Мотылёк

- Сегодня мы узнаем, какая у вас предрасположенность к природным стихиям, - женщина достала два листка и посмотрела вниз на меня.

- Модока‑сан, а у вас какая природная стихия? - я стояла перед ней уже немного побитая, в земле, и взяла у неё из рук первый лист бумаги, который она мне протягивала.

- Молния и вода. В этот лист вливаете чакру, и то, как он себя поведёт, определит, какая природная стихия соответствует вашим способностям.

- ага, - я начала вливать чакру в листок.

Листочек в моих пальцах намок.

- Хорошо, у вас тоже вода. - она предложила другой листок.

Я взяла второй листок и стала вливать в него чакру, но особой реакции не последовало: лист лишь покачался, странно подёргался, а потом и вовсе выпрямился, будто по стойке смирно. По‑моему, в аниме не было чего‑то похожего...

Я подняла голову, глядя на Модоку: у неё был покер‑фейс, лишь совсем незаметно выгнута бровь. Напоминало тот самый мем с котом, у которого выгнута бровь.

- А это что?

- Реакция листа не соответствует ни одной из известных мне стихий. Попытайтесь ещё раз. - Мне снова протянули лист. - Влейте больше чакры, чем в прошлый раз.

Попытка - не пытка, ладно. Я влила чуть больше чакры, чем в первый раз. Лист, как и в прошлый раз, покачался, подёрнулся, выпрямился, а в конце просто упал влево. Со стороны Модоки последовал тяжёлый вздох - он звучал хуже любого оскорбления.

- Я сообщу об этом Юто-сама позже. А сейчас продолжим урок. Сегодня я должна вас обучить технике призыва.

Техника призыва! Да, я очень хочу! Интересно, а что это будет за зверь? Хочу что‑нибудь интересное!

- Сначала покажу я, а вы смотрите и запоминайте.

- Хорошо.

Модока надрезала палец с помощью куная, затем медленно сложила печати - так, чтобы я смогла запомнить и повторить после неё. Поднялся небольшой дым, из‑за чего мне пришлось немного прищурить глаза. Когда дым рассеялся, передо мной предстала... сова?
Нет, я не была недовольна - это довольно круто, я люблю сов! Но... какого чёрта эта сова больше меня?! По‑моему, они не должны быть больше четырёхлетнего ребёнка. И почему у неё выражение морды так похоже на лицо Модоки?

Сова была полностью белой - видимо, полярная. Какая красивая... Но вопрос по‑прежнему актуален: какого чёрта она такая большая? Хотя чему я удивляюсь - Наруто призывал огромных жаб, а эта сова выше меня всего ничего ну и что, что я смотрю на нее снизу вверх.
Всё равно каждый раз мозг отказывался принимать, что огромные призывные звери - это здесь нормально.
Она сидела на широком длинном свитке, с которого вскоре спрыгнула, - и мы оба уставились друг на друга.

- И что это за соплячка?

- Э, а что ты обзываешься? Воротник пернатый! - Этот воротник ещё и разговаривать умеет? Конечно, не такого я ждала. Нет, я, конечно, понимаю, что я мелкая, но соплячкой меня называть было не обязательно.

- Это призывной контракт с совами. Он был и есть у многих ваших родственников и предшественников, - пояснила Модока, не давая ещё что‑то сказать этой сове, при этом пернатая выглядела, мягко говоря, не слишком воодушевлённой. - Хикэри-сама не разговаривайте так с госпожой Стригой.

- Хорошо. - ну она первая начала! Нечестно!

О, а я и не заметила, как Модока успела взять и развернуть свиток .

- Впишите своё имя собственной кровью, а после этого под ним поставьте отпечаток ладони, - мне протянули кунай. Погоди... Мне не послышалось? Ладонью? Ни фига.

Я взяла кунай, порезала палец и начала писать своё имя.

- Когда захотите призвать, отпустите руку, которой подписали контракт, и высвободите чакру из этой руки.

- Я всё! - Так, главное - не забыть, какой рукой контракт подписала, а то капут.

- Хорошо, попробуйте.

