Противоестественно

Пакеты с продуктами оказались тяжёлыми. Хёнджин и Хёну, запыхавшись, поднимались по лестнице, перебрасываясь короткими фразами. В квартире пахло пустотой и вчерашней лапшой, но с приходом близнецов пространство сразу наполнилось шумом.

— Блять, я голоден как волк, — заявил Хёну, швыряя пакет на кухонный стол. — Щас что-нибудь быстренькое сварганим.

Хёнджин собирался помочь ему, как вдруг в дверь раздался резкий, неуверенный стук. Не как у почтальона или соседа. Стук человека, который и хочет, и колется.

Хёнджин посмотрел на Хёну. Тот нахмурился, почуял неладное. —Кто это, в субботу-то?

Хёнджин подошёл к двери и выглянул в глазок. Сердце его ёкнуло и ушло куда-то в пятки. На площадке стояли Минхо и Банчан. Оба выглядели помятыми после вчерашнего, но глаза горели решимостью. За спиной у них маячил смущённый Чанбин.

— Открывай, — сказал Хёну, подойдя к двери. — Разомнём кости, если что.

Хёнджин глубоко вздохнул и открыл дверь.

Три фигуры на пороге застыли. Минхо и Банчан уставились каждый на своего близнеца. Воздух натянулся, как струна.

— Я к Хёнджину, — почти одновременно выпалили они и тут же с ненавистью посмотрели друг на друга.

— Я так и понял, — сухо сказал Хёну, скрестив руки на груди. — Вы тут бандитами ходите? Толпой?

Чанбин, краснея, отступил на шаг назад. —Я... я мимо. К Феликсу.

Минхо, не отрывая взгляда от Хёнджина, шагнул вперёд. —Надо поговорить. Сейчас. Без свидетелей.

— А мне с тобой надо, — сказал Банчан, глядя на Хёну. Его голос был тише, но твёрже, чем у Минхо.

Хёнджин и Хёну переглянулись. Взгляд братьев был красноречив: «Что за пиздец?». Но отступать было некуда.

— Ладно, — вздохнул Хёнджин. — Заходите. Только без драк, а то соседи вызовут ментов.

Они втиснулись в тесный коридор. Чанбин, воспользовавшись моментом, рванул вниз по лестнице, к Феликсу. Минхо и Банчан стояли посреди гостиной, как два взведённых курка.

— Ну? — спросил Хёну, прислонившись к косяку. — Выкладывайте, что у вас там такого срочного.

Минхо сглотнул. Он смотрел на Хёнджина, и в его глазах была не привычная злоба, а какая-то отчаянная уязвимость. —Я вчера, блять, чуть не подрался с ним, — он кивнул на Банчана. — Потому что понял, что не могу. Не могу просто так это отпустить. Ты для меня как заноза в жопе, Хёнджин. Постоянно болит, но когда пытаешься вытащить — становится только хуже. И я, наверное, не хочу её вытаскивать. Я хочу, чтобы она там осталась. Нахуй. Вот такие у меня, блять, чувства. Больные и уродливые. Но мои.

Он выдохнул, будто выплюнул камень из груди. В комнате повисла тишина. Хёнджин смотрел на него, и комок подкатывал к горлу. Это было самое нелепое и самое честное признание в любви, которое он слышал.

Банчан кашлянул. Все взгляды переключились на него. Он смотрел не на Хёнджина, а на Хёну. —А я... — он запнулся. — Я вчера сидел с тобой в баре и думал. Думал, что все эти месяцы я был слепым идиотом. Я видел то, что хотел видеть. А настоящее... оно оказалось рядом, просто в другой упаковке. — Он сделал шаг к Хёну. — Ты колючий, неудобный и грубый. Но с тобой я могу быть собой. Не капитаном, не образцом для подражания. А просто Банчаном. И... мне это нравится. Очень.

Хёну, который обычно парировал всё сарказмом, застыл с широко открытыми глазами. Его щёки покрылись лёгким румянцем. Он бросил взгляд на брата, который смотрел на Минхо с тихим изумлением.

— Ну и сюрприз нахуй, — наконец выдавил Хёну. — Вы оба, выходит, не туда целились изначально.

Минхо, не дожидаясь, подошёл к Хёнджину и, схватив его за лицо, притянул к себе. Поцелуй был не нежным, а жадным, требовательным, полным вчерашней водки и сегодняшней решимости. —Моя заноза, — прошептал он, отрываясь. — Смирись.

Хёнджин ничего не ответил. Он просто кивнул, потому что слов не было.

А Банчан, не сводя глаз с Хёну, спросил: —Ну? И что ты на это скажешь?

Хёну медленно улыбнулся своей хищной улыбкой. —А скажу, что ты, капитан, либо очень смелый, либо очень глупый. Но мне как-то похуй. Давай попробуем. Посмотрим, кто кого раньше доведёт.

---

В это время Чанбин, добежав до дома Феликса, барабанил в дверь. Ему открыл Джисон с наушником на одной ear и тряпкой в руке. —О, наш буйный романтик. Ты зачем?

— Феликс где? — выпалил Чанбин, заглядывая в квартиру.

Феликс вышел из ванной с мокрыми волосами. Увидев Чанбина, он удивлённо вспыхнул. —Чанбин? Что случилось?

Чанбин, не говоря ни слова, переступил порог, отодвинул Джисона, подошёл к Феликсу и, схватив его за талию, крепко поцеловал. Это был не вчерашний нерешительный поцелуй, а уверенный, властный.

— Всё, мы теперь встречаемся, — отдышавшись, заявил он. — Официально. Всем плевать.

Джисон, наблюдая за этим, покачал головой и убрался на кухню, бормоча себе под нос: «Ну вот, ещё одна парочка ебнутых. Теперь тут секты не хватает».

---

Сынмин и Чонин вышли из торгового центра. Чонин был облачён в новые, немного мешковатые джинсы. —Ну что, стильно? — покрутился он перед Сынмином.

— Очень, — захихикал Сынмин. — Прямо как с картинки. Только картинка была про бомжей.

— Заткнись, — беззлобно огрызнулся Чонин. — Это твоя вина.

— Зато теперь есть предлог чаще ходить по магазинам, — подмигнул Сынмин, и Чонин почувствовал, как по щекам разливается тепло. Может, порванные штаны — это не так уж и плохо.