6
- Открывайте дверь! Немедленно! Я вызвал полицию! Его мама знает где он! У меня бита и пистолет! - орут из подъезда и колотят по двери чем-то действительно увесистым.
- Что за отбитый? - шепчет Чимин.
- Не знаю. Может дружок этого, - Тэхён тычет пальцем в Гука.
- Давай ему дверь не откроем, - предлагает всё также шепотом Пак.
- Хорошо, - соглашается Тэ, а потом резонно добавляет, - Но я её не закрывал.
Об этом, кажется, узнает и подъездный полоумный, потому что кто-то уже бежит наугад по коридору и кричит:
- Гукки!
У отбитого глаз отбит, а в руках табуретка, и она внушает. Чимин с сковородкой и Тэхён без замирают на месте от страха. А так хорошо ведь день начинался.
Хосок предстает перед ними и замирает тоже. И даже рот открывает. И, кажется, слюня блестит на губах.
Мир вокруг не замирает, но сбавляет свои обороты в тысячу раз. В ушах фоном пошлый трек, найденный в мозговой фонотеке. Темные волосы развиваются на ветру, как в замедленной съемке; лениво открываются глаза; розовый язычок проходится и без того по влажных пухлым губам; голова отклоняется назад, открывая обзор на красивую шею. Майка на пару размеров больше даже не пытается скрывать хорошо проработанное тело. Ноги в коротких шортах и рельефные руки выглядят, как нечто разрешенное к показу только после полуночи. Это самое грязное, что когда-либо видел Хосок. И либо Хосок укуренный в жопу, либо перед ним самое неприличное, возбуждающее, порочное, прекрасное существо в мире.
- Хосок, - называет своё имя и протягивает руку в знак приветствия Чимину.
Пак немного в шоке от резкой смены поведения пришедшего и, растерявшись, протягивает вместо руки сковородку. Хоуп пожимает её, удивляется запоздало, переводит взгляд на лежащего лицом вниз парня на диване.
- Чонгук! - охает он и бросается к нему, - Вы убили Гукки! - потом принюхивается к телу в отрубе и морщится, - Фу, Гукки, ты что? Блевал?
Тэхён отходит подальше от Хоупа и жмется к Чимину, жестами уговаривая применить сковородку. Если что - самозащита. Хосок, краем глаза замечая движения, разворачивает и руку с табуретом вперед, и водит влево-вправо словно защищаясь.
- Врешь! - кричит он, - Просто так не возьмёшь!
А Тэ с Чимом к друг дружке сильнее щемятся.
- Пицца! - кричат у входной двери, - Есть кто дома?
Хосок заглядывает через коридор, то ли смешно, то ли страшно вытягивая лицо.
- А пицца с чем? - интересуется он.
- С чем заказывали, - хамит курьер.
Хосок переводит взгляд на друзей.
- Дьябло. Острая. С пепперони, - скороговоркой проговаривает Пак, и в конце добавляет, - на пышном тесте.
Хоуп шумно сглатывает.
- А я ведь ему друг, - Хосок кладет руку на свою грудь, деланно печалится, и во рту пропадает кусок пиццы больше его головы, - Ведь друг.
Они чуть позже все вместе сидят на полу полукругом около дивана, почти окружность, но Чонгук бухой и спит.
- Вот, Чимин, тебя бьет Тэхён? - спрашивает Хоуп, по сути, он не трезвее Гука, поэтому вопрос с оттенками 'ты меня уважаешь?'
- Да, нет, вроде, - неуверенно отвечает Пак, подавляя в себе 'уважаю'.
- А вот он бьет, - делится своей болью, - Вот думаешь, кто мне фингал поставил?
- Чонгук? - выдвигает вариант Чимин.
- А вот я тебе скажу кто, - тянет Хоуп, потом понимает, что ответ-то уже озвучен, и выпадает на секунду из разговора, - Что? В смысле, да, он самый.
Наступает неловкая тишина, в которой Тэхён теряет связь с реальностью, Хоуп пялится на Чимина, а тот не знает куда деть глаза.
- Разговоры, конечно, разговорами, но мы собирались смотреть фильм, - вдруг вспоминает Ким, спохватившись, - И я думаю вам пора.
- Да, идём, идём, - говорит Хосок, берет за руку Пака и тянет, чтоб встал, а Чимин послушно поднимается.
Тэхён деликатно покашливает и уточняет:
- Вам с Чонгуком.
- А, точно! - Хосоку не стыдно - он пьяный, просто бережно кладёт ладонь Пака, где взял и туда положил, и бонусом - смахнул с нее невидимые пылинки, - Но я его не смогу один дотащить до квартиры.
Тишина. Обдумывают.
- Может пусть тут проспится? - неуверенно предлагает Чимин.
- Проснется - увидит меня - изобьет, - последовательность разъясняет Ким.
- Он тебя и пальцем не тронет, - уверенно говорит Чон.
- Это еще почему? - удивляется Тэхён, Чимин вместе с ним, но молча.
- Потому что, - в голове нетрезвого Хосока барабанная дробь, поэтому он выдерживает паузу, - Он смотрит на тебя.
- Шта? - одновременно от друзей логичное.
- Он смотрит на тебя, - шепотом для эффекта, широко раскрыв глаза для убедительности, размахивая руками в стороны для загадочности, кусая кусок пиццы, потому что вкусно, пятится к выходу Хоуп и хлопает дверью.
- Он сбежал, - комментирует Чимин.
- Вижу, - поджимает губы Тэхён.
- Что будет делать?
- Смотреть сагу, как и собирались. Или есть предложения получше?
Ответа нет.
Чонгук просыпается в третьем часу ночи, почти трезвый. Ему кажется, что на ноги камни положили. Это так в стиле его друзей, что собирается спихнуть тяжесть. Но открывает глаза раньше. Немного удивительно первым увидеть Дарта Вейдера, но дальше еще странноватее и странноватее, чудесатее и чудесатее, потому что телевизор у него в квартире не там, и вообще мебель не там и не его, и, вообще, квартира не там и чужая. Вспомнить , где он самостоятельно не получается. На ноги давят, поэтому он решает устранять проблемы последовательно. Это головы. Голова Тэхёна. Голова Чимина. Дрыхнут на полу сидя, а головы уронили на него.
- Оу, - вырывается громче, чем хотелось бы Гуку.
Чонгук решает по тихому покинуть квартиру, но на выходе из комнаты разворачивается и подходит к Тэхёну. Всматривается в Чимина внимательнее, спит ли он, и возвращается к Киму.
Шея у Тэ тонкая из разряда 'давай сломаю', из разряда 'давай потрогаю'. Рука тянется. Чонгук еще не определил точно, что она намеривалась сделать из, но одернул раньше, чем случилось непоправимое.
Черт. Черт. Черт.
Мысли проносятся в голове со скоростью гоночного болида на Гран-при Ф1. Чон специально ни на одной не задерживается, потому что чревато последствиями, и, если даже не для Кима, который видит десятый сон, то для Чонгука уж точно.
Он сдает несколько позиций самому себе, и проводит ладонью по воздуху, на сантиметр выше губ Тэхёна.
Дольше он не может задерживаться в квартире Кима и сбегает.
Тэхён не спал. Он притворялся спящим с тех пор, как пошевелился Гук, пробуждаясь. Он чувствовал тепло, вероятно, Гук был очень близко. Но Тэхён не осмелился открыть глаза и раскрыть себя. Кажется, он начинает понимать, что имел ввиду Хосок. Осталось только проверить.