Я стала складывать печати и отпустила руку. Опять поднялся небольшой дым - бесит! Кто там?
Дым рассеялся, и передо мной сидела обычная сова - не такая большая, как та, которая всё ещё пялилась на меня, будто на зверушку заморскую, а самая обыкновенная, только глазки чёрные.

- Обыкновенная сипуха. Неплохо для первого раза, - Модока прошла мимо меня и направилась к моему поместью. Разве не рано уходить? Мы, считай, только начали - всего час прошёл.

- А куда вы? - я уже увязалась за ней, не обратив внимания, что тем самым за мной пошли и обе совы.

Но дальше пойти мне не дали - перекрыли дорогу огромным белым крылом. Я уже не видела Модоку, но прекрасно слышала её.

- Чтобы находиться под попечительством госпожи Стриги, надо одолеть её. А это вы уже умеете. Теперь госпожа Стрига сама решит, достойны ли вы её покровительства. - голос продолжал отдаляться по мере того, как Модока шла вперёд.

Что? Одолеть эту громадину? Нет, я не умею!

- Что? Но я не могу! - я постаралась крикнуть как можно громче, но даже я поняла, что особо от этого ничего не вышло. Мне конец.

Крыло перед мной пропало, а Модока шла дальше. Какое предательство! Но на месте пропавшего крыла я почувствовала, как махина сзади меня начала взлетать. А ветер‑то какой - я аж застыла. Очнулась, только когда почувствовала, что оторвалась от земли.

Ой, нет, нет, нет! Высоты я, конечно, не боюсь, но когда в любой момент можешь упасть и разбиться - это страшно, очень страшно! Я хочу на землю!
Я стала цепляться за лапы этой птицы. Куда она так высоко взлетает?!

- Боишься высоты?

- Нет... ну... немножко...

- Хорошо.

- Что "хорошо"?

- Сейчас проверим.

- Хочешь летать? - эта птица‑переросток ещё и смотрит на меня. По взгляду вижу - смеётся надо мной.

- Нет!

- Выбора нет.

- А зачем тогда спрашивали?!

Стрига стала раскачивать свои лапы - и меня вместе с ними - взад‑вперёд. Что‑то у меня плохое предчувствие...

- Приятного полёта.

Лёгкость.
На мгновение исчезло ощущение опоры.
Меня...
Меня отпустили.
Ветер ударил в лицо.
Земля резко понеслась навстречу.

Она меня действительно бросила. Эта чёртова сова меня отпустила?! От страха горло сжалось, дышать стало тяжелее. Я что, сейчас умру? Что за смерть такая?! Нет, надо что‑то сделать, хоть что‑то!

- Испугалась? - Я опять увидела перед собой эту сову. У меня чуть сердце не отказало! Испугалась? Да я чуть не умерла от страха!

Она вновь пыталась меня оторвать от себя. Руками я вцепилась в её лапы и направила чакру в ладони, чтобы держаться сильнее, чем раньше. Думай, думай... Как же победить её?!

- Покажи, что сможешь, - Стрига с ещё большим упорством пыталась отцепить меня от себя. Она что убить меня хочет?!Нет, пока нельзя отвлекаться - надо быстрее разобраться в собственных мыслях... Что же делать?

***

Я уже пропустила академию из‑за этой чёртовой совы - времени прошло немало. Это стало понятно по тому, как солнце всё ближе подбиралось к горизонту. Интересно, как там ребята?

За всё это время я успела понять самое важное: она не пытается меня убить. Просто запугивает - хотя от этого не становилось менее страшно. И похвастаться мне нечем: за всё время я так и не победила её. Чего я только не пыталась сделать - даже верхом на ней стояла и даже перья выдëргивала от безнадеги. Уже начинаю думать, что это будет длиться бесконечно.
Но я заметила закономерность: сначала Стрига взлетает максимально высоко, потом бросает меня, а следом, поймав, очень сильно разгоняется - хочет, чтобы я слетела с неё. Потом она вновь взлетает очень высоко и очень быстро опускается, подлетая максимально близко к земле, и опять меня кидает. Я уже устала.

