Глава 3. Часть 3.
Комплектование Н-ской части происходило каждый призыв. То есть в районный военкомат города М., в служебную командировку, засылался офицер. На местном жаргоне он назывался «покупатель». В его совершенно секретную задачу входило набрать нормальных призывников. Как правило, в город М. командировали капитана Зубова. Потому как в людях он разбирался неплохо, к делу подходил ответственно… Да и пил мало, не пьянея до бессознательного
состояния.
После прохождения медицинской комиссии призывников собрали в учебном классе. Кузьма Иванович задержался у терапевта. Поэтому за парту попал в составе последней партии. Медведев уже сидел где-то сзади. Места рядом с ним не было. Пришлось устраиваться в первом ряду. Пока народ рассаживался, в класс вошёл офицер.
На первый взгляд он ничем не отличался от своих рыхловатых коллег, обитающих в кабинетах военного комиссариата. И в то же время между ними существовала какая-то разница – не то в подтянутой, но крепкой фигуре, не то в уверенной манере держаться, не то в привычке к беспрекословному подчинению… Проще говоря, его никак нельзя было причислить к штабным работникам. Офицер прошёл на середину класса и встал перед разношёрстной аудиторией. Спокойный внимательный
взгляд изучающе прошёлся по лицам. Шум стих сам собой.
Призывники замерли в ожидании дальнейшего развития событий.
Офицер удовлетворённо кивнул и начал говорить хорошо поставленным звучным голосом с непререкаемыми интонациями:
– Значит, так. Фамилия моя Зубов. Капитан Зубов, командир учебной мотострелковой роты. В настоящий момент мне не хватает двух специалистов. Служба трудная, но интересная. На дембель вернётесь с доходной гражданской специальностью. Желающие есть?
Желающих не нашлось. Народ безмолвствовал, скромно пряча
глаза, упорно не желая попасть на трудную, но интересную службу. Молчание могло тянуться до вечера. Но капитан Зубов был очень опытным покупателем. Он чуть заметно усмехнулся и спросил:
– Хорошо. Кто разбирается в технике?
Мишка скорчил серьёзную физиономию и выкрикнул:
– В технике секса?
Зависшую напряжённую паузу прервал смех призывников. Зубов тоже усмехнулся, оценив шутку:
– Ага! С нашей техникой без секса не обойдёшься. – Он подошёл к столу, подвинул поближе стопку личных дел и объявил: – Ну что? Нет желающих? Тогда пойдём по порядку.
В его руках оказалась верхняя папка.
– Та-ак, Соколов! – чётко произнёс капитан.
Кузьма неторопливо встал:
– Я!
Зубов быстро просмотрел дело и принял решение:
– Слесарь, тракторист, электрик… Ну и что сидим?! Марш сюда! Один есть. Та-ак, Гапоненко!
Соколов жалобно посмотрел на Мишку. Тот грустно пожал
плечами. В конце концов, тёплое место в военкомате было одно… Но Кузьма Иванович вдруг шагнул вперёд из-за спины Зубова и попросил:
– Товарищ капитан, а возьмите Медведева!
Такого удара Мишка не ожидал. Он изменился в лице и замахал руками, подавая сигналы. Зубов уловил постороннее движение:
– Кто это там у нас семафорит?
– А это Медведев!.. Мы вместе хотим! – обрадованно пробасил
Кузьма.
– Хорошо! – одобрил Зубов. – А ты что умеешь, Медведев?
Мишка вскочил в надежде отмазаться от неожиданного подарка судьбы. Однако слова как-то застряли в пересохшей глотке, и отмаз прозвучал немного неубедительно:
– Так я… э-э…
– Автомеханик он! Вот такой! – Кузьма радостно показал большой палец, чувствуя, что капитан вот-вот согласится. – Мы с ним из одной деревни!
Зубов с некоторым сомнением бросил взгляд на супермодный
Мишкин прикид, но после переодевания грань между городом и деревней стёрлась стремительно…
– Отлично! Будете из одной части! Как зовут?! – Волевой капитанский подбородок качнулся, указывая на временно онемевшего Медведева. Кузя мгновенно подсказал:
– Михаил!
– Так и запишем! – припечатал Зубов.
