//2//
«Верить людям — скверная привычка. Брось её, пока она не убила тебя».
А.Белова
***
Ответа пришлось ждать целый месяц. В доме было непривычно тихо: близняшки переживали за состояние отца, поэтому не отходили от его кровати. Ужины проходили в тишине. Тэхён, ковыряясь в своей тарелке, крутил мысли по кругу, пытаясь понять, не спугнул ли он своим поспешным предложением. Он не был морально готов ни к свадьбе, ни к новым обязанностям, так что же его заставило дать обещание стать хорошим супругом для человека, которого он даже не знает? Наверное, тот факт, что за столом теперь он сидел совершенно один. Отец не спускался на первый этаж, потому что банально не мог обойтись без чужой помощи, а сёстры отказывались оставлять мужчину без присмотра.
За окном разразилась непогода: на горизонте сверкала молния, ветер безжалостно завывал, будто хотел о чём-то рассказать. Тэхён слушал его, лёжа в своей постели, натягивал одеяло до подбородка, и смотрел на сверкнувшие ломанные линии на небе. В комнате было темно и пахло ароматическими свечами, которые он зажигал на ночь, когда не мог уснуть. Это происходило каждый божий день.
Он так сильно устал жить в вечном ожидании. Всё казалось, что должно что-то произойти, что-то очень важное — то, что перевернуло бы всё вокруг и вдохнуло глоток жизни в него. Так почему же он продолжал дрожать в холодной постели и смахивать слёзы с щёк? В свои двадцать два Тэхён совсем разучился искренне улыбаться, если он когда-то это умел. Кажется, только в детстве или тогда, когда рядом был Хёнсок.
Грудь стягивает железным корсетом тоски. Дышать трудно, но это нужно перебороть. Он сильный, несмотря на влажную подушку из-за слёз. Любой на его месте давно бы выпрыгнул из окна, а Тэхён ещё держится, надеясь, что всё как-нибудь наладится. По-другому ведь и не должно быть. Даже страданиям есть своя мера, и он её, кажется, преодолел.
Уже на следующее утро прислуга с нескрываемой улыбкой приносит ему в спальню письмо в конверте, на котором красуется именная печать. Развернув его дрожащими руками, Тэхён сначала пробегается глазами по написанному от руки тексту и только после начинает торопливо читать.
Прошу прощения за столь долгий ответ, мне нужно было время подумать над Вашим предложением. Мои намерения были серьёзными, надеюсь, Ваши тоже. Если Вы ещё не передумали, буду ждать Вас сегодня на ужин по указанному адресу.
С уважением, Ч.
Сдержать облегчённую улыбку не получается. Тэхён, перечитывая короткое письмо ещё раз, не может поверить своим глазам. Сзади стоящая прислуга с любопытством вытягивает шею, не решаясь спросить, в чём заключается причина внезапного приподнятого настроения молодого господина.
Тэхён подскакивает с кровати и прячет конверт под подушку. Нужно привести себя в должный вид перед ужином. Целый день он ухаживает за телом, выбирает подходящую одежду: выбор падает на рубашку с длинным воротником и объёмными рукавами с завязками, а также на укороченные брюки небесно-голубого цвета. Уже сидя вечером перед зеркалом, он смотрит на своё отражение и довольно улыбается. Лола — так звали одну из служанок — расчёсывает его тёмные волосы и как бы невзначай интересуется делами, но Тэхён решает сдержать это в секрете. Не стоит радоваться раньше времени, тем более когда его будущее ещё слишком размыто.
Автомобиль останавливается возле ресторана, где его встречают официанты с белыми фартуками и прилизанными волосами. Внутри, как ни странно, больше никого нет, кроме Чон Чонгука, который вальяжно сидел в мягком кресле, положив ногу на ногу, и листал свежую газету. Тэхён шагает достаточно громко, чтобы сообщить таким образом о своём присутствии, и мужчина, подняв на него взгляд, расплывается в довольной улыбке.
— Добрый вечер, — улыбается в ответ Тэхён, присаживаясь напротив.
— Рад тебя видеть.
Все лампы выключены, единственным источником света служат зажженные свечи на специальных подставках. На белоснежной скатерти стоят два пустых бокала. Официант спешит исправить это, но Чонгук тянется к бутылке вина и взмахивает ладонью, прося не мешать. Бордовая жидкость булькает, наполняя бокал на длинной ножке наполовину. Тэхён благодарно склоняет голову и пробегается кончиком языка по нижней губе, предвкушая терпкий вкус, что не остаётся без чужого внимания.