Есть ещё один план. Если не сработает - я окончательно умру от безысходности. Надеюсь, шортсы из ютуба не врут.
Других идей у меня уже не осталось. Либо сейчас сработает, либо придётся признать, что меня переиграла и уничтожила гигантская птица.

Сейчас Стрига взлетала вверх - после того как пыталась меня отцепить. Надо как‑нибудь аккуратно забраться к ней на спину. Нужно чуть подождать, пока она не полетит вниз: пытаться забраться сейчас - бесспорный проигрыш. Вот!
Сова повисла в воздухе. Всего пара секунд - надо побыстрее!Сконцентрировав чакру в ладонях и ногах, я стала перебираться к ней на спину - аккуратно, главное, самой не улететь к чертям. Да, смогла!

- Смотри не упади с меня, - эта сова опять хихикает надо мной! Находясь на спине Стриги, я уже пару раз падала. Надо как можно сильнее сконцентрировать чакру в ногах.

Сова с неимоверной скоростью полетела вниз. В глазах слезилось, а волосы развевались назад от такой скорости. Если я не ошибаюсь, сейчас она должна подлететь как можно ближе к земле - и, судя по всему, так и будет. Надо ждать, когда она окажется максимально близко к плоской поверхности.
Если шортсы не врали, то у сов очень мягкое оперение с тонким водоотталкивающим слоем - его можно легко пробить. Если намочить сову, то она станет очень тяжёлой и не сможет летать. Надо использовать суйтон.

Ждать... Ещё немного... Вот сейчас! Сова уже подлетела к земле. Чтобы успеть, надо действовать прямо сейчас. Сконцентрировав ещё большее количество чакры в ногах, я встала и стала складывать печати: тигр, бык, крыса.

Видимо, почувствовав, что я что‑то затеваю, Стрига стала пытаться скинуть меня с себя. Нет, только не сейчас!

- Эй, ты что там удумала?! Чего молчишь?! - с неким раздражённием заявила сова. Но сейчас посмотреть на меня она не сможет.

Собрав чакру в районе лёгких и желудка, я с несильным выдохом выпустила поток воды.

Суйтон:Суйрацуха.

Стрига подо мной сразу намокла. Её перья быстро промокали, теряя прежний объём и величие. Сова стала падать - я тут же закрыла рот и прекратила поток чакры, прекращая технику.
Из‑за того, что мы были совсем близко к земле, Стрига не сильно пострадала: лишь немного «проехалась» по земле, измазавшись в сухой, а кое‑где и во влажной почве от моей техники. Я и подавно не пострадала - ведь сидела прямо на ней. Но в последний момент чакра в ногах ослабла, и я слетела с совы.

Мы с глухим грохотом оказались на земле.
Я машинально проверила, всё ли у меня на месте.
Жива.
Подняла голову.
Стрига тоже была на земле.

Я выиграла?
Получилось?
Я победила?!

Ура!

...

Почему так тихо?

- Какого хрена, малолетка?! - со стороны совы послышался уже злой голос, слишком высокий и резкий. Её восклицания разом стёрли всю радость - будто ведро ледяной воды вылили прямо на праздник.

Я обернулась на Стригу... и на секунду замерла, не веря своим глазам.

- Ё-моё, едрить колотить... Это что с вами? - я и правда не сразу поняла, что передо мной та самая сова, которая всё это время меня мучила.

Вместо привычного пушистого облака её тело теперь казалось сжатым, будто уменьшившимся в размерах, - словно тонкая палочка. Намокшие перья свисали жёсткими прядями, точно зимние сосульки. Маленькая голова с огромными жёлтыми глазами выглядела до нелепого комично - и при этом в этом взгляде полыхала такая злость, что хотелось и плакать и смеяться от её вида.
Длинные ноги торчали вперёд, а обвисшие перья на них и правда создавали дурацкую иллюзию будто она в самых настоящих «шортах». Грязь облепила перья в самых неожиданных местах, и от былой величественности не осталось и следа.

