VI 2.
Время словно застыло в напряженном ожидании. Минхо не мог оторвать взгляда от экрана ноутбука, где транслировался прямой эфир. Камера выхватывала яркие фигуры спасателей в оранжевых куртках, суетящихся у входа в пещеру. Звук часто прерывался из-за плохой связи, но диктор за кадром пытался комментировать происходящее, хотя было очевидно, что конкретной информации у него мало.
В шатре было тесно и душно. Люди сгрудились вокруг нескольких ноутбуков и планшетов, транслирующих разные каналы в надежде выловить хоть какие-то новости.
В дальнем углу шатра раздался взволнованный возглас. Молодой парень-волонтер, державший рацию, замахал руками, привлекая внимание:
— На военной частоте передают! Они возвращаются! С людьми!
По шатру прокатилась волна восклицаний. Эзра вскочила, опрокинув стаканчик с кофе. Минхо замер, боясь поверить.
— Пять человек! — крикнул парень, прижимая наушник к уху.
На экране ноутбука изображение внезапно сменилось — камера переключилась на прямую трансляцию от входа в пещеру. Люди столпились вокруг мониторов, стараясь ничего не пропустить.
Минхо инстинктивно взглянул на родителей Мии Фу — они сидели в углу шатра, тихие и напряженные. Их лица не выражали ни капли обнадеженности, они что-то знали, знали больше их всех. Из пещеры вывели пятерых, кто остался?
Часы тянулись мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью, пока на экранах показывали одни и те же кадры — медики, готовящие носилки, военные, устанавливающие дополнительное освещение, журналисты, пытающиеся прорваться за оцепление.
Минхо не выдержал этого напряжения.
— Пойду подышу воздухом, — сказал он Эзре, поднимаясь. — Сойду с ума, если увижу очередной повтор.
Она кивнула, понимая его чувства. Минхо накинул дождевик и вышел из шатра. Дождь почти прекратился, превратившись в легкую морось. Воздух был влажным и прохладным, но после душного шатра это приносило облегчение.
Он отошел немного в сторону от основных путей, забредя под навес у складских палаток. Оттуда открывался вид на лагерь, но сам он оставался в тени, вдали от снующих туда-сюда людей.
Вдруг вдалеке он заметил знакомую фигуру. Джисон! Он шел по направлению к волонтерскому шатру, переодетый в сухую одежду, но все еще с мокрыми волосами. Его лицо было осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени.
Минхо, не задумываясь, бросился к нему, быстро преодолевая разделявшее их расстояние.
— Джисон! — окликнул он, подбегая.
Тот обернулся, и на его уставшем лице медленно расцвела улыбка.
— Минхо...
Они встретились между палатками, в укромном проходе, скрытом от посторонних глаз. Джисон выглядел измученным, но в его глазах светилось облегчение.
— Ты в порядке? — спросил Минхо, осматривая его с беспокойством.
Джисон кивнул, тяжело дыша.
— Да. Это было... непросто, — его голос был хриплым от напряжения.
Они стояли под мелким дождем, глядя друг на друга. Вокруг суетились люди, кричали распоряжения, но все это казалось далеким, нереальным.
— Я так боялся, — просто сказал Минхо.
И тогда, повинуясь внезапному импульсу, он подался вперед и поцеловал Джисона. Его губы были холодными, но невероятно живыми. На секунду весь мир замер — был только этот поцелуй, только они двое в этом укромном уголке среди хаоса спасательной операции.
Когда они отстранились друг от друга, Джисон смотрел на него удивленно, но в его глазах светилась та же искра, что разгоралась все эти дни.
— Вот это новость, — тихо произнес он, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.
— Поговорим об этом позже, — Минхо слегка сжал его руку, понимая, что сейчас не время. — Что там произошло? Ты вернулся раньше, чем вчера.
— Я сегодня был с группой поддержки, — вздохнул он. — После вчерашнего они побоялись так сильно меня напрягать. Мне нужен был отдых. Правила безопасности, — поджал он губы. — Скоро будет пресс-конференция, есть хорошие новости... — он неловко замолчал, и сердце Минхо дрогнуло.
— Но и плохие?
— Да, плохие тоже есть, идем.
Они расположились под навесом и, торопливо пообедав, смотрели за поднятием из пещеры еще пятерых, всех оставшихся выживших, кроме одной — Мии Фу. Всеобщая радость была ограниченной, тревога перевешивала, чтобы узнать подробнее, нужно было дожидаться объявления.
Сегодня развернули нормальную пресс-конференцию, ну как нормальную, кураторам миссии позволили остаться в штабе за столами, а не отчитываться перед общественностью под зонтиком на улице.
За столом были губернатор, военные координаторы, Тара Дюмонтье и некоторые другие члены миссии.
Первым говорил Пак Сонхва:
— На данный момент мы успешно спасли девять человек из десяти, оказавшихся в пещере, — его голос звучал уверенно, несмотря на усталость. — Все они находятся в больнице под наблюдением врачей, их жизни вне опасности.
