//Эпилог//
Конец лета выдался тёплым. Воздух был душным, из-за чего кожа постоянно взмокала от пота, а рубашка прилипала к спине. Даже в тонких брюках Тэхён чувствовал себя некомфортно и постоянно обмахивал лицо веером, чтобы хоть немного охладиться. Чимин ходил где-то рядом. То крутился возле кустарников гортензии, которые Тэхён высадил рядом с магнолией и спиреей, то располагался под листьями каштана, уткнувшись любопытным взглядом в книгу, а после дремал прямо там, на траве, в тени дерева.
Тэхён вытягивает шею, пытаясь разглядеть, чем занимается Чимин. Сидеть без дела — это точно не про него. Это Тэхён последний месяц практически не вылезает из-за стола, сидя перед печатной машинкой и ожидая наплыва вдохновения, а Чимин находит себе занятие буквально за минуту. В доме было чисто и пахло свежими цветами, срезанными буквально утром. Тэхёну нравилось смотреть на пышные бутоны и прикасаться к нежным лепесткам кончиками пальцев.
Под вечер, когда солнце уже закатывалось за горизонт, становилось прохладно. Тогда они сидели в гостиной, пили чай (Тэхён совсем недавно начал сушить листья смородины, а после заливать их кипятком, давая время настояться) и о чём-нибудь разговаривали. Беседа не утомляла, наоборот, скрашивала уютные вечера. Они частенько не спали до самого рассвета, делясь историями из жизни. Так Тэхён узнал, что у Чимина есть невеста, которую выбрали для него родители. Они никогда не виделись, поэтому он не горел желанием играть свадьбу, к тому же все его мысли были заняты учёбой. Тэхён сказал, что он не обязан идти на поводу родителей. Нужно поступать, отталкиваясь из собственных желаний.
Тэхён обучил его письму и чтению за пару месяцев — со старательностью и усердием Чимина это было неудивительным. Иногда он просил почитать ему вслух и не стеснялся прерывать в некоторых местах и даже исправлять ошибки. Чимин был благодарен за каждое замечание. Их уроки продолжались до середины июля, после — Тэхён ушёл с головой в написание новой повести. Ему нравилось придумывать сюжеты и перемещать их на бумагу. С недавних пор его стол был завален черновиками, несколько зарисовок даже воплотились в жизнь и нашли одобрение у читателей.
И всё же он не совсем признавал своё увлечение. Заниматься чем-то нужно было. Не имея возможности много двигаться, пришлось оставить страсть к цветам и вспомнить о книгах — они по-прежнему успокаивали и отвлекали от грустных мыслей. Чимин обожал слушать то, что писал Тэхён, он и уговорил его выслать свой очерк в газетное издательство. Получить согласие напечатать свой труд он даже не ожидал. Общество, как ни странно, восприняло его взгляды на жизнь, а ведь раньше об этом он мог только мечтать.
— Тэхён! — зовёт Чимин с улицы, и он вздрагивает от неожиданности, поднимая брови и поворачиваясь к окну.
Сначала думает встать из-за стола и спросить в чём дело, но поёрзав на стуле, шумно вздыхает, понимая, что шевелиться совсем не хочется. Голос Чимина раздаётся ещё раз, поэтому Тэхён уже собирается подняться, однако тот сам забегает в дом.
Вид у него растерянный. Чимин сжимает в руках панамку, что спасала его от палящего солнца всё лето, не зная как передать чужие слова. Тэхён хмурится.
— К нам гости… — начинает он, и сердце замирает.
На пороге возникает Чонгук, которого он не видел шесть месяцев. Он даже не сразу узнаёт его: лицо покрылось едва заметной щетиной, отросшие волосы зачёсаны назад, белая рубашка с глубоким вырезом заправлена в брюки. Одни глаза по-прежнему горят знакомым огоньком.
В его крошечной комнате они едва помещаются втроём. Чимин, неловко сглотнув, пятится в сторону двери, а после, улыбнувшись, вовсе уходит. Тэхён не может перестать удивлённо моргать. Он не был готов к этой встрече. И дело даже не в том, что он продолжает сидеть на стуле, никак не реагируя на присутствие мужчины, а в том, что он не может ничего сказать. Просто смотрит в ответ, неверяще качая головой. Быть этого не может.
