V 3.
С колотящимся сердцем Минхо рванул к раздевалкам водолазов, даже не прихватив супа, только изломанную от нервов пачку ментоса, словно людям этого и не хватало — свежести. Желая видеть Джисона, он совершенно обо всем забыл. У входа уже столпились журналисты, и военные их не пропускали. Минхо решил обойти сзади, где тоже имелась охрана, но у него имелся допуск от Джисона. Он, потеряв голову, просто ворвался, распахнув дверь. Трое парней в нижнем белье аж подпрыгнули.
— Простите, простите, — зашептал он, направляясь к Джисону, и, пока тот соображал, крепко его обнял.
Водолаз замер, но выворачиваться не стал.
— Эй, все отлично, — Минхо ощутил теплую руку на своей спине. — Я скоро приду.
— Ты в порядке?
— Да, как и те, кого мы вытащили. С ними все будет хорошо.
Минхо отстранился, заглядывая в глаза, темные, точно колодцы, полные не воды, а усталости. Какая интимная сцена. Джисон холодный и полуголый, все его руки сплошь заклеены пластырями, а на лице красные полосы от маски, губы сухие и кровоточащие, но... желанные губы? Минхо тряхнул головой, отгоняя мысль.
— Прости, что вот так, сам понимаешь, — сказал он неуверенно.
— Да, понимаю.
— Могу я узнать, кого вы вытащили?
Джисон вздохнул и мотнул головой.
— Извини, придется дождаться официального объявления.
Да, это понятно.
— Мы будем ждать под главным навесом. Тебя ждет суп и сухарики, — Минхо поджал губы. — Ну и я еще.
— Вот ты самое главное, — пошутил дайвер и подмигнул, а Минхо раскраснелся, как школьник, и выскочил обратно под ливень.
Дождь стучал безостановочно, выбивая барабанную дробь по брезентовым крышам. Вода стекала тонкими струйками по краям, образуя подобие водопада, через который нужно было прорываться, чтобы выйти. Минхо чувствовал, что вымок до нитки за те несколько шагов, что пробежал от раздевалки до главного шатра. Футболка неприятно липла к телу, а в ботинках хлюпало с каждым шагом, и не у него одного, но никто не обращал на это внимания — все ждали дальнейших распоряжений.
Непонятно также, будет ли сегодня продолжение операции. Новости повторяли одно и то же, не имея новой информации. Он вытащил телефон, покрутил его в руках и с тяжелым вздохом открыл ленту. Здесь связь работала с перебоями, но сообщения все же грузились — медленно, с задержками, словно и они пробирались через ливень.
Хэштег #СпасениеМюррей захватил весь топ трендов. Фанатские паблики не спали круглые сутки, отслеживая малейшие новости. Сообщения мелькали одно за другим: «Спасательная операция продолжается!», «Источники сообщают о возможных жертвах», «Ли Минхо замечен среди волонтеров на горе Мюррей», «Кто остался в пещере? Полный список».
Минхо бездумно скроллил, будто надеясь найти в ней что-то, чего не знал сам. Хмурился, видя фотографии Лейлы и других членов съемочной группы под драматичными заголовками. Ему было неуютно от мысли, что где-то в сети полно и его фотографий, сделанных без его согласия. После волонтерства на Мюррее, если хорошо поискать, он, наверное, сможет заклеить ими всю стену.
Джисон пришел еще через полчаса и со стоном опустился на скамью прямо перед своим подносом с обедом. Феликс и Эзра воззрились на него, точно это он тут айдол. Хотя, знаете, в экстремальных ситуациях сияют другие звезды.
— Избежал встречи с репортерами? — спросил Феликс.
— Да и успешно, — улыбнулся Джисон.
— Но почему? Не хочешь давать интервью?
