25.
Капли с огромной скоростью падают на оконную раму, создавая большое количество шума. Громкий грохот проникает в уши, после чего небо озаряет яркая вспышка. Погода испортилась ещё вчера, когда мы с Меган работали над проектом, а дождь не прекращался ни на секунду.
Единственное, что оставалось мне в такой ужасный ливень - куча домашней работы, которая накопилась за несколько недель. Я начала работать над долгами по учебе ещё четыре часа назад и сделала только половину всего. Зачем я только выбрала этот класс физики?
Я поднимаю мобильник со стола, чтобы проверить время и в эту же секунду он начинает вибрировать, высвечивая имя, которое я никак не ожидала увидеть. Он не должен звонить мне.
- Можешь приехать? Только не задавай никаких вопросов. Хотя... - его голос звучит хрипло и очень непривычно. Я бы даже сказала, что Джеймс очень пьян, - можешь не приезжать. Я не хочу этого.
Гудки начинают звучать из динамика моего телефона, оповещая о том, что он сбросил трубку. Самый странный и неожиданный телефонный звонок заставил меня отложить все свои дела и ехать к нему. Я заказываю такси, пока натягиваю на себя узкие джинсы и чёрную толстовку.
Я понимаю, что становлюсь девочкой на побегушках, но не могу поступить по-другому. Он не позвонил бы мне просто так, тем более я убедилась в том, что Джеймс не пьёт просто ради забавы. Нервы и гормоны в моем организме играли, заставляя мозг представлять худшие картинки происходящего. Господи, да я была настолько взволнована его звонком, что не помню как ехала в такси.
Разум начал возвращаться ко мне только возле той двери, за которой находится человек, который скрывает в себе кучу секретов. Я сомневаюсь, правильным ли решением было то, что я приехала сюда, когда держу руку на весу, боясь постучать в белоснежную дверь.
Звонкая тишина продолжает затуманивать мои мысли и я решаю проверить ручку. Дверь распахивается погружая меня в кромешную тьму прихожей Джеймса. Я медленно снимаю с себя обувь и делаю несколько шагов вперёд.
Свет небольшого торшера немного освещает гостиную и я замечаю очертания его тела на полу. Джеймс сидит, опираясь на диван, с какой-то бутылкой в руке. Полумрак подчеркивает все черты его выразительного лица, которое, как обычно, не выражает никаких эмоций.
- Я же сказал, что не хочу видеть тебя. Зачем ты здесь? - он не оборачивается, продолжая пустым взглядом рассматривать темноту. Хрипота в голосе Джеймса выдаёт его нетрезвое состояние.
- Потому что ты позвонил мне. Зачем, кстати? - я тоже сажусь на пол, но соблюдая дистанцию между нами.
- Потому что мой ирландский друг уехал, - он улыбается, указывая на пустую бутылку виски. - Знаешь, будь я в трезвом уме, ты была бы последней, кому я позвонил. Хотя нет, последним был бы твой правильный хер Тейлор.
Джеймс продолжает улыбаться, наконец поворачивая лицо ко мне. Он проводит взглядом по моему телу и только после этого начинает смотреть мне в глаза. Шоколадный взгляд испепеляет меня несколько секунд, после чего Джеймс снова приставляет стеклянную бутылку к губам и выпивает последние миллилитры дорогого алкоголя.
- Можешь ехать, кстати. Я набрал твой номер по ошибке. Я хотел позвонить Эндрю, чтобы он забрал меня в какой-нибудь клуб к девочкам, - он врёт, проглатывая спиртовую жидкость.
- Я хочу помочь тебе, - Джеймс начинает громко и неестественно смеяться, отчего мне становится страшно. Он и в трезвом состоянии не очень адекватный.
- Мне не нужна помощь, Кейт. Будешь помогать своему Гарри с его ебанутой семейкой. Я вполне справляюсь один со своим дерьмом, - он пытается встать с пола, но падает назад, прижимаясь спиной к серому дивану.
- Мой отец хочет, чтобы я встречалась с Гарри, потому что ему нужен контракт с Тейлорами. Он всю жизнь использовал семью и друзей ради собственной выгоды. Папа строил бизнес, сколько я себя помню. А мама поддерживает его во всем и это так... обижает, понимаешь? - я не осознаю, зачем говорю ему то, что никогда не выносила на публику, но чувствую себя на удивление спокойно рядом с Джеймсом.
