Глава 3. Часть 2.
Михаил Медведев был до отвращения здоров. О чём ему
сообщили в пяти кабинетах. Так что шансы откосить по здоровью таяли на глазах. Это навевало нехорошие предчувствия. Но Мишка не унывал, будучи по природе оптимистом и пофигистом. Он сидел на
подоконнике, наблюдая за суетой в районе медкомиссии. Народ
занимал очередь в разные кабинеты, обмениваясь мыслями о возможных чудесных болезнях, делающих здорового молодого парня непригодным к службе. Пустые разговоры Мишку утомляли. Он скучал.Внезапно в другом конце коридора показалась медсестра в короткомхалатике. Из-под него росли вполне приличные для военной системы
ноги. Да и личико вызывало исключительно приятные эмоции. Игде-то даже желание… В смысле – познакомиться.
Обрадовавшись хоть какому-то приключению, Медведев
спрыгнул с подоконника и «зашёл на цель».
– Девушка, вы случайно на днях в казино «Блэк Вэриор» не
захаживали? – светски поинтересовался он.
В городе названное заведение считалось наглухо элитным.
Попасть туда мог далеко не каждый. Таким образом, вопрос содержал всебе комплимент. Обычно способ знакомства срабатывал безотказно.
Медсестра бросила на ходу:
– Нет, не захаживали… – и пошла дальше, не замедляя шага.
Мишка опустил планку, полагая, что объект предпочитает
заведения попроще:
– Тогда где же я мог вас видеть? «Голден Вэгас»! Нет, нет… клуб
«Мункер», точно! А хотите, я угадаю ваш любимый коктейль?
Медсестра внезапно остановилась и холодно посмотрела на
Медведева:
– А хочешь, я угадаю твой?
В вопросе явно крылся подвох. Но Мишка самоуверенно не заметил ловушки, продолжая корчить из себя опытного соблазнителя:
– Ну-у… – протянул он с придыханием.
И тут медсестра посадила его в лужу при всём честном народе:
– Чай с бромом!
Парни, наблюдавшие из очереди, грохнули на весь военкомат.
Мишка поперхнулся следующей фразой. А медсестра невозмутимо
пояснила:
– На ближайшие два года – точно! – Отбрив нахала, она деловито
нахмурила брови и развернулась к радостно хохочущим призывникам. –Соколов! Кто здесь Соколов?!
Кузьма Иванович протиснулся сквозь нестройные ряды товарищей.
– Я Соколов!
Медсестра требовательно ткнула в него пальчиком:
– Где твоё личное дело?
Кузьма задумчиво посмотрел на свои пустые руки. Пухлой папки, с которой он третий час шарахался из кабинета в кабинет, не
обнаружилось. Он вдумчиво проанализировал ситуацию и спохватился:
– Ой! Наверное, у хирурга оставил!
– Что я – за вами за всеми бегать буду?! – строго выговорила ему
медсестра, протягивая папку. – На!
Она развернулась и гордо прошествовала обратно, в
хирургический кабинет. Мишка хотел проводить её взглядом, чтобы ещё раз по достоинству оценить длинные стройные ноги… Однако мысли его внезапно совершили резкий скачок. Он развернулся на сто восемьдесят градусов, уставился на Кузьму Ивановича и вдруг радостно
завопил:
– Сокол?! Ты, что ли?!!
– Мишка?.. Медведев?! – отозвался Кузьма и полез обниматься.
Они от души потискали друг друга и до синяков похлопали по
плечам. Потомственный тракторист Соколов с удивлением глядел на старого приятеля. Родословную Медведевых Кузьма знал досконально. По агентурным данным, друг детства второй год учился в лучшем вузе города… Информация требовала уточнения. Кузьма Иванович наморщил
лоб и спросил:
– Миха, ты-то как здесь?!
Медведев развёл руками:
– Да так… по приколу…
Они огляделись, как бы оценивая масштабы хохмы. «Прикол»
выглядел совсем не смешно. Даже где-то мрачновато. Кузьма оценил
юмор, негромко хохотнув. Старые приятели обнялись и направились в курилку. По пути Мишка ловким щелчком выбил из пачки сигарету.
– Закуривай, Сокол.
– Да я не курю. Не помнишь, что ли? – мотнул головой Кузьма.
Медведев кивнул:
– Понимаю. Деревня, свежий воздух… бабочки, коровы… Как там тётка моя? – Он закурил и присел на подоконник.
– На пенсию ушла, в огороде копается. Вместо неё сейчас Варя на почте работает.
– Варя?.. А, это дядь Мишина малая, что ли?! – вспомнил Мишка.