— Это не совсем моя работа, да и к тому же... Знаешь... — он замялся. — Когда мы обнаружили ваших ребят, я испытал радость, теплую, но короткую. Я не знаю, как сформулировать мягко для вас, но после радости я понял... что сейчас мы будем смотреть, как они медленно погибают.
Все замолчали.
— Это очень сложная ситуация, и я не могу и не хочу давать гарантий даже вам. Не то чтобы всему миру.
— Но вы вытащили их, живыми!
— Четверых, — вздохнул Джисон. — Впереди еще много работы.
Минхо смотрел на него, и в груди что-то болезненно сжималось. Человек, который только что рисковал жизнью в затопленных пещерах, выглядел как обычный уставший парень — с мокрыми волосами, покрасневшими глазами и потрескавшимися губами. Никаких героических поз или пафосных речей. Джисон просто сидел и ел суп, который почти остыл, пока его ждали. И от этого контраста между обыденностью его вида и невероятной важностью совершенного им Минхо только острее чувствовал подступающие эмоции.
Он хотел что-то сказать, выразить восхищение, благодарность, но все слова казались пустыми и неуместными. Поэтому он просто пододвинул ему пакет сухариков, который приберег.
Время тянулось медленно, как резина. Дождь то усиливался, то немного затихал, но не прекращался. Волонтеры, промокшие насквозь, периодически забегали под навес погреться и выпить горячего чая. Все чего-то ждали, но никто не знал, чего именно.
Время приближалось к шести вечера.
Пак Сонхва, представители миссии и высшее руководство явились лично к шатру. Лица у них были какие-то напряженные, и все затаили дыхание. Их тут же окружили волонтеры, новостные службы и ожидающие информации родственники и друзья жертв.
Первым говорил губернатор:
— Мы понимаем ваше состояние сейчас, поэтому не будем тянуть, я расскажу кратко и по делу. На сегодня миссия остановлена.
После паузы всех сотряс возмущенный гул.
— Я понимаю ваши чувства, но дождь слишком интенсивен, и работать в темноте опаснее вдвойне, на сегодня мы отзываем персонал из пещеры. Однако мы спасли четырех человек. Господин Сонхва зачитает список.
Заговорил Сонхва:
— Друзья и родственники Лейлы Баро, Джона Чау, Даниэллы Ким-Моретто и Ху Мэйлин могут отправиться в госпиталь Сан-Жером, чтобы узнать о состоянии этих людей. Предварительно они получили переохлаждение, но их жизнь вне опасности.
— А как же та девочка-актриса, почему вытащили взрослых? — выкрикнул журналист из толпы, и все зашумели, поддерживая его.
Лица у докладчиков были какие-то болезненно напряженные.
«О нет, — подумал Минхо и все разом, — неужели ребенок...»
— К сожалению, на Мию Фу не нашлось подходящего размера оборудования, она слишком маленькая, мы найдем маску до завтра и постараемся поднять ее.
— Ах, ну слава богу, — сказал рядом стоящий Тони, — я уж подумал о худшем.
Эзра дернула Минхо за рукав.
— Поехали к Лейле, — но Минхо бросил взгляд на Джисона, и тот лишь улыбнулся, сказав:
— Езжайте, я останусь еще ненадолго, встретимся дома.
Минхо хотел возразить, сказать, что может подождать, но понимал — Джисон все равно уйдет в штаб проводить разбор. Остался также и Феликс, чтобы послушать расширенный доклад. Минхо последовал за Эзрой к машине. Дождь словно ждал их появления — ударил с новой силой, когда они выбежали из-под навеса. Кадиллак стоял в стороне, на небольшом возвышении, где грязь не так залила все вокруг. Они запрыгнули внутрь, дрожа от холода.
— Черт возьми, надо было зонт взять, — выругалась Эзра, стряхивая воду с волос.
— Будто бы это помогло, — Минхо вытер лицо рукавом, который был почти так же мокр, как его щеки.
Эзра завела машину, и они медленно тронулись по раскисшей дороге.