— Скажешь что-нибудь? — наконец подаёт голос Чонгук, поднимая уголок рта.
Тэхён вдруг растерянно улыбается.
— Вам идёт эта длина волос. — Всё, что получается произнести.
Чонгук, несмотря на странную реакцию, проходит в комнату без приглашения. Пару минут оглядывает деревянные стены, кровать с множеством подушек, стол, за которым сидит Тэхён, шкаф возле стены и вазочку с цветами. Первое, что приходит на ум, это то, что Тэхён ни капельки не изменился с их последней встречи. Всё такие же каштановые волосы, гладкое лицо, большие глаза с длинными ресницами, если только щёки стали чуть заметнее.
В доме всего четыре комнаты: гостиная, две спальни и кухня. Тэхён выбрал его из-за террасы и большого сада на заднем дворе. Найти деревушку, в которой он поселился, было несложно, гораздо сложнее было отыскать свободное место поблизости.
Чонгук решает сразу же озвучить причину своего внезапного приезда. Они списывались всё это время, последнее письмо Тэхён получил почти две недели назад, и в нём ни слова не говорилось о том, что Чон собирается к нему приехать. Так что Чонгук не обижается на не самую радушную встречу — сам не думал, что сорвётся в последний момент.
— Я знаю, что не должен был приезжать так скоро. Прости, что не предупредил, взял билет на поезд буквально сегодня утром. — Он опускает голову, хмыкая из-за своих же слов. На такой поступок надоумила Сольхён — они вчера застряли в каком-то пабе и напились до такой степени, что оба не помнили, как оказались в доме нового друга. К слову, они до сих пор не узнали его имя. — Я ничего не прошу, мы можем быть просто друзьями. Я присмотрел домик поблизости, будем соседями? — Чонгук ведь обещал ждать столько, сколько потребуется, поэтому и не собирается напрашиваться в гости. Жить рядом и хотя бы периодически видеть Тэхёна из окна уже будет для него достаточно.
За четыре месяца своей поездки по Европе он понял две вещи. Во-первых, он больше никогда не согласится оставаться у друзей Сольхён. Французы остались для него загадкой, да он сквозь землю чуть не провалился, когда услышал предложение провести вечер за увлекательной игрой в шахматы. Без одежды. Или он был старых нравов и не разделял взглядов молодой пары, или он окончательно перестал понимать людей. После этого Чонгук сказал, что дальше поедет один. Сольхён осталась в Париже, и встретились они только на днях в Копенгагене. Он успел посетить Хельсинки, Мюнхен, Вену, Дублин, Женеву, даже в Неаполе останавливался на неделю. И всё же душа рвалась домой.
Во-вторых, он безумно соскучился. Да, они не виделись всего пару месяцев, но по ощущениям пролетело несколько лет. Ладони начинают чесаться от волнения. Тэхён может выгнать его в эту же минуту, сказать, что несправедливо ставить его перед фактом. Однако он обводит его тёплым взглядом и говорит:
— Вы всё ещё мой муж, Чонгук. Но если Вам хочется быть просто соседями, то я не против.
Чонгук кусает губы.
— А я могу на что-то надеяться? — Тэхён вскидывает брови, и он поясняет: — Ну… хотя бы изредка приходить в гости и выпивать по чашечке чая, например? Это же в порядке вещей для соседей?
Тэхён вдруг тихо смеётся, прикрывая рот ладонью. Чонгук смотрит на него в ответ и глупо улыбается. Он сказал что-то не то?..
— Я думаю, люди нас не поймут, когда узнают, что мы женаты, но живём через дорогу друг от друга.
— Так…
— Да, — не даёт договорить Тэхён, — можете остаться, если уж приехали, тем более я и сам планировал попросить Вас об этом в ближайшее время.
— Правда? — удивляется Чонгук.
Тэхён кивает, не отрывая взгляда от его глаз. Скучал.