Отбор претендентов на высокое звание мотострелка завершился быстро. По коридорам уже гуляли мрачные прапорщики из стройбата и пахнущий перегаром лейтенант внутренних войск. Медведев и Соколов встали у окна, дожидаясь документального оформления своей участи.
Зубов застрял в канцелярии, подписывая нужные бумаги. Поэтому время поговорить с глаза на глаз у них осталось.
– Ну кто тебя за язык тянул?! Что ты со своим лобзиком в Третьяковскую галерею?! – яростно зарычал Мишка.
Кузьма виновато опустил голову и пробормотал:
– Ты ж сам говорил, хорошо бы вместе!
– Да! Вместе! В хорошем месте! А не в Мухосранске! У меня уже всё на мази было! В военкомате служить оставляли!
– Одного?
– Ну, сначала одного! А потом бы и тебя, убогого, перетащил… Ну деревня!
Кузьма искренне расстроился:
– Я хотел…
Мишка поднял пылающий праведным гневом взгляд и обнаружил мирно бредущего в другом конце коридора капитана Хворостюка. Он стремительно сорвался с места, выкрикивая на бегу:
– Товарищ капитан! Товарищ капитан Хворостюк!..
Капитан Зубов закончил оформление документов и вышел из канцелярии. Настроение у него было радужным. Нынешний визит в военкомат прошёл без осложнений. Он сунул под мышку стопку личных дел и зашагал к выходу. Но на полпути ему в спину ударил требовательный окрик:
– Сто-о-ой!
Зубов недоумённо поднял бровь. Голос был незнакомым. Желание задерживаться в духоте комиссариата отсутствовало полностью.
– Стой, капитан! – снова крикнул кто-то.
Сзади послышался торопливый топот. Зубов подумал и снова
обернулся. К нему галопом мчался запыхавшийся капитан Хворостюк. Видимо, в связи с отсутствием практики бежал он плохо. В Н-ской части он ни за какие коврижки не уложился бы в офицерский норматив. Зубову это зрелище удовольствия, надо сказать, не доставило. Тем не менее он вежливо дождался финала. Хворостюк резко затормозил, выронив из рук очередное яблоко. Он машинально подхватил его и остервенело протёр носовым платком, одновременно выпалив:
– Слышь, капитан, ты чё, совсем охренел? Бойцов моих воруешь!
На лице Зубова появилось отстранённо-брезгливое выражение.
– Не понял?!
– Капитан, вот только давай без этого! Медведева моего ты
спёр? – запальчиво забубнил Хворостюк.
– А ты что, его купил?
– Ты чё, не въезжаешь? Это моя территория!
Зубов саркастически усмехнулся:
– Вот и убери её, – он оглянулся по сторонам и деловито констатировал: – А то как-то пыльно тут у вас…
Такой наглости Хворостюк никак не ожидал. Он зарычал, покрываясь красными пятнами:
– Что-о?!
Но смутить, а тем более испугать капитана Зубова было очень непросто. Он приблизил губы к уху возмущённого Хворостюка и
сообщил по слогам, прямо в слуховой проход:
– Я говорю. ПЫЛЬ-НО ТУТ У ВАС!
– Да я… Да ты… Да я тебя… – запыхтел Хворостюк, понимая, что теряет Медведева.
Потом он вдруг перешёл на заговорщицкий полушёпот:
– Капитан, хочешь виски? – Он достал из-за пазухи бутылку и
убедительно потряс ею в воздухе. – Хорошие! Из дюти-фри…
Зубов взял у него из руки яблоко и откусил.
– Ты лучше яблоки ешь! – с жалостью сказал он. – Витамины!
Он вложил надкушенный фрукт обратно в потную ладонь, чётко, по-строевому развернулся и спокойно зашагал к выходу. Хворостюк растерянно посмотрел на виски и прошипел в удаляющуюся спину, размахивая яблоком:
– Имей в виду, я этого так не оставлю!
Зубов перешагнул через порог, вежливо посоветовав на
прощание:
– Правильно! Ты его доешь…
Подтянутая фигура капитана исчезла за дверью. Хворостюк
недоумённо посмотрел на злополучное яблоко и в бешенстве швырнул его в стену. Брызги витаминов разлетелись, как прощальный салют несостоявшейся сделке.
