я вернулась

Я вернулась
Часть 2. Жизнь закончена

— Куда уходишь? — спросила Алья, что в какой уже раз, поссорившись с Нино, ночует у Маринетт дома.

— Я же тебе говорила, что работаю сиделкой у Агрестов… — закатив глаза, ответила Дюпэн, хотя она понимала, что подобный вопрос Сезер задала, лишь бы начать разговор о любви Мари к прекрасному блондину.

Синевласка быстро растолковала по полочкам, что она не любит Адриана уже давно, естественно соврав, и что теперь она ощущает к нему сугубо, скажем, деловые чувства. Алья, выслушав подругу, заверила, что поверила в её сказку и что та может идти с богом.

Дюпэн дошла к поместью Адриана достаточно быстро и без происшествий. На неё уже ожидала Натали, ассистент Габриэля, которая сообщила Чэн, что месье Агресту, а точнее Адриану, пора мыться. Ну, Дюпэн пропустила это мимо ушей, но когда до неё дошло, девушка опешила. Она бы помогла ему «дойти» к ванной комнате, но чтобы мыть его целиком и полностью, то нет. У него есть своя голова на плечах, да и двигающие руки имеются.

Когда Мари замолчала после 10-минутного рассказа и тирады о том, что она не собирается его мыть, из комнаты Адриана донесся смех.

— Я же говорил, Натали, что это будет весело, — крикнул блондин и ассистентка издала смешок, чтобы показать, что и ей было весело.

— Обхохотаться можно, — процедила синевласка сквозь зубы. Взяв у женщины план работы на сегодня, а точнее план Адриана на сегодняшний день, девушка поспешила к «боссу»-блондинчику.

«Я тебя ненавижу!» — было первой репликой Дюпэн, как только она вошла внутрь его комнаты. Она бывала и ранее у него в комнате, ещё при школе, но тогда его комнатка была больше и просторней. Сейчас его житие напоминало о взрослой жизни, в которой присутствует приставка и другие гаджеты, но от его прошлых хобби и след простыл.

Парень, кстати, тоже включен в институт, причем в тот же, что и Чэн. Но, по понятным причинам, Агрест находиться на домашнем обучении, именно с этого девушка и не пересекалась с ним в институте. Сама Дюпэн не охотно ходит на пары, договариваясь с преподавателями о том, что та, хоть и не будет посещать пар, сдаст на экзамены за весь пройденный материал. Учителя соглашаются, ведь из них многие кто пользуется продукцией, а точнее одеждой, что шьет Чэн.

Вернемся к поместью Агрестов. Девушке всё-таки пришлось тащить парня в ванную комнату, но справлялся он там сам, кроме этого, единый раз, когда Мари согласилась ему помочь там, так это потереть спинку мочалкой. Смущаясь, краснея, пыхтя под нос, но она всё-таки потерла ему спину, приговаривая, что это последний раз она выполняет подобную миссию.

Но нет, как бы не кричала Чэн о «последних разах», это повторялось снова и снова, и так в течении недели.

Как только Мари просыпается, девушка бежит к нему, исполняя не только прихоти, но и жизненно необходимые вещи: кормит, поит, одевает, носит в туалет и в ванную. В общем, помогает парню жить и выжить, заполняя пустоту в нём.

Он мог её оскорбить, ударить (не сильно) по ноге или руке, если она выполняла ту или иную обязанность не правильно.

Девушка бы всё бросила к чертям, если бы ей не было так его жалко. Несмотря на то, что Чэн чувствовала и ощущала к нему любовь, встречалась она с другим парнем, даже не думая его предавать. Из-за жалости она просто разрушает себе жизнь.

Маринетт поняла некую закономерность, после всех процедур, что совершает Агрест, она зовет его прогуляться на улицу, даже если просто во двор, но всякий раз парень отказывается идти на прогулку. Возможно, он просто не хотел, чтобы все видели, какой он беспомощный.

— Ну, как? Понравилось? — спросил ехидно Адриан, когда Дюпэн его уже дотащила из ванны обратно в кровать.

— Адриан… — она было хотела обматерить его уже, послав далеко, как и парня, так и эту работу, но лучи солнца, что пробрались в комнату Агреста остановили её, — Ты не хочешь прогуляться?

— Нет, зашторь окно, Маринетт, — сухо ответил блондин, зарываясь в своё одеяло.

— Ну, Адриан, ты не понимаешь. Если ты будешь закрываться в себе, это тебе не поможет и…

— Выйди, я позову тебя, когда мне нужна будет мозгоклюйка, — процедил блондин, испепеляя взглядом девушку.

Мари вышла, оставив парня наедине со своими мыслями. Она не понимает, как ему трудно, ведь не может поставить себя на его место. Агресту приходиться каждый день пить обезболивающее или болепонижающие, ведь ноги, не смотря на свою парализовоность, болят и ноют. Габриэлю или Натали, порой и Софи приходиться делать ему специальный массаж, либо вызывают специалистов. Дюпэн не знает, какая это тяжесть, причем не только на состояние здоровья тела, но и на психику человека. Ей 19, ему тоже 19, они, можно сказать, ещё дети. У Агреста должна была быть ещё вся жизнь впереди, но для него она резко была закончена. Он больше не хочет жить.