Падение

Зелья — это очень напряжно.

Я не собирался на него смотреть. Не мог. Не хотел. Я действительно отправил ему это письмо вчера вечером. Я привязал его к лапке школьной совы, не своей, конечно. Если бы он узнал мою сову, он бы сразу отправил её обратно, ничего не читая. Что, наверное, было бы правильно. Но своё письмо, с самыми сокровенными мыслями и чувствами, я привязал к лапке совы и адресовал его «Гарри Поттеру, Гриффиндорская башня».

Сейчас я понял, что это был один из самых глупых поступков в моей жизни, которые я когда-либо совершал. Я не знал, что со мной было не так прошлой ночью. Я писал это письмо несколько месяцев, после того как понял, что испытываю к гриффиндорцу не только ненависть. Но что именно заставило меня отправить это вчера вечером — не знаю. Это была серьёзная ошибка. В этом письме так много всего, что можно использовать против меня. В этом письме всё можно использовать против меня. Не только моё признание в том, что я на самом деле не ненавижу Поттера. Но и признания о моей жизни. О моей семье. Обо всем. Мне конец. Определенно, сегодня будет худший день в моей жизни. Я это чувствовал, и будет он таковым, как обычно, из-за Золотого Мальчика с зелёными глазами.

Я надеялся и молился, чтобы гриффиндорские черты Поттера взяли верх и он бы не стал раздавать копии этого письма всем желающим на входе в Большой зал, когда студенты идут завтракать. Он должен был получить его прямо перед сном. Интересно, он вообще спал? Я — точно нет. Я не спал всю ночь. Размышлял о том, что он думает, что он делает. Он бы успел прочитать его трижды. Но это значит, что в следующий раз, когда я его увижу, он будет знать мои сокровенные тайны, а меня это не устраивает ни в каком виде, ни в какой форме.

Пришло время идти в Большой зал на завтрак. С неохотой оставил комфортную и безопасную гостиную и пошел вместе с остальными семикурсниками Слизерина по коридорам из подземелий. Я же не мог просто взять и сказать, что не пойду на завтрак, а вместо этого собираюсь весь день прятаться в своей комнате. Это вызвало бы много подозрений. Драко Малфой прячется? Полная фигня. Поэтому сегодня, в зависимости от реакции Поттера, конечно, я сделаю вид, что ничего не произошло и что ничего не изменилось. Это мой великий план. Мне реально конец.

Окинул глазами гриффиндорский стол, конечно же избегая его взгляда, когда шёл на своё обычное место. Я до сих пор не мог поверить, что отправил письмо. Я рассказал ему всё. Абсолютно всё. У меня замирало сердце и сжимался желудок, когда я об этом думал. Я не хотел есть, но положил на тарелку несколько яиц. Я не могу их есть. Сомневаюсь, что смогу что-то проглотить, но я должен был хоть на что-то смотреть, пока слишком отчаянно пытался не смотреть на него. И я ощущал на себе его взгляд. Я всегда чувствовал, когда он на меня смотрит . Эти глаза постоянно надо мной насмехались.

Гербология с рейвенкловцами прошла слишком быстро. Я с дрожью ждал обеда. Я был просто в ужасе от того момента, когда мне, наконец-то, придется посмотреть на него. Когда мне придется заглянуть в эти зелёные глаза. Я знал, что придется. Это неизбежно. Но я собирался избегать этого как можно дольше, поэтому очень медленно шел обратно в замок. Крэбб и Гойл не обрадовались, когда я сказал, что не хочу идти на обед. Даже у безмозглых телохранителей есть своё мнение.

Обед. Почувствовал, как напряглось мое тело при входе в Большой Зал. Он уже точно там, ведь я пришел поздно. Я опоздал и совсем не подумал о том, что все уже сидят. А значит и ему будет прекрасно видно, как я иду к своему месту. Я мысленно съежился, снова чувствуя на себе его взгляд, но после многих лет тренировок моя холодная маска осталась на месте. Я твердо намерен не смотреть на него, но за столом остались только те места, которые обращены к остальным. Я молча выругался и сел, изображая холодную ухмылку, бросил взгляд на своих однокурсников. Я не мог поднять глаза. Обед — это испытание, которое длилось мучительно медленно, особенно когда ты не голоден и, кроме как рассматривать стол, делать тебе было нечего.