— За встречу, — салютуя бокалом, говорит Чонгук и преподносит стекло к губам.
Тэхён делает маленький глоток, оценивая качество вина. В их доме есть винный погреб, в который он редко спускается, но всё же он знает толк в хорошем вине. Это было бесподобным. Ему нравилось, что Чонгук не спешил хвастаться возможностью разделить эту бутылку вместе с ним, мало того, он не озвучивал название и цену. Вместо этого мужчина наблюдал за его реакцией. Тэхён смотрел в ответ.
В полутьме Чонгука было сложно разглядеть. Как и в тот вечер Чон был одет в чёрный классический костюм, из-под которого выглядывала обычная белая рубашка, жилет, из нагрудного кармана пиджака торчал шёлковый платок, волосы были уложены, открывая лоб. В его внешности не было чего-то кричащего или необычного, но в то же время Тэхён признал его привлекательность. И его манера поведения тоже привлекала.
Чонгук не давил на него, пускай и не отводил изучающего взгляда, не заводил бессмысленные диалоги, позволяя насладиться ужином. Тэхён был ему благодарен: к нему относились по-человечески, и он старался вести себя подобным образом. Может, причина крылась в понимании того, что этот ужин является лишь небольшой формальностью. Они заключат брак, который спасёт обоих: семью Тэхёна от банкротства, Чонгука — от бездетной старости. Каждый получит своё, потому оба останутся в выигрыше. Дело оставалось за малым: обсудить детали брака, однако никто из них не торопился затрагивать данную тему.
— О тебе ходят не самые приятные слухи. Я был удивлён, когда услышал их. — Чонгук откидывается на спинку кресла, убирая салфетку на стол. Тэхён, смакуя глоток вина, замирает. Он должен был предвидеть это заранее, как-то подготовиться, чтобы не испытывать растерянность. — Стоит мне верить им? — Резонный вопрос.
Конечно, он сразу замечает, как Тэхён напрягается. У него не было намерения ставить в неловкое положение, но человек, который будет идти с ним рука об руку, не может иметь плохую репутацию.
Тэхён поднимает глаза.
— Как пожелаете. Кажется, остальные знают меня гораздо лучше, чем я себя. — И это чистая правда. Нет смысла лгать — вряд ли Чонгук позвал его на ужин, не разузнав о нём побольше. — Я не отрицаю того, что совершил ошибку, и она заключалась лишь в том, что я влюбился. Разве о таком жалеют?
Ведь какие бы последствия ни имела та влюблённость, Тэхён не мог корить себя за неё. Может, полюбить снова ему уже не удастся. Как говорят, на ошибках учатся. Теперь его сердце надёжно спрятано под замком.
— Я не могу допустить того, чтобы о моём супруге ходили слухи, тем более о том, что он был мальчиком, готовым на всё.
Тэхён выгибает бровь.
— Так меня называют за спиной? Забавно. — Ни капли. Голос слегка дрожит от неприязни и страха. Вдруг Чонгук передумает?
— С другой стороны, свадьба положит им конец. — Взгляд Чонгука бродит по чужому лицу, наблюдает, присматривается, замечает облегчённый вздох. — Давай договоримся сразу: если хотя бы раз я усомнюсь в твоей верности…
— Такого не будет, обещаю, — перебивает Тэхён.
Чонгук, складывая руки на груди, довольно ухмыляется.
— Я не потерплю измен, — говорит уже серьёзно. Чонгук, несмотря на свою внешность, излучает сильную энергетику. Тэхён вспоминает об отце, при взгляде которого опускал голову. — Мне нужен человек, в котором я буду уверен на все сто процентов, который не отвернётся от меня ни в коем случае. Я ищу поддержку и понимание, ты сможешь мне их предоставить, Тэхён?
— Да. — Не так уверенно, как хотелось бы, главное, что Чонгук ему верит.
— Хорошо. — Он приподнимается с места, поворачиваясь к мужчине, стоящему поодаль от их столика. — Отвезите его домой.
— Господин Чон, — окликает Тэхён, не оставшись удовлетворённым встречей. После их разговора на языке осела неприятная горечь. Он не мог попрощаться на такой ноте. — Мы можем немного прогуляться?
Чонгук удивлён его предложением. Снова Тэхён поражает своей решительностью. Он согласно кивает и подходит ближе, протягивая ладонь, чтобы подняться из-за стола, и Тэхён её принимает.
