Глава 31
«Счастье — это когда твои самые нелепые и спонтанные планы срабатывают именно так, как ты и задумывал, принося радость не только тебе, но и тем, за кем ты по какой-то причине решил подглядывать.»
Джисон приступил к исполнению своего коварного плана с размахом истинного режиссёра. Утром в субботу он ворвался в квартиру к Чанбину и Феликсу с криком: «Вставайте, твари спящие! Город ждёт!»
— Куда?.. — протестующе промычал Чанбин с подушки.
— На подвиги! — объявил Джисон, стаскивая с него одеяло. — Программа-минимум: парк, кафе, зоопарк. Программа-максимум: ваше полное моральное разложение под прицелом моей остроумной камеры! Шучу. Просто повеселимся.
Феликс, уже сияющий от предвкушения, тут же поддержал идею. Чанбину ничего не оставалось, как смириться.
Их день превратился в настоящее путешествие. В парке Джисон настойчиво усадил парочку на самые дурацкие аттракционы — в лодочки-лебеди и на карусель с розовыми пони, с которых Чанбин слезал багровый от смеха и стыда. Джисон в это время делал «случайные» кадры на телефон, которые тут же сливал в общий чат «Режиссёров».
В кафе он заказал им огромный торт с сердечками и снял, как Феликс кормит смущённого Чанбина кусочком, а тот пытается сделать вид, что ему это не нравится, но не может скрыть улыбку.
Апофеозом стал зоопарк. У вольера с ленивцами Феликс, разглядывая зверя, так искренне смеялся, что Чанбин не выдержал и обнял его сзади, прижавшись подбородком к его плечу. Они стояли так несколько минут, абсолютно счастливые, не замечая никого вокруг. Джисон в это время снимал панорамное видео, закадрово комментируя шёпотом: «И вот объект «Медведь» демонстрирует нежные чувства к объекту «Солнышко». Сцена трогательная, почти приторная. Камера, мотор!»
План работал безупречно. Феликс и Чанбин, ничего не подозревая, просто наслаждались днём и друг другом, а «Режиссёры» собирали бесценный материал.
---
Тем временем Банчан вышел из примерочной в тех самых чёрных джинсах, которые выбрал Хёну. Они сидели на нём идеально, подчёркивая стройность ног и… Хёну, развалившись на стуле, с ногами на сумках, оценивающе осмотрел его с ног до головы.
— Ну что? — спросил Банчан, чувствуя себя неловко под таким пристальным взглядом.
Хёну медленно ухмыльнулся, его глаза блеснули.
—Да, капитан. Так гораздо лучше. Почти как человек. — Он встал, подошёл вплотную и поправил пояс на джинсах, его пальцы на секунду задержались на пряжке. — Теперь ты выглядишь так, как будто у тебя в жизни всё под контролем. Даже если это не так.
Банчан почувствовал, как по спине пробежали мурашки от этого прикосновения и от слов. Он купил джинсы. Они вышли из торгового центра, неся пакеты, и направились в сторону пустынного сквера. План слежки, вопреки стараниям Джисона, здесь буксовал — парочка была слишком непредсказуема в своих маршрутах.
---
Вернувшись вечером в свой штаб на чердаке, Джисон, Сынмин и Чонин ликовали.
— Материала — на целый сезон! — Джисон сбрасывал на стол флешку с фотографиями и видео. — У нас есть и смех, и слёзы умиления, и даже медвежьи объятия! Чонин, монтируй трейлер!
Сынмин вносил последние пометки в блокнот, его лицо светилось от восторга.
—Динамика положительная. Уровень стресса у объектов минимальный. Наблюдается стабильный рост взаимной привязанности. Научный прорыв!
Они были так увлечены, что не заметили, как их собственная дружба, скреплённая общим азартным делом, стала чем-то большим, чем просто «проект».
---
А в тихом сквере, где скамейки были припорошены первым снегом, Банчан и Хёну остановились. Город шумел вокруг, но здесь было тихо. Они молча смотрели на заходящее солнце, окрашивающее небо в сиреневые тона.
— Спасибо за джинсы, — нарушил тишину Банчан. — И… за всё остальное.
Хёну посмотрел на него. Его обычно колючий взгляд смягчился.
—Не за что. Считай, это инвестиция. Чтобы мой капитан не позорился на людях.
Банчан улыбнулся. Он посмотрел на Хёну — на его упрямый подбородок, на шрам над бровью, на губы, сложенные обычно в усмешку. И вдруг понял, что не хочет больше никаких масок. Никаких образов. Никакой осторожности.
— Хёну, — сказал он тихо, но твёрдо.
Тот обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление. Банчан не стал ничего говорить. Он просто наклонился и прикоснулся губами к его губам.
Это был не стремительный поцелуй, как у Минхо, и не робкий, как в самых смелых фантазиях. Это был медленный, твёрдый, безошибочно ясный поцелуй. В нём была вся та тихая уверенность, что росла между ними все эти недели. Вся поддержка, всё понимание без лишних слов.
Хёну не оттолкнул его. Он ответил ему с той же мерой силы и решимости. Когда они разомкнули губы, они просто стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Никаких слов не было нужно. Всё было сказано. Снег тихо падал вокруг, а они стояли в центре этого тихого вихря, наконец-то по-настоящему найдя друг друга.