Зелья. Сдвоенные Зелья. Сдвоенные Зелья с гриффиндорцами. Мне всегда нравились Зелья, и не только потому, что я в них хорошо разбираюсь. А потому, что он в этом классе, а нам, слизеринцам, всегда отдают предпочтение. Особенно мне, потому что у меня способности к зельеварению. Я пришел рано и сел впереди на свое обычное место. Я даже сначала подумал, что не всё так плохо. Он сядет, как обычно, сзади, а это значит, что если мне не придется оборачиваться, я всегда буду видеть переднюю часть класса. Меня всё ещё тошнило. Меня тошнило в ожидании того, что произойдет. Если это случится. Когда это случится. Незнание того, когда это будет, сводило меня с ума. Я, наверное, сумасшедший. Да, реально сумасшедший. Безумен потому, что вчера вечером я отправил своему заклятому врагу письмо, в котором содержались мои самые сокровенные желания и страхи. Я отправил письмо вчера вечером, после того как написал его несколько месяцев назад. Вчера вечером, по какой-то нелепой причине, я решил, что пришло время ему обо всём узнать. Безумие. По-любому, поколения близкородственных браков среди чистокровных семей наконец-то приносят свои плоды.

Снейп посмотрел на меня, ему явно интересно, почему я пришел так рано. Но спросить он не успел, за дверью раздалась куча голосов, и в класс ввалилась толпа. Я упорно смотрел на доску. В классе проще избегать его взгляда. Ведь я не только сижу к нему спиной, но и занят делом.

Сегодняшнее задание — «Усыпляющее» . Я всерьёз подумал о том, чтобы сделать более сильную версию и выпить всё, что получится. К счастью, это довольно простой рецепт. Хотя по перешёптываниям в задней части класса понятно, что несколько гриффиндорцев и, к моему отвращению, слизеринцев испытывают с ним трудности. Я, как мог, это игнорировал, и начал нарезать ингредиенты.

По началу всё шло хорошо. Но только до момента, пока я не услышал шёпот прямо позади себя: «Драко. Пссс. Драко», — нет, нет, нет и нет! Не сегодня, Панси. Не сегодня. Я буквально приковал свой взгляд к ингредиентам. Обычно я помогаю ей закончить зелье, не спрашивайте меня, почему. Я и сам не знаю. Наверное, это гордость за факультет и нежелание позволить гриффиндорцам обогнать в зельеварении, как и во всем остальном тоже. Но она была одной из самых бестолковых девушек, которых я встречал. Без моей помощи её зелья были бы ещё хуже, чем у Лонгботтома. Это факт. Но сегодня, к сожалению, она была очень настойчива, и я все ещё слышал её шепот: «Драко. Пожалуйста. Мне нужна твоя помощь». По моему телу пробежала дрожь. Она не сдавалась. Она не хочет испытать на себе гнев Снейпа, и я тоже. Но если она не прекратит шептать, я не закончу своё зелье.

Ну почему я? Я решил сделать всё как можно быстрее. Я развернулся и вонзил взгляд в мопсью морду передо мной, главное теперь не отводить глаз: «Что?» — прошипел на нее. От моего ледяного взгляда её передёрнуло. Она говорила мне, что не может правильно разрезать печень тритона. Она говорила мне, что не понимает пятую инструкцию и мне её надо объяснить. Не понимает? Я чувствовал, как рос во мне гнев. Возможно, это было слишком заметно и поэтому она нервничала. Если бы она только знала, что заставляла меня делать на самом деле.

Я сосредоточился на её ингредиентах, пока резал печень тритона. Я знал, что он наблюдает за мной. Я чувствовал на себе его взгляд, и мне потребовался весь мой контроль, чтобы не поднять глаз. Чтобы не взглянуть украдкой на Золотого Мальчика. И я этого не сделаю. Не буду. Пытался удержать свои руки неподвижно, но они дрожали. В этом мало хорошего. Поттер, наверное, не знает, что он меня убивает. Пусть косвенно, он все равно убивает меня.