***
Дело близилось к осени. Конец лета был ещё тёплым, но поздним вечером становилось прохладно. Чонгук накидывает свой пиджак на чужие дрожащие плечи, оставаясь в одном жилете и рубашке, и даже не смеет принимать отказ. Тэхён поправляет пиджак, который ему немного великоват, и больше не дрожит от холода.
Река, простирающаяся перед глазами, блестит в свете луны. Личный водитель и охрана Чонгука остаются ждать возле машины, пока они медленно отдаляются от них, уходя в сторону леса. Останавливаются напротив лавки, располагаясь на ней и глядя на открывшийся вид.
— Здесь красиво.
— Да, — соглашается Чонгук, улыбаясь с некой грустью на лице. — Когда я был ребёнком, мы с братом часто играли здесь. — Его задумчивый взгляд устремлён вдаль.
— У Вас есть брат? — удивлённо тянет Тэхён и тут же поджимает губы, понимая, что затрагивает личное.
— Был, — так просто отвечает Чонгук, словно и не чувствует боли в груди. — Утонул после того, как ударился головой о выступ и потерял сознание. — Он неожиданно поднимается и идёт в сторону реки, заставляя пойти следом.
— Осторожнее! — предупреждает Тэхён, когда мужчина подходит к невысокой оградке и смотрит вниз. На какой-то момент кажется, что он собирается прыгнуть в воду, но Чонгук поворачивается к нему лицом.
— Это было нашим любимым местом, — рассказывает тот.
А Тэхён смотрит на его лицо, даже не зная, что сказать в ответ. Сейчас Чонгук совсем не выглядит на свой возраст: губы раскрываются с каким-то детским восторгом, ветер путает тёмные волосы, вынуждая поправлять их. Он делает шаг вперёд, и Тэхён, испугавшись, вцепляется в рукав его рубашки.
— Не надо.
Только вот Чонгук даже не думал прыгать. Он улыбается, поднимаясь пальцами к чужим, и притягивает к себе так близко и резко, что Тэхён теряется. Наклоняется к лицу, обхватывая тёплыми ладонями, и втягивает носом совсем незнакомый запах. Сердце стучит, грудь ходит ходуном, Тэхён, наблюдая за его действиями, не смеет отстраниться. Не сейчас, когда должен продемонстрировать свою покорность.
— Ты приятно пахнешь, — хмыкает мужчина, прикрывая глаза. Ему нет никакого дела, что вдалеке стоят его подчинённые и от удивления поднимают брови. — Надеюсь, когда-нибудь ты полюбишь меня.
Тэхён почти шепчет:
— Я тоже.
К автомобилю они возвращаются только спустя какое-то время. Щёки красные не то от ветра, не то от смущения. Чонгук держит его за руку, отпуская только тогда, когда открывает ему дверь, а Тэхён благодарно улыбается в ответ. Несмотря на то, что дорога занимает около часа, больше никто не заводит разговоров. Чонгук устал за день, но всё равно выходит на улицу, чтобы попрощаться. Оставляет скромный поцелуй на щеке, позволяя вернуть свой пиджак позже, и ещё долго провожает его взглядом. Тэхён поворачивается только на ступеньках, бросает короткий взгляд и заходит внутрь, прикладывая ладонь ко рту и прижимаясь к двери спиной.
Внутри становится тепло. Может, они смогут найти что-то общее?..
Пиджак сохранил запах чужого парфюма. Он, как ни странно, успокаивает, обволакивает чем-то приятным, эфемерным. Тэхён чувствует себя сумасшедшим, вдыхая этот аромат. Насытиться им не получается, он так и засыпает с ним в обнимку.
Прислуга интересуется причиной его хорошего настроения, словно не видела своими глазами чёрный автомобиль под окнами. Слухи о новом избраннике доходят даже до отца. Следующим вечером тот подзывает к себе сына и просит оставить их наедине. Близняшки, надув губки-бантики, сначала капризничают, но в итоге следуют воле отца.
В комнате пахнет сигаретами и лекарствами. Даже будь он при смерти, ни за что не откажется от своей вредной привычки, думает Тэхён, присаживаясь на табурет. Тусклый свет лампы освещает замученное лицо отца. Он только сейчас обращает внимание на многочисленные морщинки и складки. Отец давится сухим кашлем, чуть приподнимаясь с кровати, и рукой указывает на рядом стоящий стакан воды. Тэхён торопливо протягивает его.
— Кто он? — не церемонясь, спрашивает мужчина, после чего отдаёт пустой стакан, чтобы тот убрал его на место.
