6 Глава: Кубок По
Объятие с Тайлером было неожиданным. Тёплым. Настоящим. Его руки обвивали меня так, будто он хотел защитить — не только от монстра, но и от всего, что происходило внутри меня. Я позволила себе на секунду расслабиться, почувствовать, что я не одна. Что кто-то рядом — не по долгу, а по выбору.
Но, конечно, всё длилось недолго.
— Изабель, иди сюда, — раздался голос Уэнсдэй. Ровный, но с оттенком срочности, который она обычно прячет.
Я отстранилась от Тайлера, бросив ему короткий взгляд — он понял. Мы подбежали к Уэнсдэй, которая стояла у дерева.
— Я нашла их, — сказала она, и в тот момент, когда её пальцы сомкнулись на оправе, её тело дёрнулось.
Я знала этот взгляд — стеклянный, отстранённый, как будто она смотрит сквозь время. Я не мешала. Просто стояла рядом, готовая поймать, если она упадёт.
Когда она пришла в себя, глаза её были чуть шире обычного.
— Нам нужно в библиотеку. Сейчас.
_____________________________________________________
Мы вернулись в школу, прошли по коридорам, стараясь не привлекать внимания. В библиотеке было тихо, только шелест страниц и редкие шаги. Мы направились к дальним стеллажам, но нас заметила мисс Торнхилл.
— Девочки? — её голос был удивлённым. — Не ожидала увидеть вас здесь. Обычно подростки приходят в библиотеку, чтобы целоваться между полками, а не искать книги.
— Мы не обычные, — ответила Уэнсдэй, протягивая ей фото символа, который мы нашли на рисунке Роуэна.
Торнхилл прищурилась, изучая изображение.
— Это… похоже на эмблему старого школьного клуба. «Беладонна». Он был закрытым, почти тайным. Но я мало что знаю — меня здесь никогда нормально не принимали. Некоторые учителя до сих пор косятся.
Я почувствовала лёгкую жалость. Она говорила спокойно, но в голосе был оттенок одиночества. Как будто она всё ещё чувствовала себя чужой — даже среди тех, кто должен был быть коллегами.
— Спасибо, — сказала я. — Это уже зацепка.
Позже мы с Уэнсдэй решили проникнуть в комнату Роуэна. Он жил с Ксавье, и мы ждали, пока тот зайдёт в душ. Время было ограничено, и мы действовали быстро.
Комната была аккуратной, почти стерильной. Мы начали искать. Я заглянула под кровать — и нашла маску.
— Уэнсдэй… — прошептала я, но в этот момент — стук в дверь.
Мы метнулись под кровати, затаив дыхание. Ксавье вышел из душа и пошёл открывать.
— Бьянка? — удивлённо сказал он.
— Нам нужно поговорить, — ответила она, голос её был напряжённым.
Они начали спорить. О прошлом. О том, что она — сирена, и хотела "подчинить" его. О том, что он слишком увлечён Уэнсдэй, которая даже не смотрит в его сторону.
— Она топчет тебя, а ты всё равно за ней бежишь, — сказала Бьянка. — Это жалко.
— А ты просто не умеешь быть настоящей, — ответил он.
Я чувствовала, как Уэнсдэй рядом напряглась. Она не любила, когда её обсуждают. Особенно так — как объект желания, как приз, как повод для спора.
Когда спор закончился, и Бьянка ушла, мы выбрались через окно, вернувшись в свою комнату. Но там нас уже ждала Инид — взволнованная, раскрасневшаяся.
— Девочки! Две участницы из нашей команды не смогут участвовать завтра в Кубке По! — выпалила она, едва мы переступили порог.
— Это из-за Бьянки, — сказала Уэнсдэй, как будто это было очевидно.
Я посмотрела на Инид, потом на Уэнсдэй.
— Завтра мы покажем ей, кто здесь главный.
Инид вспыхнула от радости.
— Вы будете участвовать? С нами?
— Да, — сказала я. — И мы не просто будем. Мы победим.
— Почему Бьянка всегда выигрывает? — спросила Уэнсдэй, глядя на Инид с прищуром, как будто уже подозревала ответ.
Инид пожала плечами, но в её голосе была тревога:
— Никто не знает. Лодки соперников просто… тонут. Каждый год. И никто не может доказать, что это она. В Кубке По нет правил. Только победа.
Я переглянулась с Уэнсдэй. Мы не сказали ни слова — просто одновременно произнесли:
— Используем её методы против неё.
Утро наступило быстро. Мы вышли на улицу, где Инид уже суетилась у лодки, проверяя весла, флаги и краску, которая всё ещё не высохла.
— Всё готово, — сказала она, сияя. — Осталось только вы — и победа.
— Вещь на месте, — ответила Уэнсдэй, глядя в сторону дерева, где из-за ветки торчал один дерзкий палец.
— А что вы делали ночью? — спросила Инид, подозрительно прищурившись.
— Сюрприз, — ответила Уэнсдэй. — Увидишь сама.
— Кстати говоря о сюрпризах… ваши костюмы в палатке, — сказала Инид, и её улыбка стала особенно лукавой.
— Костюмы? — переспросила я, уже чувствуя, что это будет весело.
Мы зашли в палатку. И да — это было весело. И немного дерзко.
Костюмы были кошачьи. Облегающие, чёрные, с ушками и хвостиками. Материал — эластичный, блестящий, и сидел так, будто был сшит по фигуре. Я посмотрела на себя в зеркало и не удержалась — щёлкнула фото. Уголок губ дрогнул. Это было… эффектно.
Уэнсдэй стояла рядом, как будто её заставили надеть костюм под угрозой.
— Это унизительно, — сказала она, глядя на ушки, как на оскорбление.
— Это стратегически, — ответила я. — Отвлекающий манёвр. И, между прочим, я выгляжу отлично.
Я выложила фото в историю с подписью:
"Кошки выходят на охоту. Бьянка, берегись."
Мы вышли из палатки, и Инид захлопала в ладоши.
— Вы шикарны! Это будет лучший Кубок По в истории!
Я почувствовала, как внутри всё дрожит — не от страха, а от предвкушения. Сегодня мы не просто участвуем. Сегодня мы играем по её правилам. И, возможно, впервые — выиграем.