Стрига переминалась с лапы на лапу, взъерошенная, мокрая, грязная - и донельзя разъярённая. Она шла ко мне, а я стояла как вкопанная. Может, победа и случилась, но самое интересное, похоже, только начинается. Я стала потихоньку отходить от Стриги, а она наступала с ещё большим упорством - будто хотела одним взглядом пригвоздить меня к земле.

- Извините... Я не хотела, - пролепетала я, нет, я хотела, но я не хотела,чтобя было именно так. Изо всех сил я пыталась сдержать смешок. Ну правда, вы только взгляните на неё! Пару минут назад была такая важная, величественная, а теперь... Что с ней стало? Ещё чуть‑чуть - и меня точно на смех пробьёт.

Стрига встряхнулась, но толку от этого было мало: мокрые, тяжёлые перья так и остались слипшимися и грязными. Стало ясно - летать она сейчас точно не сможет. Но зато бег никто не отменял! И эта громадина действительно побежала на меня - неуклюже, но пугающе стремительно.

А я побежала от неё, впервые в жизни видя, как бегает сова. Это было странно, почти нелепо - и от этого становилось ещё страшнее. Хотя «почти» стоило убрать.

Сначала мы сделали круг по поляне: Стригу то и дело заносило на поворотах, а я петляла, пытаясь хоть немного оторваться. Но сил уже почти не оставалось. Тогда я рванула к поместью.

Ну пожалуйста, ну помогите мне кто-нибудь. Я уже устала!

***

- Тихо, Хикэри-сама, - коротко попросила я, слушая детский скулёж.

Я аккуратно расчёсывала длинные влажные светлые волосы, но, натыкаясь гребнем на небольшие колтуны, девочка, сидевшая ко мне спиной, начинала тихо скулить, сжимая мягкую подушку в руках.

В голове все же иногда всплывала красочная картина как я, увидела Хикэри-сама, бежавшую к поместью от госпожи Стриги, - меня сильно поразило, в каком состоянии они были.
Госпожа Стрига стояла, насквозь промокшая и перепачканная грязью, - казалось, её и правда окунули в лужу. Перья слиплись в тяжёлые, неровные пряди, утратив привычную лёгкость и изящество, а само оперение выглядело потрёпанным и жалким. Но вся эта нелепая, измученная картина лишь ярче оттеняла то, что пылало в её огромных глазах: там бушевала чистая, непримиримая ярость. Сова и вправду была возмущена - настолько сильно, что ещё долго сыпала проклятиями на любого, кто осмеливался попасться ей на глаза.
Хикэри выглядела ничуть не лучше: спутанные волосы беспорядочно обрамляли её лицо, кое‑где прилипая к влажной от пота коже, грязное, измятое одеяние, на коленях, ладонях и ещё в некоторых местах - свежие ссадины. Она стояла, переводя дух, - прерывистое дыхание вырывалось из груди. И всё же вопреки изнеможению на её лице застыла странная, почти неуместная улыбка.

- Мы закончили. В скором времени к вам придёт ирьёнин и осмотрит ваши ссадины. - Встав и подойдя к хондану¹, я положила на одну из полок гребень, а затем направилась к выходу из комнаты. Я не видела, но поняла, что девочка, похоже, кивнула головой.

Обернувшись к Хикэри, я сделала одзиги.

- Доброй ночи, Хикэри‑сама.

- Спасибо, вам тоже, - она обернулась ко мне, уже улыбаясь, и выбросила из своих рук подушку на футон.

- Не сидите слишком долго. - После этого я вышла, не замечая, как уголки губ приподнялись.

Выдохнув, я направилась к повороту, ведущему в северное крыло поместья.
Шаги здесь отдавались гулким эхом, а тусклый свет едва ложился на пол неровными, блёклыми пятнами. В воздухе витал запах старой древесины, трав и прохлады.

Я постучала в дверь Фусими - в самой дальней комнате поместья. И лишь спустя мгновение изнутри донёсся хриплый, слегка осиплый голос.

- Входи, Модока.

Отворив фусиму, я вошла в большую комнату. Здесь было чуть светлее, но всё равно царил тусклый полумрак.

- Доброго вечера, Тацухимэ‑сама.