- Ты могла бы убить двух зайцев сразу и, познакомившись с его родителями, угодить отцу, но это слишком меркантильно и ты не хочешь быть его куклой. А ещё ты не готова к знакомству, потому что не уверена в своих чувствах, - я сглатываю тяжелый ком, когда Джеймс произносит это. Я не думала, что так доступна, что люди читают меня как открытую книгу.
Джеймс начинает смеяться, когда видит как я ошарашено смотрю на него.
- Угадал, - тихо говорит парень, откидывая голову на край дивана. Он выглядит расслабленным, но я чувствую, что у него не все в порядке. - Если ты думаешь, что после твоего рассказа, я поведаю какую-нибудь душераздирающую историю, то нет.
В груди неприятно щемит из-за того, что он отторгает меня. Я хочу помочь Джеймсу, потому что люди не выпивают бутылку виски от скуки. Я хочу узнать, как он мыслит, понять его, а в ответ получаю лишь отвержение.
- Извини, я не хотела, чтобы ты думал, что я говорила это специально. Я хотела помочь тебе, но ты, видимо, этого не хочешь, - я встаю с холодного пола и собираюсь уходить, потому что зря приехала сюда. Он не хочет контактировать со мной даже пьяным.
- Те книги, которые ты тогда смотрела... Они моей мамы. Она погибла ровно десять лет назад, когда везла моего пьяного отца домой. Мама очень любила этого ублюдка и прощала все пьянки. Он напивался настолько, что не мог стоять на ногах, бил и меня, и её, а потом извинялся. Несколько раз он замахивался на нас ножом, оставлял огромные синяки на теле моей мамы. Так происходило сколько я себя помню, а она терпела. Но как-то ему стало плохо от недельного запоя и мама решила отвезти его в больницу. Она не справилась с управлением и погибла на месте, а эта тварь даже не проснулась, - дыхание перехватывает от того, что я только что услышала. Мои мысли не могут собраться в кучу, потому что... черт, он открылся мне. - Я долго пытался прийти в себя, потому что мама была для меня примером. Я хотел жену, как она. Я старался отгородить себя от воспоминаний. Но ты с этими книжками... ещё и день этот...
Я присаживаюсь обратно, гораздо ближе, и хочу взять его за руку, но сдерживаю себя. То, что Джеймс рассказал мне только что, заставляет меня дрожать больше, чем его поцелуй.
- Твой отец сейчас не пьёт?
- Он бросил через несколько месяцев. Сейчас у него бизнес и молоденькая подружка моего возраста, чтобы скрыть то, что конченый псих и алкоголик.
К глазам приливают слёзы, когда я представляю, насколько сложно ему было. Я непроизвольно сжимаю руку Джеймса, потому что не могу утихомирить эмоции, которые хлещут во мне сейчас. Замешательство, уважение, жалость и ещё куча всего необъяснимого сейчас заставляет меня вдавливать его ладонь в пол, чтобы не расплакаться.
- Эй, все хорошо, - он поворачивается и, сжимая мою руку в ответ, начинает пронзать меня своим шоколадным взглядом. Джеймс заправляет прядь моих волос за ухо и толпа мурашек пробегает по моей спине. Он мягко улыбается, когда проводит слегка прохладной рукой по моей щеке. - Знала бы ты, как сильно я хочу поцеловать тебя.
- Ты знаешь, что можешь сделать это, - я шепчу, поддаваясь тому, насколько жадно он смотрел на меня. Его глаза прыгали на мои губы и темнели, потому что он так и не решался сделать это во второй раз. Он, как и я, понимал, что мы снова разрушаем все то, что выстраивали в себе годами. Он не открывается никому, не рассказывает о себе, а я правильная девочка, которая встречается с правильным мальчиком.
Но в тот момент мы нарушали все границы. Мы были двумя эмоциональными наркоманами, которые встретились в неправильное время, в неправильном месте вопреки всякой логике. Мы ожогами оставляли отпечатки на телах и смотрели в глаза другу другу, жадно наслаждаясь той короткой эйфорией, которую дарили друг другу в ту ночь.