– Ничего она и не малая… – невнятно, себе под нос, пробурчал
Кузьма Иванович, отчего-то розовея лицом.
– А чё покраснел-то? – мгновенно отреагировал приятель. – Что?
Лямур-тужур? Угадал? Ладно… Вот что, Сокол, нам теперь вместе
держаться надо.
Они помолчали, чувствуя некоторое облегчение от того, что в непривычной обстановке появилась хоть одна знакомая душа. Потом Кузьма высказал дельную мысль:
– Хорошо бы в одну часть попасть…
Мишка согласился не раздумывая:
– Покумекаем! – Он потушил окурок и спрыгнул с подоконника. –Пошли. Нам ещё окулиста пройти надо…
Время неумолимо катилось к обеду. Армейская система
перерабатывала свежее сырьё. Хлопали двери кабинетов, раздавались отрывистые команды, скрипели авторучки, оформляя молодым людям пропуска в новый мир…
Мишка сидел чуть в сторонке, дожидаясь Соколова, застрявшего в кабинете окулиста. Его мозг просчитывал варианты дальнейших действий. Жизненный опыт подсказывал, что в любом месте можно устроиться получше, средненько и совсем хреново. Поскольку
лопоухих идиотов в роду Медведевых не водилось, следовало найти возможность попасть в первую категорию. Поставленная задача требовала знания местных условий. Но данных катастрофически не
хватало…
Неожиданно из-за угла появились двое. Один почти доставал головой до края дверного проёма. Второй еле дотягивал ему до груди.
Они были одеты в нормальную солдатскую форму и пострижены
строго по уставу. Мишка подумал и сделал безупречный логический
вывод: «Солдаты!» Парочка остановилась, не доходя до очереди в кабинет окулиста. Долговязый окинул призывников голодным взглядом:
– Слышь, пацаны… пожрать что-нибудь есть?
Народ в ответ промолчал, с затаённым любопытством
рассматривая аборигенов.
Невысокий солдатик хитро прищурился:
– Предлагается бартер. Еда в обмен на информацию.
Мишка встрепенулся. Он кашлянул и для верности уточнил:
– А что это вы такого знаете, чего мы не знаем?
– Да мы здесь всё знаем. Уже полгода служим! – уверенно сказал невысокий.
Долговязый тут же бормотнул:
– Так что, нужна информация?
Медведев полез в свою сумку, затаренную по самый верх, и
достал пакет с чипсами. Аборигены переглянулись и единодушно кивнули:
– Пошли…
Они отошли в сторону, подальше от любопытных глаз. Долговязый забрал чипсы и многозначительно забубнил:
– Короче, так! Правило первое: на психушку косить бесполезно.
Психиатр здесь стреляный. И нервный… Правило второе… – Он скорчил постную физиономию и смолк.
Медведев непонимающе качнул головой:
– Ну?..
Информаторы продолжали молчать, как рота партизан. Мишка полез в сумку и протянул ещё одну упаковку чипсов. Долговязый взял пакет, вскрыл и отсыпал товарищу. Они синхронно захрустели.
Долговязый снова забубнил:
– Правило второе: с врачихой-урологом лучше не шутить.
Невысокий хихикнул:
– Ага! У неё муж – проктолог.
Подробности жизни семьи врачей Мишку не интересовали. Он
подался вперёд и задал главный вопрос:
– Слушайте, а вы не знаете… как бы это… Ну, получше устроиться?
Аборигены переглянулись. Большую Военную Тайну знали
только прапорщики. Ну и некоторые офицеры. Но в сумке ушлого призывника что-то соблазнительно похрустывало и побулькивало. Поэтому они изобразили полное понимание. Долговязый намекнул:
– Ну, в принципе, знаем… Но это только через магазин…
– Через магазин, говоришь? – хмыкнул Мишка, извлекая на свет плоскую бутылку виски. – Сойдёт?
Бойцы присвистнули.
– Нехило! – восхитился невысокий, хватаясь за бутылку.
Но тут коридор содрогнулся от грозного рыка:
– Так, я не понял?!
Плоды бартера моментально оказались в руках Медведева. А
знатоки местных секретов вытянулись в струнку. Из неведомых военкоматовских глубин перед ушлой троицей нарисовался лично капитан Хворостюк. Он неторопливо и вдумчиво поглощал очередное
яблоко. Капитан в одно мгновение оценил диспозицию и снова
зарычал:
– А вы что здесь делаете?
– Так это…
– Веников не хватило…
В детский лепет Хворостюк вникать не стал.
– А руки на хрена?! – в полный голос заорал он, щедро орошая
коридор яблочным соком. – Вон, видите – ведро? Чтоб через два часа было полное бычков!!!