- Как там Хикэри? - Женская фигура с длинными чёрными волосами повернулась ко мне лицом и, протянув руку, разрешила не исполнять поклон.
На Тацухимэ‑сама было тёмно‑синее кимоно с едва заметным узором из серебристых журавлей - ткань местами поблекла от времени, а на рукавах виднелись тонкие нити штопки, руки слегка дражали.

- С Хикэри‑сама всё хорошо, не переживайте.

- Вот как... Я рада. Зачем же ты пришла? - Женщина взяла платок из‑за нового приступа кашля.

- Я хотела кое о чём спросить вас... Если позволите. - Я прошла чуть ближе, но остановилась на почтительном расстоянии, стараясь говорить чуть громче.

- Да, конечно, Модока, ты могла бы и сразу спросить! - Женщина улыбнулась, чуть повысив голос, но вышло скверно: от резкого напряжения тут же подпрыгнул кашель, и она прижала платок к губам.
Тацухимэ‑сама едва заметно кивнула, и в этом лёгком движении сквозила не столько дозволенность, сколько усталость.

- Не повышайте голос, - напомнила я. - Я хотела спросить насчёт стихии. Сегодня мы узнавали предрасположенность Хикэри‑сама, и лист вёл себя не должным образом.

- Ох, лист странно дёргался, верно? Это нормально. Она ведь ещё не пробудила кеккей‑генкай, - Тацухимэ‑сама начала говорить чуть раньше, чем я успела договорить, но я не обратила на это внимания - это беспокоило меньше всего.

- Как это связано? - спросила я.

- Основа нашего кристаллогинеза - изменённый хьётон, поэтому лист чувствует сразу несколько свойств, но распознать их не может. А из‑за того, что кеккей‑генкай она ещё не пробудила, пользоваться стихией не сможет. Лист просто реагировал на зачатки силы - он чует стихию, но не может её толком считать. Вот и дёргался, не зная как реагировать. - от самой женщины тихо, почти незаметно распространился маленький покров льда, а потом вновь пропал.

Вот как, теперь стало понятно.

- Благодарю за объяснение, Тацухимэ‑сама. - Я отвела взгляд, уже собираясь выйти из комнаты, но остановилась и повернулась обратно, услышав хриплый голос.

- Я слышала голос Стриги. Что с ней происходило?

- Хикэри‑сама подписала контракт и проходила испытание. По его продолжительности вышло так, что госпожа Стрига в конце была не в лучшем состоянии. - Я попыталась объяснить как можно короче, стараясь не углубляться в подробности.

- Вот как... Поэтому Стрига осыпала каждого проклятиями? - Она улыбалась: видимо, тоже слышала. Но я бы больше удивилась, если бы эту сову хоть кто‑то не услышал.

- Да, вы правы.

Я повернулась к собеседнице спиной и пошла к выходу.

- Куда ты пойдёшь? - Теперь я не обернулась на голос: нужно было успеть сходить к Юто‑сама, а я и так уже провела здесь слишком много времени.

- К Юто‑сама. - Я открыла тонкие двери.

- М‑м‑м... Приходи почаще.

- Я постараюсь.

Выйдя из прохладной комнаты, насквозь пропитанной запахом лечебных трав, я наконец смогла легче дышать. Закрыв за собой дверь, я направилась к выходу из этой части поместья, изредка слыша хриплый кашель.

***

Сидя на уроках в Академии, я вполуха слушала сэнсэя, пока не почувствовала толчок в бок. Я повернула голову и увидела особу с чёрными взъерошенными волосами.

- Почему тебя вчера не было? - полушёпотом спросил Шисуи. От его вопроса в моей голове тут же всплыли флешбэки со вчерашнего дня.

От его вопроса перед глазами тут же всплыл вчерашний день.

«Вчера меня пыталась убить гигантская сова, потом я её случайно превратила в мокрую курицу, после чего она гонялась за мной по всему поместью...»

Но вместо своих мыслей, я сказала:

- Да так... Занятия в клане, - как же я не хотела вспоминать тот «прекрасный» день.

___________________________________________

1- Хондана (Hondana) - японское название для обычного книжного стеллажа или полки.
П̶о̶в̶  рил - Модока