Во дворе шла погрузка призывников в машины. Два
новоиспечённых мотострелка стояли у автобуса. Мишка курил, с тоской глядя на немытые окна военкомата и мысленно прощаясь с упущенным тёплым местом. Кузьме Соколову грустить было не о чем. Курить он не умел, а учиться не собирался. Вокруг царила суматоха, свойственная последним минутам перед отправлением. Народ грузился в машины и автобусы. За забором в голос стенали родственники и подруги
призывников.
Внезапно кто-то робко похлопал Кузьму сзади по плечу. Тот неторопливо обернулся. Перед ним стоял старый знакомый.
Несостоявшийся любовник Кузьмы Ивановича кривовато улыбался, бережно баюкая висящую на перевязи забинтованную руку.
– Тебе чего? – сурово спросил будущий мотострелок Соколов.
В родных Нижних Пузырях к сексуальным меньшинствам
относились настороженно. Педерастов там отродясь не водилось. И как с ними обращаться, Кузя не знал.
– Спасибо, друг! Отсрочку дали! – Парень нежно погладил
забинтованную руку. – Перелом! Здорово ты мне!
Мишка чуть не поперхнулся дымом и искренне посоветовал
калеке:
– Иди отсюда! Пока он тебе ещё что-нибудь не сломал!
Тот обиженно тряхнул крашеным чубчиком, исчезая в толпе.
– А ты, Сокол, я смотрю, у нас – Тайсон, блин! – ехидно пробурчал Мишка, продолжая дуться.
В народе произошло шевеление. Началась погрузка в автобус, следующий без остановок в светлое мотострелковое будущее…
Капитан Хворостюк посмотрел в окно. Отправка шла полным
ходом. Мелькнула и исчезла навсегда спина перспективного бойца. На лицо капитана наползла гримаса почти детской обиды. Он ожесточённо вгрызся в очередное яблоко и злобно пробормотал, увидев Зубова:
– О, пошёл! Ур-род! Все нормальные бойцы под «Славянку» уходят, а мотострелкам мы щас устроим! Ну-ка, Ковалёв, давай, врубай своих фашистов.
Сержант недоумённо повернулся.
– Так я их это… выбросил…
Хворостюк от возмущения поперхнулся яблочным соком.
– Ты что, Ковалёв, охренел?!
– Вы ж сами сказали: никаких фашистов! – виновато буркнул
сержант. – Может, яблоко хотите?
– Да засунь ты себе это яблоко в жопу!!! – вдруг заорал Хворостюк. – Ты у меня щас в дисбат пойдёшь!
– За что?!
– За фашистов!!!
Ковалёв стремительно выхватил из-под стола мусорную корзину
и нырнул в неё. В разные стороны полетели скомканные бумажки и яблочные огрызки. Несчастный сержант, попавший под горячую руку, жалобно причитал:
– Товарищ капитан, я найду… Вы только не волнуйтесь…
Автобус, принадлежащий Н-ской части, зарычал двигателем и затрясся, демонстрируя горячее желание куда-нибудь уехать. Капитан Зубов энергично взмахнул рукой, давая команду. Провожающие прощально взвыли из-за забора. Хворостюк самолично нажал кнопку «пуск». Старенький военкоматовский репродуктор хрипло кашлянул и издал жуткий вопль на немецком языке. Группа «Рамштайн» сотрясла двор тяжёлым металическим роком…
Михаил Медведев, как раз собиравшийся последний раз
сентиментально вздохнуть по родному городу, поёжился и процедил сквозь зубы:
– А прикольный здесь ди-джей…
Город закончился быстро. Набитый под завязку автобус свернул на просёлочную дорогу. Мишка сидел рядом с Кузьмой и, демонстративно отвернувшись к окну, ворчал себе под нос:
– Автомеханик! Мать твою налево! Хорошо хоть не ассенизатор!
– Да ладно, Миха. Всё будет нормально, – пробурчал Кузя.
– Чья бы деревня мычала! – вызверился Мишка, явно собираясь излить накопившееся раздражение.