Я услышал, как моё имя шепотом донеслось из глубины комнаты. Я знал, что это Уизли. Душа ушла в пятки. Знают ли Уизли и Грейнджер о письме? Они тоже его читали? Очевидно, я не подумал о всех последствиях прошлой ночью. Я прошептал Панси инструкции с таким ядом, что она выглядела ужаленной моими словами. Я развернулся и продолжил свое Усыпляющее, думая о возможных результатах моего поступка.

Если бы он рассказал о письме Уизли и Грейнджер, то сомневаюсь, что Уизли упустил бы возможность рассказать об этом всей школе и унизить меня. Может, он всё же не читал им письма? Может, это осталось между мной и ним, как я и надеялся? Я молился, чтобы всё так и было. Но тогда почему Уизли прошептал моё имя? Просто потому, что я помогал Панси? Потому что Снейп знал, что я ей помогаю, но предпочёл промолчать? Наверное, так и есть. Уизли ненавидел Снейпа почти так же сильно, как и меня, это всем известно.

— Поттер, мне надоело слышать ваш голос. Вы действительно думаете, что настолько лучше всех нас, что можете разговаривать во время моего урока? — Снейпу явно было скучно, и он хотел поворчать. Что сделать мне? Это был повод обернуться и поддеть его. Но я не смогу. Не буду. Я ни за что на свете не посмотрю на него, не сегодня. Я представляю себе выражение его лица. Я знаю, какое оно сейчас, хотя сижу к нему спиной. Я так хорошо его изучил, что его образ заплясал у меня перед глазами ещё до того, как он успел принять злой, разочарованный или раздражённый вид. А именно такой вид он сейчас и имел. Поттер, как обычно, попался на удочку Снейпа. Я бы, наверное, тоже попался.

— Ну что ж, в таком случае вы можете пересесть вперед. Сесть рядом с Паркинсон. Двигайтесь. Сейчас же. — У меня остановилось сердце. А может, оно просто билось так быстро, что я уже его не чувствовал. Вместо ударов один лишь непрерывный гул. Услышал сзади скрежет стула по камню. Звук книг, которые запихивают в сумку. Напряженный тон бормотаний и проклятий. Котел подтащили ближе, а затем остановились за моей спиной. Скрип стула. Снова разожгли огонь. Тишина.

Моё сердце забилось снова. Оно почти болело в груди, так сильно колотилось. Мне правда интересно, слышал ли кто-нибудь его бешеный стук. Бульканье густой жижи в котлах и скрежет ножа по камню — это все, что сейчас было слышно в классе... и, наверное, биение моего сердца. Мои руки продолжали делать зелье, слава Мерлину, они все еще работали, как бы сильно они ни тряслись.

Так случается всегда, когда думаешь, что все хорошо. Когда думаешь, что справишься, это происходит. Возможно, не со всеми, но со мной точно.

— Драко. Пссс. Драко... — О, Мерлин! Это конец. Наверное, мне придется проклясть Панси после занятий. — Драко. Мне снова нужна твоя помощь. — Я ощутил, как мой стул двигается вперед, потому что кто-то пинал его, явно пытаясь привлечь мое внимание. Угадайте с трех раз, кто? Никто, абсолютно никто не смеет пинать мой стул! Во мне поднялась ярость и я молился, чтобы лицо от гнева не пошло красными пятнами. Я развернулся и посмотрел на жалкое подобие слизеринки, сидящей позади меня.

— Что. Ты. Хочешь? — кажется, я сам испугался могильного холода в своём голосе. Панси шумно сглотнула. Я почувствовал, как два изумрудных глаза вонзились в меня. Но я не смотрел. Очень хотел, но не смотрел. Мой взгляд был прикован только к однокурснице, как бы это её не пугало.

— Я... я просто хотела, чтобы ты проверил, что ... что я всё варю правильно. Мне кажется... я делаю что-то не так, — она заикалась. Меня это не трогало, но я понимал, что помочь всё же придётся. Чем меньше времени я потрачу на неё, тем меньше времени остаётся, чтобы почти не смотреть на Поттера. Я заглянул в её котел, и, как я и боялся, она действительно всё испортила. Я выхватил нож из её руки и начал нарезать важные ингредиенты, которые она пропустила, а также добавил еще кое-что, чтобы сгладить её ошибки. Когда я бросил всё это в её котёл, то снова встретился с ней глазами.