Когда стало ясно, что со спасенными все хорошо, всех взволновал последний и самый важный вопрос. Конечно, журналисты не могли молчать.
— Что с Мией Фу? Почему именно маленькая девочка осталась в пещере?
Сонхва выглядел напряженным, прежде чем ответить:
— К сожалению, возникла проблема. Мии Фу не подошел и детский комплект. Требуется частный заказ, мы над этим работаем.
По шатру пронесся взволнованный шепот. Множество глаз обратились на родителей Мии, те держались, но уже из последних сил, похоже, им сообщили о ситуации заранее.
— Но это не самая большая проблема, — продолжил Сонхва на экране, и его голос стал тяжелее. — Состояние горной породы критическое. Геологи предупреждают о высокой вероятности обрушения, но спрогнозировать точно невозможно.
Джисон сжал руку Минхо почти до боли. Тот взглянул на него, видя в его глазах то, чего не знали остальные.
— В связи с этим, — голос Сонхвы дрогнул, — мы были вынуждены принять сложное решение. Эвакуировать девочку до прибытия детского оборудования невозможно. Оставить ее одну в этой ситуации было бы бесчеловечно.
Он сделал паузу, собираясь с силами:
— Поэтому двое добровольцев из команды спасателей — Ян Чонин из корейских военных пловцов и Джоэль-Батист Кервран из французского подразделения — вызвались остаться с Мией Фу до разрешения ситуации...
«Разрешения ситуации — гулким эхом пронеслось в голове. — До своей смерти?»
Шатер погрузился в тишину, мать Мии, все-таки не выдержав, поторопилась на улицу, нервно вытирая лицо.
— Эти люди приняли решение, зная о риске, — продолжил Сонхва. — Они остались, чтобы девочка не была одна, чтобы дать ей надежду и поддержку, несмотря на опасность.
Минхо посмотрел на Джисона и увидел в его глазах сложную смесь эмоций — гордость за коллег, скорбь и тревогу.
— Чонин... — начал он, не находя слов.
— Он мой друг, — тихо ответил Джисон. — И один из лучших водолазов, которых я знаю. Он вызвался сам, никто не просил его. Сказал, что не может оставить ребенка.
Минхо вспомнил их разговоры, шутки, теплоту в голосе Джисона, когда он говорил о Чонине. А теперь его друг, возможно, принес себя в жертву.
— Мы не прекращаем операцию, — заверил всех губернатор. — Самолет с оборудованием уже в пути. Инженеры работают над укреплением сводов. Мы сделаем все возможное, чтобы спасти всех.
После окончания трансляции в шатре воцарилась тишина, нарушаемая только приглушенными всхлипами. Родители Мии не плакали, зато за них плакали другие. Это было невыносимо. Люди тихо подходили к родителям девочки, говоря слова поддержки, но те лишь кивали, держась за руки и держа розового кролика с черными бусинками глаз.
Минхо и Джисон вышли из-под навеса. Дождь почти прекратился, но туман окутывал гору плотным покрывалом.
— Я знал об этом, — наконец произнес Джисон, глядя в туман. — Чонин сказал мне до погружения. Я хотел пойти вместо него, но он... он оттеснил меня. Сказал, что Миа должна слышать родной язык, чтобы не бояться. Но дело не только в этом, — он тяжело вздохнул, — я гражданский спасатель. Для всех проще рисковать жизнями военнных, точно они ничего не стоят.
Минхо молчал, чувствуя, как эти слова режут его изнутри. Он не мог до конца понять почему Джисон чувствует какую-то вину и ответственность, он звучит так будто сделал недостаточно. Но кто кроме него сделал больше?
— Ты тоже герой, — твердо сказал Минхо, сжимая его руку. — Ты вытащил Лейлу, других. Ты здесь. Я верю, что всех вытащат.
Джисон слабо улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Он был профессионалом и наверняка знал шансы лучше, чем кто-либо.
— Я тоже хочу в это верить.
***
К вечеру они вернулись в поместье, измученные физически и эмоционально. Минхо подключился к спутнику, чтобы иметь возможность посмотреть международные каналы. В соцсетях писали, что в Корее и Китае собираются устроить ночные бдения, чтобы поддержать жертв и спасателей.
Дом наполнился меланхолично-теплой атмосферой. Они точно большая семейка: Эзра готовила ужин, Феликс разбирался с фотографиями, Джисон и Минхо пили шоколад на диване, у ног лежал уставший Пом-Пом.
На каком-то случайном корейском канале показывали прямую трансляцию из Сеула — тысячи людей собрались на площади Кванхвамун с зажженными свечами.
Переключаясь между трансляциями, Минхо понял, что новости о ситуации с Мюррей захватили множество мировых эфиров, причем не только в Азии. Арабская Аль-Джазира, международная BBC, американский CNN тоже уделили время драматическим событиям.
— Невероятно, — пробормотал Минхо.