Тэхён словно возвращается прямиком в детство: кладёт влажные ладони на колени и опускает взгляд, не решаясь посмотреть в ответ. Всю жизнь он чувствовал себя виноватым перед ним, но сейчас… сейчас у него наконец появилась возможность исправить эту сущую несправедливость.
— Чон Чонгук, старший сын господина Чона, единственный наследник, — как на духу сообщает Тэхён. Отец кивает его словам, видимо, оставшись довольным таким ответом. — В его владении недвижимость…
Отец поднимает руку, тем самым прерывая.
— Я знаю, кто такой господин Чон. Избавь меня от лишних рассказов, я уже не в том возрасте, чтобы вести длинные беседы.
Тэхён поджимает губы. И снова он делает что-то не так — это когда-нибудь закончится? Разве что после его смерти. Он хмурится своим мыслям. Несмотря на детскую обиду, он не желает ничего плохого родному человеку. И всё же находиться с ним в одной комнате некомфортно до такой степени, что Тэхён впивается ногтями в свои бёдра, уговаривая себя немедленно успокоиться.
— Да, отец.
— Лучше расскажи о его намерениях. Он готов взять тебя в… мужья? — Эта секундная пауза напрягает, однако лицо Тэхёна остаётся беспристрастным.
— Да. — Он замолкает на время. Несмотря на вчерашний ужин и прогулку, он не может утверждать, что совсем скоро на его пальце будет красоваться обручальное кольцо. Чон Чонгук пускай и говорил серьёзно, но его поведение вызывает много вопросов. Тэхён обязательно с этим разберётся, сейчас главное успокоить старика, что всё под контролем. — Я приглашу его на ужин в эти выходные, где мы всё и обсудим.
Отец лежит с полуприкрытыми веками, и на какое-то мгновение создаётся впечатление, что он даже не слушает. Воцарившаяся тишина, повисшая между ними, заставляет нервно сглотнуть. Мужчина шевелится в кровати и просто кивает, хватаясь за голову. Тэхён поднимается с места, замирает над ним, уже собираясь предложить свою помощь, но в последний момент передумывает и выскакивает из спальни, сталкиваясь лицом к лицу с мачехой. Женщина смотрит на него прищуренным взглядом, а потом, хмыкнув, проходит мимо, толкая в плечо. Они никогда и не любезничали друг с другом, так что её жест остаётся без внимания.
Тэхён закрывает дверь в своей комнате и медленным шагом подходит к высокой кровати с массивным изголовьем. Ладонь скользит по холодным простыням, всего на секунду он позволяет себе подумать о том, что, возможно, больше не придётся мёрзнуть одному в постели. Каково это, засыпать с другим человеком? Греться в его объятиях, видеть сонным, купающимся в утренних солнечных лучах? С Хёнсоком они никогда не просыпались в одной постели, даже после единственной близости, отголоски которой до сих пор преследуют его.
Матрас чуть прогибается под его весом, он ложится на спину, кладёт ладони на грудь и вглядывается в темноту. Она не пугает — она расслабляет. В детстве он боялся монстров, теперь же, кажется, не против с ними подружиться. Со своими демонами в голове ведь удалось.
Мы боимся не темноту вовсе, а то, что она в себе скрывает. По этой же причине мы опасаемся незнакомцев: никогда не знаешь, сколько скелетов в шкафу прячет человек. Вот и Тэхён не знает, что скрывает добрая улыбка господина Чона. Она дурманит, заставляет довериться, но Тэхён уже не тот наивный семнадцатилетний мальчик, который поверит в пустые обещания.
Чонгук был не прав, когда сомневался в серьёзности его намерений. Тэхён точно не отступит от своего, когда на кон поставлена собственная жизнь. Если мужчине и стоит переживать, то точно не за его верность.
***
Он, как и обещал, приглашает Чон Чонгука на семейный ужин. Отец спускается заранее и занимает место в центре стола, чтобы гость не стал свидетелем его кряхтений и болезненных вздохов. Близняшки, одетые в одинаковые платья с рюшами, болтают без умолку, обсуждая только что прочитанную нянечкой сказку. Мачеха садится по правую руку от мужа и с интересом наблюдает за происходящим, а прислуга выстроилась возле парадной двери в ожидании гостя.
Тэхён вовремя выходит из своей комнаты. На нём струящаяся рубашка с бантом на шее, а на плечах тот самый пиджак, чтобы продемонстрировать уважение. Походка лёгкая, изящная, движениям присуще плавность. В ушах блестят драгоценные камни, подаренные на совершеннолетие.