— В следующий раз читай чёртову инструкцию. Это не так уж и сложно. Ты не можешь быть настолько тупой, — последние ингредиенты попали в бурлящее месиво, и я резко вернулся к своему зелью.

Никакого зрительного контакта. Позже я обязательно поздравлю себя с тем, насколько хорошо мне это удалось. Однако время, потраченное на помощь некомпетентным идиотам, означает, что я теперь отставал со своим собственным Усыпляющим. К счастью, к концу урока я успел всё доделать и поставить флакон на стол Снейпа. Но теперь мне нужно было прибраться. Малфою, конечно же, не подобает убираться, но в Хогвартсе так принято. Остальной класс вышел из комнаты. Я слышал, как их шаги быстро удалялись. Я позволил себе протяжный долгий вздох, и не было ничего, чего бы мне хотелось больше, чем просто зарыться лицом в свои руки, потом выкопать яму и жить в ней до тех пор, пока не станет безопасно выйти наружу снова. Но ничего из этого я сделать не мог. Я знал, что Снейп стоял возле двери и он явно не оценил бы то, что его любимый и самый дорогой ученик будет выглядеть жалким и беспомощным, пытаясь закопаться под полом классной комнаты.

Я вытер стол и обхватил ладонями котёл, чтобы отнести его в раковину, но в этот момент услышал громкий скрежет металла о камень, который меня остановил. Я был точно уверен, что все уже ушли. Я развернулся быстро и не раздумывая, моя мантия обвилась вокруг моих ног. Не надо было так делать, потому что я врезался взглядом в изумрудные озёра. Глаза, которые я отчаянно избегал весь день. Я понятия не имел, что будет дальше, но был готов ко всему. Моё тело напряглось, и я был уверен, что он слышит, как стучит мое сердце.

Он пристально смотрел на меня. Я был слишком ошеломлен, чтобы двигаться. Чтобы говорить. Поэтому я просто смотрел в ответ. Эти глаза, в которые я боялся заглянуть, меня заворожили. То, что мы вдвоем смотрели друг на друга — не такая уж редкость. Но сейчас это происходит не потому, что я его оскорбил и он готов отправить меня в небытие. Сейчас он смотрел на меня и точно знал, что я чувствую. Не только к нему, но и ко всей моей жизни, и это привело меня в ужас.

Он придвинулся ближе к столу, единственному барьеру между нами, его глаза не отрывались от моих. Его резкие движения вывели меня из оцепенения, я осознал, что он мог бы проклясть меня прямо здесь и сейчас. Я знал, что он может выхватить палочку быстрее меня, я убеждался в этом много раз. Но пока его руки были вытянуты по бокам. Сейчас я жалел, что у меня нет зелья для чтения мыслей, потому что очень хотел знать, о чем он думает. Всё моё тело словно было налито свинцом, застыло на месте и не могло сдвинуться. Мы находились в метре друг от друга, и это самое близкое расстояние, на котором я был к нему за последнее время, потому что упорно избегал таких столкновений. Он наклонился вперед, еще больше сокращая разрыв, поднес руку к своему лицу и снял очки. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, но я не мог пошевелиться. Это ужасно. Я просто жалок. Люди не должны оказывать на меня такое сильное влияние. Я же Малфой!

В тот момент, когда я решил отвернуться, в его глазах появилось нечто, что не давало мне уйти. Я, хоть убей, не мог найти в этих зелёных глубинах ту ненависть, отвращение и презрение, которые обычно там находил. Он снова наклонился вперед. Изучал меня, будто пытался увидеть что-то ведомое лишь ему. Я потерялся. Утонул в его изумрудных глазах, в которых не было и следа ненависти. Я знал, что они, конечно, не наполнены тем теплом, которое видят Уизли и Грейнджер, но в них было кое-что еще. Возможно, понимание? Это единственное, чего я так хотел.

Прежде чем я успел понять, что именно скрывается в них, он внезапно сделал шаг назад, словно только что нашел то, что искал. Резко развернулся и поспешно вышел из класса, оставив меня стоять там с чувством абсолютного восторга. Он исполнил моё желание. Он снял очки и позволил мне заглянуть ему в глаза. Я посмотрел в них и не нашёл там ни следа ненависти. Он исполнил последнюю просьбу, которую я высказал в своем письме.

──────── • ✤ • ────────