ради твоей безопасности, Машенька, – расплылся в хитрой улыбке Слава.
Я только покачала головой.
– Ладно, целуйтесь, и пойдем, – проворчала я.
– Маша! – возмущенно воскликнула Лика.
Они со Славкой переглянулись. В эту минуту были так похожи на смущенных родителей, которых спросили, откуда берутся дети.
– А что? Знаю, чем вы на даче занимались.
– Это когда было-то, еще в конце лета. У меня уже новый ухажер.
– Ага, у которого две таксы.
– И что? – вскинулась Лика.
– И то! Незачем их везде таскать с собой. На фига он пришел с ними на ваше первое свидание?
Чтобы Славка не ворчал, Лика все-таки быстро чмокнула его в губы, а тот после поцелуя подошел ко мне совершенно обалдевший.
– Как дети малые, – проворчала я.
И вот мы со Славой уже вдвоем вышагиваем по пустынному проспекту. Иногда нас обдавали желтым светом фар проезжавшие мимо машины, и наши тени вытягивались и разбегались по промерзшему асфальту.
– Мне кажется, что Лика не воспринимает меня всерьез, – пожаловался Слава. – Ты, Маша, как считаешь?
– Тебя сложно воспринимать всерьез, – рассмеялась я.
Славка растерянно пожал плечами.
– Ну а ты? – задала я встречный вопрос, внимательно посмотрев другу в глаза.
– А что я?
– Ты воспринимаешь ее всерьез?
Слава смущенно опустил голову.
– Вот и поговорите уже наконец. Хватит искать фейковых пассий, чтобы досадить друг другу.
– А как же ее таксист? – спросил друг, имея в виду парня с двумя таксами. – Он тоже фейковый?
– Конечно! И ты меня уже достал, Славик! – рассмеялась я. – Какой таксист? Дурацкие прозвища тоже перестань придумывать.
– Что поделать, если у меня такой богатый словесный запас? – развеселился Славка.
– Словарный, – поправила я.
Но Славке было плевать. Настроение у него явно повысилось после того, как он узнал, что парни Лики липовые. Славка поддел носком кроссовки жестяную банку из-под энергетика.
– Мария Раева, держите пас!
Никакого паса я держать не хотела. Банка сама попала мне под ноги, из-за чего я чуть не запнулась и сердито пнула банку назад.
– Какая переда-а-а-ча-а-а! – закричал Славка на манер футбольного комментатора. – Мария Раева прорвалась через летающий мусорный пакет. А так?
Друг снова направил в мою сторону банку. Теперь мне уже захотелось обхитрить Славку. Я с азартом направила банку в сторону, но друг разгадал мой маневр. Банка каталась по асфальту с громким скрежетом, Славка орал как резаный, комментируя каждую «удачную передачу» и «вот это моме-е-ент».
Наверняка мы мешали людям, которые в это время спокойно сидели дома и отдыхали после тяжелого рабочего дня, но остановиться не могли. Отбивая банку, я так постаралась, что подвернула ногу.
– Ой-ой! – пискнула я.
– Машка, ты чего? – кинулся ко мне Слава.
– Ногу подвернула, чего!
– Ну-ка ступи... Больно?
– А-а-ай!
– Что ж ты такая коряга?
– Иди ты, Славик! Без конспекта останешься.
– Ладно, обопрись о меня. Ну обними за плечи! Ага, вот...
Так из-за каблуков закончилась моя блестящая футбольная карьера.
В обнимку мы не спеша двинулись дальше. Друг болтал что-то обнадеживающе забавное, а я улыбалась.
Слава придерживал меня, словно раненого солдата, мы проковыляли через дорогу на мигающий желтый и направились к моему двору.
– Ну как нога? – заглянул мне в глаза Слава.
– Чуть лучше, но еще больно, – честно ответила я.
– Домой придешь, лед положи. Есть что-нибудь холодненькое? Я когда-то футболом в школе занимался...
– Это нечестно! – перебила я. – Значит, у тебя изначально было преимущество! Но я все равно тебя победила.
– Да я поддался чуть-чуть, из-за конспекта, – рассмеялся Слава.
Я расхохоталась в ответ.
Но через секунду мне стало не до смеха: в нескольких метрах от нас, под аркой, стоял Леня и не сводил с нас злого взгляда. Он снова меня караулил. И так не вовремя я появилась в обнимку со Славой. Если Леня поднимался в квартиру, неужели мама не оставила его на чай? Или до сих пор не простила тот игнор? Вполне, мама у меня злопамятная.
Славка даже не сразу понял, почему я встала как вкопанная. Затем проследил за моим взглядом. Я почувствовала, как друг напрягся.
– Не обращай на него внимания, – шепнула я. – Лучше всего игнорировать. Он не понимает слов...
– Так ты все-таки с ним? – громко спросил Леня. – Ты все это время была с ним?! Я прав? Делала за моей спиной из меня идиота?
Я не видела смысла что-либо объяснять. Бесполезно! Нам нужно как-то пройти... Я огляделась: поблизости никого не оказалось.
– Ты такая же, как она, Маша, – жалкая и продажная. Как Оля... Она тоже спала с другим, пока я...
– Ну ты это, – подал голос Славка, – будь немного повежливее.
Драки явно не самая сильная сторона моего друга, но он все-таки решил вступиться за меня. Обычно Славка предпочитал решать конфликты мирным путем. Я не могла припомнить, чтобы друг ввязался в какую-то потасовку. Он был дружелюбным и компанейским. Но, конечно, сейчас эти положительные качества Славы были Лене до лампочки.
– Ты такая же дешевка, Маша, как все!
Я не знала, как поступить в такой ситуации. Звать на помощь? Но кого?
Дальше произошло то, чего я никак не ожидала.
Леня вдруг кинулся в нашу сторону и повалил Славку на грязный асфальт. Оказавшись сверху, начал со всей силы бить его по лицу. Я с воплями кинулась его оттаскивать, но, разумеется, у меня ничего не получалось. Тогда я истошно начала орать: «Пожар!»
Из арки выбежали несколько парней и растерянная девушка. Ребята помогли оттащить Леню от бедного Славки.
Откуда-то еще появились люди. Начались охи, вздохи, причитания...
– Не волнуйтесь, девушка, мы вызвали «Скорую», – услышала я сквозь вакуум в ушах участливый женский голос.
Увидела лужу крови на асфальте и, почувствовав сильную тошноту, едва сама не потеряла сознание.