— Поможете встать? — Чужая просьба стопорит.
Чонгук, глупо улыбаясь, поднимает брови, думая, что плохо расслышал, но Тэхён действительно смотрит на него с ожиданием. Тоже улыбается по неизвестной причине, не скрывая удовольствия наблюдать за растерянностью мужчины.
Проходит не меньше минуты, прежде чем Чонгук наконец отрывает ноги от пола и приближается к нему.
— Если честно, я до последнего сомневался в этом визите. Всё гадал: стоит ли? Может, нужно ещё немного подождать? А после в газете увидел рассказ начинающего писателя, а внизу инициалы «J.T.». Так что сама судьба привела меня к тебе, — ухмыляется он, а после вытягивает руку, чтобы Тэхён вложил свою ладонь в его.
Сдвинуться с места не получается. Тэхён, поднявшись со стула, сдерживает улыбку, замечая удивлённые глаза супруга. Чонгук, кажется, даже не дышит, устремив взгляд на круглый живот.
— Что… — спустя долгих две минуты произносит Чонгук, раскрывая и закрывая рот.
Тэхён всё-таки не сдерживает радостной улыбки.
— Простите, что не сказал сразу. Не знал, как сделать это через письмо, да и Вы были заграницей.
Чонгук, неожиданно для самого себя, начинает смеяться. Так громко и звеняще, что Тэхён забывает о разлуке длиной в шесть месяцев. Такое ощущение, что они не расставались ни на минуту.
***
Справиться с эмоциями не удаётся даже через два часа. Чонгук, выйдя на задний двор, садится на ступеньки и смотрит стеклянным взглядом куда-то вдаль. Он уже не выглядит как маленький довольный ребёнок, которому вручили желанный подарок. Его настигает растерянность. Он не слышит никаких звуков вокруг, даже не замечает рядом опустившегося Чимина. Мысли топят моментально. Всё, о чём он может думать, это о своих ладонях, которые совсем недавно оглаживали чужой живот.
Похлопав по нагрудному карману рубашки, он достаёт портсигар, вынимает сигаретку, протягивая её сперва Чимину. Тот ожидаемо отказывается, он преподносит её к сухим губам. Только вот не поджигает, а, нахмурившись, бросает ту на землю и притаптывает подошвой.
Лицо ласкают лучи уходящего солнца. Над головой шелестит зелёная листва, пропуская через себя летний ветер и отбрасывая на Тэхёна тень, под ногами — мягкая трава, щекочущая голые ступни. Старое плетёное кресло качает его и втягивает в дрёму, губы же замерли в тёплой улыбке. Он распахивает глаза, положив ладони на живот, и до сих пор не может смириться с тем, что носит ребёнка под сердцем.
Стоило потерять надежду, как судьба преподнесла ему самый драгоценный подарок.
— Чонгук, — тихо зовёт он, раскрывая губы от восторга. Чонгук подходит к нему на ватных ногах и опускается на колени. Тэхён укладывает его ладони к себе и улыбается. — Чувствуете?
Слабое шевеление вызывает широкую улыбку. Чонгук прижимается к животу губами, поднимая счастливый взгляд на Тэхёна. Пальцы путаются в тёмных волосах мужчины. Тэхён перестаёт двигаться, замечая маленькие бусины слёз на чужих щеках — те искрятся на солнце, напоминая алмазы. Они скатываются по щекам вниз один за другим.
— Вы плачете, — недоумевает Тэхён. — Почему?
Чонгук даже не сразу понимает, что имеет в виду Тэхён. Коснувшись пальцами влажной щеки, он удивляется не меньше.
— Спасибо, — шепчет он, а глаза наполняются слезами. — Я просто очень счастлив.
Тэхён наклоняется к его лицу и припадает губами ко лбу, нежно целуя.
— Я тоже, Чонгук. Тоже очень счастлив.
______________________________________
Только не говорите, что не ждали такого финала)
Если честно, я немного сомневалась в нём. Уж слишком предсказуемо и даже банально получилось, но! Куда без счастливого конца, да? Драма драмой, а заставлять вас грустить мне не хотелось.