Минхо прислонился лбом к холодному стеклу, наблюдая, как дождевые капли соревнуются, кто быстрее сбежит вниз. Он чувствовал себя опустошенным и наполненным одновременно — опустошенным физически после долгих часов ожидания и нервного напряжения, но наполненным эмоциями, которые бурлили внутри, не находя выхода.
— Включи новости, — попросил он Эзру, и та нажала на кнопку радио. Оно захрипело, пытаясь найти сигнал.
— Сомневаюсь, что они расскажут что-то, чего мы не знаем, — пробормотала она, крутя руль, чтобы объехать яму, полную воды.
Минхо достал телефон. Сеть ловила лучше, чем на горе. Первое, что бросилось в глаза, — фотография медицинских вертолетов, приземлившихся у госпиталя. Кто-то из местных успел снять их прибытие и выложить в сеть. В комментариях уже разгоралась дискуссия:
«Они их на вертолетах доставили? Как быстро!»
«Вертолеты для медиков, идиот. Пострадавших везут на машинах».
«Это ты идиот, это санавиация и как раз для пострадавших!»
«Я слышал, одна из актрис в критическом состоянии!»
«Прекратите распространять непроверенные слухи! Официально сказали, что все четверо стабильны».
Минхо с раздражением пролистал комментарии дальше. Виртуальные эксперты не упустили шанса высказаться:
«Почему спасли именно этих четверых? Это что, какое-то совпадение, что среди них оказалась подруга Ли Минхо?»
«Не неси чушь. Спасатели не выбирали, кого спасать. Они достали тех, до кого смогли добраться».
«А вы видели, что Ли Минхо лично там? Может, он как-то повлиял на приоритеты».
«Люди реально думают, что посреди смертельно опасной операции кто-то ведет переговоры с какими-то знаменитостями? Очнитесь».
Минхо нервно сглотнул. Его присутствие на горе действительно могло казаться кому-то неуместным — словно он набивается в герои. А что, если и правда кто-то думает, что его связи ускорили спасение Лейлы? Это было бы смешно, если бы не было так горько. Он закрыл комментарии и открыл официальную страницу спасательной операции. Там только что опубликовали видеообращение Пак Сонхвы, где тот подтверждал информацию о спасенных и просил сохранять спокойствие.
Радио наконец поймало сигнал, и салон машины наполнился голосом репортера:
«...спасательная операция приостановлена до утра из-за погодных условий. Четверо спасенных доставлены в госпиталь Сан-Жером, их жизни вне опасности. По предварительным данным, в пещере остаются еще не менее шести человек, включая юную актрису Мию Фу. Представители спасательной операции заверяют, что...»
Эзра приглушила звук.
— Ну вот, ничего нового.
— Угу, — Минхо покачал головой. — Все то же самое.
Он вновь взглянул на телефон и заметил сообщение от Феликса. Тот уже выложил в соцсети свои фото с официального брифинга — видимо, успел снять до их отъезда. И, конечно, пост уже собрал тысячи комментариев и репостов. Странное дело — в реальном мире они только что услышали новость, а в виртуальном уже успели выстроить целые теории.
Минхо прокрутил еще немного и замер. Кто-то снял их с Джисоном за одним столом в общем шатре. Ракурс неудачный, издалека, но разглядеть можно. На фото Минхо сидит слишком близко, заглядывает в глаза, а Джисон что-то говорит, наклонившись к нему. Весь контекст потерян, и выглядит это... странно интимно. Уже поползли комментарии:
«Кто этот парень с Минхо? Они выглядят близкими».
«Это один из водолазов, вроде».
«Они встречаются?»
«Серьезно, сейчас не время для романтики!»
«Да вы с ума сошли, это просто разговор, что в этом такого?»
«Минхо выглядит очень эмоциональным, никогда его таким не видела».