До него только сейчас начала доходить бесповоротность
произошедших в судьбе перемен. Но в этот момент мотор автобуса подозрительно чихнул и внезапно заглох. Автобус скрипнул
изношенным на военной службе нутром и остановился. Водитель озадаченно покрутил баранку, несколько раз повернул ключ заигания и пнул педаль газа. Никакого эффекта – мотор упорно молчал, не желая заводиться. Шофер плюнул на пол в знак глубокого неуважения к причудам ветерана автомобилестроения и полез под капот.
Чудом прозревший призывник Кабанов выглянул в окно. Снаружи во все стороны простирались бескрайние просторы. Он громко объявил:
– Приехали, пацаны! В поле служить будем!
В ответ раздался нервный смех. Народ потянулся к окнам,
оценивая перспективы. Зубов поднялся с места:
– Зря смеётесь! Тут засекреченный подземный город!
Смех снова колыхнулся по рядам, но без прежнего энтузиазма. Капитан высунулся из автобуса и деловито спросил у водителя:
– Ну что там?!
Рядовой второго года службы Евсеев недоумённо почесал
затылок. Рулить он, конечно, умел – как и положено хорошему мотострелку. А вот чинить радиаторы-карбюраторы… Он печально стукнул ногой по колесу, честно признавшись:
– Не знаю я…
Капитан Зубов тоже ни черта не соображал в ремонте автобусов. Зато он умел грамотно подбирать подчинённых. Моментально
вспомнив, что в военкомате удалось отбить очень ценного
автомеханика, он залез обратно и скомандовал:
– Так! Медведев, на выход!
Мишка очнулся от грёз и ошалело переспросил:
– Я-а?!
– Ну ты ж у нас автомеханик?! – подбодрил его капитан.
Можно было, конечно, признаться в маленькой тактической хитрости. И с первого дня службы прослыть… звездоболом. Мишка замер, лихорадочно пытаясь найти выход. Зубов взглянул на часы и рыкнул:
– Ну что как неживой?!
Кузьма Иванович поднялся с места.
– А можно я ему помогу? – спросил он, спасая друга.
– Дуйте, только быстро! А то без обеда останемся, – разрешил
капитан и опустился обратно в кресло, собираясь немного вздремнуть, пользуясь отсутствием тряски.
Друзья детства вылезли наружу. В поле гулял довольно прохладный весенний ветерок, вызывая озноб. При виде ремонтной бригады рядовой Евсеев поспешно дезертировал в уютное тепло кабины. Кузьма, не теряя времени, тут же с головой нырнул под капот. Моторы он чинить умел, а значит, любил. Мишка пренебрежительно хмыкнул и закурил. В технике он разбирался слабо. Зато любил
хорошие сигареты и симпатичных девчонок. Впрочем, в ближайшие два года о втором увлечении, видимо, можно быть не вспоминать. Он который раз страдальчески закряхтел:
– Ты, Сокол, может, и бог в моторах… Только я в этот монастырь не хочу!
– Скоро поедем, – гулко отозвался Кузьма из недр двигателя.
– Ну что там у вас? – крикнул так и не задремавший Зубов.
Мишка заглянул через плечо потомственного тракториста и
вполголоса спросил:
– Что там у нас?
– Свечи засорились, – ответил Кузьма.
Мишка озвучил мнение специалиста:
– Свечи засорились!
– Долго ещё?! – поинтересовался капитан, не вылезая из кресла.
Сигарета заканчивалась. Мишка глубокомысленно затянулся и продублировал вопрос:
– Долго?
– Две минуты, – обнадёжил Кузьма.
– Минуты две! – успокоил Зубова Мишка, пристально следя, как огонёк подбирается к фильтру сигареты.
Соколов вылез из-под капота, вытер руки тряпкой и довольно кивнул:
– Можно пробовать.
– Можно пробовать! – крикнул Мишка, выбрасывая окурок.
Мотор для порядка пару раз чихнул и завёлся. Кузьма Иванович захлопнул капот. Медведев забрал у него тряпку, вытер руки и полез в салон…
Торжественное прибытие молодого пополнения в Н-скую часть прошло буднично. Не было ни оркестра, ни почётного караула, ни речей. Не было вообще ни черта. Даже, как потом выяснилось, обеда. Словно зловещие аккорды «Рамштайна» уехали из военкомата вместе с
автобусом, отпугивая удачу. Капитан Зубов первым вылез наружу и бодро сообщил:
– Всё, гаврики! Приехали!