Чонгук, получая любезные поклоны со всех сторон, смотрит только на него. Замирает на пороге, не скрывая своего восхищения, и пару секунд так и стоит на месте с пальто в руках, которое прислуга пытается забрать. Тэхён подходит к нему первым и тоже кланяется, не смея взглянуть в глаза. Достаточно того, что по его телу гуляет заинтересованный взгляд.
— Рад Вас видеть, господин Чон. — Он не задерживается. Проходит к столу, занимая своё место, и держит подбородок поднятым, а плечи — расправленными.
Чонгук здоровается со всеми по очереди: господину Киму пожимает руку, его супруге целует костяшки руки, а девочкам просто подмигивает, отчего те сразу же хихикают. Он опускается на стул рядом с Тэхёном и взмахивает ладонью, чтобы его подарки преподнесли прямо сейчас. На стол приземляется бутылка тридцатилетнего коньяка, близняшки получают фарфоровых кукол в коробке, также преподносится пышный букет цветов в шуршащей обёртке.
Отец расплывается в улыбке — это могло означать только одно: он доволен. Тэхён незаметно расслабляется и вешает пиджак на спинку стула. Чонгук оценил его жест, более того, он пришёлся ему по нраву, о чём свидетельствовали приподнятые уголки губ.
Ужин проходит за разговорами. Тэхён в основном молчит, как и женская половина стола. Отец расспрашивает о планах, целях на будущее, не забывает упомянуть о свадьбе, на что Чонгук реагирует спокойно.
— Приму за честь выпить с Вами.
Тэхён мотает головой, когда и перед ним ставят коньяк, тяжёлый взгляд отца быстро переубеждает. Уже через пару минут он чувствует лёгкое головокружение, на языке осела горечь, мысли путаются. Он физически не способен пить наравне с Чонгуком и отцом, приходится вливать в себя маленькими глотками и надеяться, что он не сболтнёт ничего лишнего.
Пьяный дурман расползается по телу моментально. Его лицо краснеет, взгляд плывёт, так что к концу ужина он обмякает на стуле.
— Позвольте проводить Вашего сына до его комнаты. — Он и не замечает, как Чонгук оказывается возле отца и о чём-то с ним переговаривается. Да и какое ему дело?
Его мнения никто не спрашивал. Тэхён даже не знает, о чём там они договорились, ему, если быть честным, и не до этого совсем. Чонгук, поклонившись, протягивает руку, и Тэхён, немного покачиваясь, встаёт на ноги.
Он и правда доводит его до спальни, улыбается на приглашение войти. Прислуга уже готовит ему постель и коротко кивает, выбегая из комнаты, чтобы не мешать. Тэхён оседает на краю кровати.
— Свадьба состоится в начале следующего месяца, — сообщает Чонгук, подходя ближе.
Тэхён в ответ хмыкает. Его просто ставят перед фактом, и он даже не удивлён. С одной стороны он даже рад, что скоро уедет из родительского дома, но… но он даже не знает, что ждёт его в чужом. И самое пугающее в этом то, что Чонгук будет волен делать с ним всё, что пожелает. Но не об этом сейчас хочется думать. Он пьян, поэтому и поднимает взгляд на своего будущего мужа, не стесняясь попросить о поцелуе.
Чонгук ни на секунду не задумывается: приближается, точно зверь, обхватывает лицо ладонями и прижимается губами к чужим. Целует решительно, нетерпеливо, и Тэхён чувствует силу, исходящую от него, потому и подчиняется. А есть ли у него другой выбор? Вряд ли. Остаётся не вздрогнуть от напора и позволить скользнуть языком между губ. Лёгкие горят, кислорода не хватает, он цепляется за чужую ладонь, прося отпустить, но Чонгук недовольно мычит, продолжает сминать губы своими и отстраняется только через минуту.
Тэхён преподносит пальцы к влажным губам, отворачиваясь в сторону. Ждал ли он подобного? Да, но надеялся, что такого не произойдёт. Чонгук желает спокойной ночи и удаляется из комнаты, а он ещё долго сидит на месте с прикрытыми глазами, силясь не расплакаться. К чему была эта фальшивая вежливость, если теперь от неё не осталось ни следа?
Кажется, он по своей воле оказался в лапах зверя.
______________________________________
В конце главы остаётся столько места потому что я отступаю много места для написание что бы не делать этого потом..... поэтому вот так как то