Минхо почувствовал, как к щекам приливает кровь. Он быстро закрыл пост, не желая читать дальше. Какого черта? Неужели нельзя просто поговорить с человеком, не вызывая шквал домыслов? В памяти снова всплыл момент объятия — он обнимал мужчину в одних трусах. Увидь это кто, фанфиков настрочили бы уже миллиард.
Машина подпрыгнула на выбоине, и Минхо уронил телефон. Он загремел по полу.
— Твою мать, — выругалась Эзра, объезжая очередную яму. — Такое ощущение, что это не ливень, а кислотный дождь, и все кругом разъело.
Минхо поднял телефон и решил больше не смотреть новости. Он устал от информационного шума. Хотелось просто увидеть Лейлу и других, убедиться, что с ними все в порядке, а потом вернуться домой, принять горячий душ и надеть сухую одежду. А еще — дождаться Джисона.
По мере приближения к городу дождь становился не таким яростным. Можно было разглядеть огни зданий и машин. Они проехали мимо гостиницы, где толпились журналисты, наверняка ждущие заявлений от властей. Через несколько кварталов показался госпиталь — трехэтажное здание, окруженное полицейскими машинами и каретами скорой помощи.
— Иисусе, сколько прессы, — проворчала Эзра, пытаясь припарковаться. — Придется пробиваться.
Минхо натянул капюшон куртки. Не хотелось, чтобы его узнали и начали задавать вопросы или, того хуже, фотографировать. Он просто хотел увидеть Лейлу, убедиться, что с ней все хорошо. Не как знаменитость, а как обычный человек, переживающий за друга.
Они выбрались из машины и поспешили ко входу. У дверей проверяли документы.
— Мы друзья Лейлы Баро, — сказала Эзра, показывая свое удостоверение. — Нам можно ее увидеть?
Охранник проверил их документы и кивнул:
— Третий этаж, обратитесь к посту.
В госпиталь их пустили, но увидеться лично с людьми не удалось. По докладу главного врача, они истощены, их иммунитет сильно снижен из-за холода и голода, сейчас они в изолированных боксах. Они должны быть проверены на инфекции и чуть окрепнуть, прежде чем видеться с кем-то лицом к лицу. Впрочем, им позволили пару минут постоять перед стеклом бокса и помахать ребятам руками. Все выглядели изможденными, но улыбались.
Лейла сидела на больничной койке, укутанная в огромную грелку-одеяло, от которого отходил толстенный провод. Ее темные волосы, казалось, поблекли, но глаза — ясные, всегда выразительные глаза — сверкали той же жизненной энергией, что и раньше. Увидев Минхо и Эзру, она слабо помахала рукой и попыталась что-то сказать, но стекло плохо пропускало звуки.
— Я так рада, что она жива, — прошептала Эзра, прижав ладонь к стеклу. Минхо заметил, что ее голос дрожит.
— Она выглядит лучше, чем я ожидал, — сказал он, испытывая невероятное облегчение. — Ты знаешь Лейлу — она боец.
Он достал телефон, чтобы сделать короткое видео-сообщение для Лейлы — просто теплое приветствие и обещание навестить, как только разрешат. Отправив его, он заметил очередное новое уведомление — еще один вброс от желтой прессы:
«Близкие источники сообщают: Ли Минхо использовал связи для спасения друзей — эксклюзивное интервью с инсайдером!»
Минхо почувствовал, как внутри все сжимается от злости и бессилия. Ему хотелось швырнуть телефон в стену, но вместо этого он просто выключил его. Хватит. На сегодня достаточно. Реальность здесь — Лейла за стеклом, живая и в безопасности. Джисон, рискующий собой ради незнакомых людей. Эзра, которая всегда рядом, несмотря ни на что. Феликс, который старается освещать события здраво и прямо.
Все остальное — просто шум.
Минхо еще раз помахал Лейле, которая ответила ему улыбкой. Завтра будет новый день. И, возможно, еще несколько чудесных спасений.