Финал
Финал или персиковая кость в горле
10 лет спустя
Ветер в этой деревне всё ещё пахнет вишнями, хотя само дерево давно погибло в грозу. Но, говорят, его корни всё ещё живы. Где-то глубоко под землёй они спят, как и мальчик с медовыми волосами.
Тот, что однажды смеялся, поджимая колени к груди, делая вид, что просто "неловко упал", а не умер понемногу на глазах.
Хёнджин шёл по просёлочной дороге, давно заброшенной. Обочины обвивали сорняки, будто тоже ждали - когда он снова пройдёт здесь. На шее покачивался кристалл - всё ещё живой, но потускневший. Он будто скучал, будто сжимался тише, когда ветер приносил знакомый запах веснушек, лета, мёда.
- Привет, - сказал он, не зная кому. Может, дереву. Может, себе. Может, тому, кто теперь жил в этих полях.
Он дошёл до старого забора. Доски поседели от времени, но в одном месте осталась вырезка.
F + H
Сердечко кривое, будто делали в спешке. Действительно - в тот день Хёнджин впервые признал чувства и Феликс торопился выцарапать первую букву.
Хёнджин провёл по резьбе пальцами. Она вросла в древесину, но не исчезла. Так же, как и чувство. Оно не умерло. Оно просто научилось не кричать.
Он сел прямо у забора. На землю. На прошлое. На себя самого - десятилетней давности.
- Ну что, - выдохнул, - я вернулся, Ликс. Только теперь я другой. И ты тоже. Ты - везде.
Он замолчал. Слышалось только, как ветер играет в траве. Где-то неподалёку мяукнул старый, седой кот. Наверное, Цуки. Или просто память.
Кристалл на шее вспыхнул вдруг, будто отозвался.
- Соскучился? - спросил Хёнджин его, улыбаясь чуть горько.
Он представил, что Феликс где-то рядом. Сидит, как раньше - в траве, щёлкает камерой без плёнки. Пинает кроссовком сухую ветку. И говорит:
- Ты стал художником?
- Да, теперь твои портреты везде, - Хёнджин тихо ответил в пустоту. - Но я начал рисовать для себя. Всё, что чувствовал. Всё, что не сказал тебе.
Слёзы наворачивались, но не капали. Они тоже изменились. Стали взрослыми.
- Ты бы рассмеялся надо мной. Я теперь боюсь не только коз, но и птиц. Серьёзно. После тебя - боюсь птиц, звёзд и запаха клубники.
Пауза.
- Я живу. Как ты просил.
И он встал. Прикоснулся к вырезанным буквам ещё раз - медленно, как молитве.
- Хочешь знать секрет? Я люблю тебя. Всё ещё. И всё равно. Даже спустя десять лет. Даже если ты стал пылью, даже если ты стал светом.
Люблю - и этого достаточно.
Кристалл слегка дрогнул. Не ярко. Но будто понял.
Хёнджин ушёл не сразу. Он постоял, ещё раз посмотрел на всё: дом, забор, поле, дерево - в котором уже не было Ликса, но был его голос.
Тот, что говорил когда-то:
«Никогда не позволяй себе не чувствовать.»
И он чувствовал.
Ушёл, не оборачиваясь. Потому что знал - это не конец. Это просто новая глава.
Феликс остался здесь. В каждом дуновении. В запахе дождя. В тишине.
А Хёнджин ушёл дальше - жить.
С кристаллом.
С болью.
С их юными голосами внутри.
Все однажды сбегают куда-то: от болезни, от себя, друг к другу - и всё это медовое, до тошноты нежное и родное. На чердаке появилась ещё одна коробка.
"Формула счастья - F + H" .
Со старым фотоаппаратом, что всегда мог запечатлеть лучший момент. С альбомом из фотографий, где теперь некоторые фотки выцвели. С кристаллом Феликса, который туда положил Хёнджин, зная, что если будет смотреть на него, в скором времени заплачет.. И с прошедшим летом, которое останется лишь в памяти этой деревни.
.｡.:✽・ﾟ＋.｡.:✽・ﾟ＋.｡.:✽・ﾟ＋.｡.:✽・ﾟ
От Феликса - Хёнджину, последнему лету в кедах и с ожогами от света.
Я здесь. Всегда был.
С тех пор, как твои колени обрушились в траву, как ты прижал кулаки к груди, чтобы не дать слезам прорваться. С тех пор, как побежал прочь, не разбирая дороги, зная: меня уже не встретить, но всё равно спеша.
Ты пришёл.
Ты - в том же пальто, пусть на плечах теперь серая тяжесть лет. На шее - мой кристалл.
Я вижу, как ты трогаешь его, неуверенно, будто боишься, что он наконец остынет. Но он всё ещё светится, да?
Потому что я - здесь.
Ты стоишь у забора.
F + H.
Ты помнишь, как мы царапали эти буквы ржавым ножом, а потом убегали от бабушки, потому что испортили свежевыкрашенную доску?
Ты стоишь, как тогда, только в руках уже не камера, а тишина.
Но я рядом.
Я - в этой траве, что шевелится даже без ветра.
Я - в шерсти Цуки, который смотрит на тебя с забора, мурлычет мой любимый мотив.
Я - в запахе мёда, застывшем в воздухе.
Я - в солнечном пятне на том самом крыльце.
Я - в бабочке, что садится на твоё плечо в солнечный день.
Ты смотришь на деревню, где мы остались мальчишками.
Где ты рисовал меня карандашом на бумаге блокнота.
Где я смеялся так, что деревья, казалось, тоже улыбались.
Ты не говоришь вслух.
Но я слышу.
- Ликс... если бы ты знал, как долго я шёл обратно.
Я знаю.
Я видел каждый твой шаг, каждый недописанный холст, каждую ночь, когда ты оставлял место на кровати пустым.
Я был там, когда ты кричал в подушку, и когда молчал перед белым листом.
Я был, есть и буду.
Ты кладёшь руку на забор.
F + H.
Краска обветрилась, но не исчезла.
Как и мы.
Ты улыбаешься. Немного.
Я тоже. Если бы у меня ещё было лицо - оно бы сейчас светилось.
Ты шепчешь:
- Спасибо, что остался со мной.
Я остаюсь.
Всё так же.
Где-то рядом, в покачивающихся травах, раздаётся мягкий щелчок.
Камера.
Щёлкнула по желанию ветра.
И, может быть, кто-то однажды увидит этот кадр -
где на фоне заката стоит мужчина с лёгкой улыбкой и светящимся кулоном,
а рядом с ним - призрачный силуэт мальчика с веснушками
и медовыми волосами.
Или не увидит.
Главное - ты видишь.
И я здесь.
Вечно.
_________________________________________
Конец
_________________________________________