Долговязый попытался вставить слово:
– А где мы столько насобираем?
Но Хворостюк разумные доводы игнорировал напрочь:
– А где хотите! Мухой на территорию!
Аборигены военкомата мигом превратились в солдат первого
года службы и испарились. Капитан повернулся к Медведеву,
сладострастно впиваясь зубами в яблоко. Мишка пришёл в себя и
попытался убрать руки за спину. Манёвр не прошёл.
– А ты не прячь, не прячь… чё там у тебя? – напористо проговорил
Хворостюк, ловко конфискуя бутылку.
Он пристально изучил трофей, используя ковыряние ногтем
этикетки как основной метод. Этикетка держалась крепко, что вполне удовлетворило капитана.
– Ред… Лавел… Это чё ещё за Лавел такой? – недоверчиво спросил
он.
– Виски! – пояснил Мишка, по старой памяти сглатывая
набежавшую слюну.
– Вижу, что виски, – перебил его Хворостюк. – А откуда?
– Из дюти-фри!..
Капитан понимающе кивнул с видом тонкого ценителя:
– А-а… Я как-то пробовал. Только это… из Ирландии. А из дюти-фри не доводилось. – Он наклонился поближе к Медведеву и интимно прошептал: – А ты… ты… килу пробовал?
– Текилу? – так же тихо переспросил Мишка.
– Ну да!
– Пробовал.
Хворостюк неизвестно почему обрадовался и наклонился ещё
ниже:
– И что, правда её вот так вот солью посыпают… и потом с
лимоном?..
– Правда!
– И чё, вкусно?
– Нормально, – неопределённо кивнул Мишка.
– А достать можешь?..
– А сколько надо?
В спёртом воздухе военного комиссариата проскочила искра
взаимопонимания.
– Хороший из тебя солдат получится. Перспективный! –
удовлетворённо сказал Хворостюк и ткнул пальцем в плеер, висящий на Мишкиной груди. – И в музыке, смотрю, разбираешься! Хочешь здесь служить?
– В военкомате, что ли? – уточнил Мишка.
Хворостюк заговорщицки кивнул, пряча виски в карман.
- Срок службы в радиорубке сержанта Ковалёва заканчивался через неделю. Получить вместо него в подчинение ушлого парня, из богатеньких, способного наладить снабжение вискарём и ты… ты… килой, было заманчиво…
Но тут Медведев вспомнил о друге детства и задал провокационный вопрос:
– А вдвоём можно?
Капитан жизнерадостно хохотнул:
– Зачем вдвоём? Не надо вдвоём! На магнитофоне только одна
кнопка. Фамилия?
– Медведев!
– Медведев! Значит, так и запишем, – важно заявил Хворостюк и
двинулся по коридору, многозначительно подмигнув Мишке на прощание.
Кузьма вышел из кабинета окулиста. Медведь куда-то пропал. Кругом толпились совершенно незнакомые люди. Ему стало тоскливо и захотелось обратно, в родной колхоз. Поближе к родителям и Варе… И в этот момент минутной душевной слабости к нему бочком подкатило нечто. Оно мелко потряхивало крашеным чубчиком и серьгой в ухе. На вид существо походило на парня. Но по манерам – как-то не очень. В Нижних Пузырях подобные экземпляры не водились. Поэтому Соколов
с некоторым любопытством уставился на это чудо.
– Откосить хочешь? – с ходу спросило нечто.
Кузьма снова вспомнил о Варе и переспросил, хотя смысл вопроса понял сразу:
– Как это?
Манерный парень интимно шепнул:
– Легко! По восемнадцатой статье. Я на тебя давно внимание обратил…
– Что ещё за статья? – удивлённо буркнул Кузьма Иванович.
Парень игриво хихикнул:
– Ты что, газет не читаешь?Восемнадцатая статья! Алкоголики, наркоманы и… Пойдём объясню, противный!
Минутная слабость Соколова превратилась в двухминутную.
Какая-то смутная надежда увильнуть от службы затмила разум. Нет! Косить он не хотел. Но если всего-то ненадолго отложить?..
– Я сейчас подойду, – буркнул он куче призывников у очередного
кабинета…
Через пару секунд из небольшого полутёмного закутка раздался
грохот. Потом – звук удара. Манерное существо вылетело на свет божийкак ракета и сочно впечаталось в стену. Вслед за ним, потирая ушибленный кулак, вышел простой деревенский парень Соколов. Педерастов у них в деревне не водилось. Зато удар с правой у Кузьмы был что надо!
– Выдумал тоже… «любовники»!.. – прокомментировал он ситуацию и поплёлся занимать своё место в очереди.
Двухминутная душевная слабость прошла бесследно.