Небольшие акции сейчас проходили в Париже и Брюсселе. По всему миру люди приносили игрушки, цветы и баннеры со словами поддержки к французским, китайским и корейским посольствам. На китайском канале показывали кадры акций из Пекина и Шанхая. Дети держали плюшевых кроликов — таких же, как игрушка Мии, которую не выпускала из рук ее мать.
На корейском KBS диктор в строгом костюме серьезно говорил о ситуации на горе. За его спиной мелькнула фотография Яна Чонина в военной форме.
— О чем он говорит? — спросил Джисон, увидев знакомое лицо.
— «Лейтенант Ян Чонин из специального подразделения военно-морских сил проявил исключительное мужество...» — перевел Минхо. — Они рассказывают о его службе и наградах.
Минхо продолжал переводить:
— Теперь диктор говорит о международной команде спасателей. «Благодаря слаженным действиям корейских и французских специалистов...» — он перечисляет имена: «Капитан второго ранга Пак Сонхва, координатор операции» и дальше по списку... О, он только что упомянул: «Хан Джисон, французский водолаз корейского происхождения».
Джисон поднял брови:
— Серьезно? Меня внесли в список? Я не был в Корее с тех пор, как мне исполнился год.
— Слава тебе не грозит, они даже фото не нашли, — усмехнулся Минхо, вновь заглядывая в ленту. — О, и тут пишут о «героическом поступке соотечественника Яна Чонина».
В комментариях люди распространяли петицию о награждении его и Керврана. В Китае та же история — тысячи сообщений поддержки для Мии на Weibo. Там встречались видеообращения китайских школьников к Мии Фу. Дети держали рисунки и говорили слова поддержки.
— Весь мир наблюдает, — сказала Эзра со вздохом. — Надеюсь, это поможет им там, под горой... знать, что они не одни.
Джисон молча смотрел на экран. Минхо заметил, как крепко он сжимал чашку, и понял — он думает о Чонине, который сейчас там, в темноте, с перепуганным ребенком и тоннами нестабильной породы над головой.
Они так и провели ужин, не выключая телевизора и постоянно отвлекаясь на свои соцсети.
У Эзры зазвонил телефон, она ушла и вернулась с каким-то сложным выражением на лице.
— Минхо, начальство звонило, — сказала она, опускаясь в кресло. — Они хотят, чтобы ты вышел в стрим к фанатам. Говорят, люди сходят с ума от беспокойства по поводу всего.
Минхо нахмурился, аж аппетит пропал.
— Стрим? Прямо сейчас? — он покачал головой. — Как-то совсем не ко времени болтать с фанатами.
— Они не про болтовню, — возразила она. — Твои фанаты заваливают тебя сообщениями, просят хоть слово. Ты здесь, и ты непосредственный участник, люди хотят знать, ну и за тебя переживают.
Джисон, молча сидевший рядом, поднял взгляд. Его глаза были усталыми, но любопытными. Минхо потер виски, выдохнув.
— Хорошо, — пробормотал он. — Но недолго. И без лишнего.
Закончив ужин, они быстро опубликовали посты в соцсетях и настроили технику, все приготовив. В комнате ожидания сразу после публикации собралось аж пятьсот человек. И пока огонек прямого эфира загорелся, их стало больше тысячи.
— Привет, ребята, — начал Минхо, слегка улыбнувшись, несмотря на усталость. Голос его был тихим, но искренним. — Спасибо, что вы с нами. Ваши сообщения поддерживают держит нас всех. Эти дни были очень напряженными. Спасатели работают без остановки, волонтеры, медики — все на пределе. Я видел родителей Мии Фу, их стойкость разрывает сердце. Миа еще там, но мы не теряем надежды. Надо верить, что все будет хорошо.
Он замялся, вспоминая мать Мии с плюшевым кроликом, о котором говорили в новостях, и решимость Чонина, оставшегося в пещере. Чат заполнился сообщениями: «Мия, держись!», «Минхо, ты герой!».
Вдруг Пом-Пом неуклюже забрался на диван, ткнувшись мордой в ладонь Минхо. Тот невольно улыбнулся, потрепав пса по загривку. Фанаты тут же отреагировали: «Какая собака!», «Это твоя?».
Минхо взглянул в сторону, где за кадром сидел Джисон, и уголки его губ дрогнули. Джисон, заметив взгляд.
— Это Яблочко, — сказал Минхо, возвращая взгляд к камере. — Теперь похоже, что он и мой тоже.
Чат взорвался смайликами и вопросами: «Кто там с тобой?», «Яблочко — звезда!»
Стрим он завершил всего через несколько минут, поблагодарив всех и попросив поддерживать спасателей. Он выключил ноутбук и откинулся на спинку дивана, чувствуя, как напряжение чуть отпускает.
Его закадровые ассистенты были им довольны.
— Неплохо справился, — сказал Джисон. — Ты тоже Пом-Пом.
Пес поднял голову посмотрев на хозяина, будто говоря: «Конечно я справился отлично!»
В груди разливалось тепло.