5
- Я смотрю на Тэхёна, - признаётся Чонгук другу напротив с большим непривлекательным фингалом.
- Я же говорил, ты скрытый гей! - восклицает слишком громко собеседник.
- Во второй глаз захотел? - сразу бычится Гук, - Тише ты, в соседней комнате куча людей.
- Гукки, это всего лишь гормоны, поддайся им, - советует друг.
- Хосок-хён, ты иногда так и нарываешься на мой кулак.
- Стопэ, бро. Я знаю как решить проблему, - заявляет авторитетно Хосок и исчезает за дверью ведущей в шумную комнату.
Чонгук ждет 10 минут. Хоуп выглядит достаточно уверенным, значит он действительно знает что делает. Может найдет каких-нибудь врачей, или монахов, хотя, зная Хосока, это скорее будет шаман с перьями в волосах и на бедрах вместо нижнего белья. Гука передергивает от картинки в голове. А потом резко всплывает в голове образ Тэхёна, протирающего губы, выйдя из туалетной кабинки после Юнги. Тэхён после того, как был в этой квартире неделю назад. Его опухшие губы, его разбитые губы. Взгляд. Слова. Потёк, сладкий? А Гуку вот кажется, что да. Ему хреново, от слов 'умереть бы сейчас - самое то'. Чон в замешательстве. Конкретном. Хотел бы, чтоб Тэхён его еще раз поцеловал? Нет, ни за что. Хотел бы, чтоб Тэхён ему отсосал? Фу, гадость.
- Я определенно, точно по бабам, - руками вцепляется в волосы, будто выжать эту истину желает из себя, - Да где уже этот горе-хён?
Музыка орёт нещадно, андеграундный рэп разлагает уши и мозг. Алкоголь в перемешку с сигаретным дымом, местами травкой. Девушки самостоятельно садятся на колени парней. И вот он, Чонгуков рай. Еще бы в мыслях не было одного ублюдочного соседа сверху.
К слову, Хосок находится в объятиях Намджуна. Кажется, они пили на брудершафт и сейчас им самое время целоваться. Оба пьяные в стельку. И не понятно как Хоуп успел, если десять минут назад был на кухне с Чонгуком трезвый.
- Намджун-хён, ты от него герпес подхватишь, - будто бы выручает Гук, и оттаскивает Хосока в сторону, - Хосок, - призывает он внимание балдеющего от всего парня, - Ты зачем-то вышел, помнишь?
- Чонгукки, - тянет за щеки младшего и улыбается дебильно, - Ща всё будет, - говорит Хоуп, разворачиваясь, и нетвердой походкой шагая в сторону выхода из комнаты, и зачем-то складируя себе в руки все бутылки алкоголя, что встречаются по пути. Чертов Соник.
И вот они на кухне: Чонгук, Хосок, алкоголь и Намджун, который, кажется, не совсем понимает, как оказался на кухонном табурете. Из Хоупа бармен так себе. Русская водка с томатным соком может и сочетается, но, если вместо сока использовать виски, то не очень. А если потом еще добавить соджу и пиво, то двух глотков достаточно, чтобы и опьянеть, и блевануть. И даже если дать название коктейлю 'Надежда Чона', пойло это не спасёт. Зря виски испортил. Теперь ясно, что хлестал Хосок в комнате, и чем, по ходу, спаивал Намджуна.
А Чонгук наивно еще ждёт чего-то адекватного от Хоупа.
- Итак, - начинает он, смотря с недоверием в свою чайную кружку с не внушающей доверие пенящейся темной жидкостью.
Хосок поднимает двумя руками суповую чашу и кричит:
- Пьем!
Кастрюля, в которой была разведена вся эта жижа, подозрительно быстро пустеет. С обратной пропорциональностью в Чонгуке появляются здравые мысли. Например, позвонить родителям, избавиться от плохой компании, начать здоровый образ жизни. И, да, он готов без всяких предубеждений обсудить непонятное к Тэхёну.
- Хоби, слушаю, - говорит Гук и подпирает голову руками, опираясь на стол, - режим внимать каждому слову сенсея вкл.
Хосок делает важное лицо, готовое выдавать гениальную идею за идеей, но потом глаза сужаются, а рот выдает самую идиотскую улыбку, и он вновь кричит:
- Пьем!
Каждый пытается справиться с подступающей в горле тошнотой от коктейля. Мужики же. Терпят.
- Бабоньки, - вдруг поднимает руку Намджун, призывая к молчанию, хотя и так была тишина, разве что биты долбят из соседней комнаты, а потом он отключается на столе и через минуту забористо так храпит.
- Слабак, - констатирует Хосок, - Лишние уши мы убрали. Теперь решать проблемы будем.
- Ок, - всё, что может выдать Гук, глаза закрываются, тошнота атакует.
- Может тебе поговорить с Тэ? Что там, да как? Нахрена? - предлагает Хоуп.
- Хён! - восклицает пьяный Чонгук, цепляясь за предложение как за соломинку, - Это твоя самая крутая идея в жизни!
Таким образом, Чонгук оказывается в подъезде. Полпути ему кажется, что он в невесомости. Потом Гука резко прибивает к земле, или бетонному полу, и он блюет, прямо на лестницу. Здравый смысл толстыми намеками предлагает валить домой и проспаться, но он еле слышен из-под толщи алкоголя. Гук упорно поднимается вверх. Стук в дверь, и он совсем не ожидает такого быстрого открытия. На лице Тэхёна читается удивление и расстройство.
'Что кого-то другого ждал? А вот фиг тебе! Ты должен ждать только меня!' - иррацианально-пьяно думает Чонгук, а вслух говорит:
- Сладкий мой...
Тэхён отходит дальше, и морщит нос. Перегаром от соседа снизу несет с расстояния двух метров, и легкие подрагивание пола, убеждают, что всё не просто так, а дело в вечеринке. Ким бы и рад нацепить на себя нагловатый вид, но настолько пьяным он видит Гука впервые и не знает, на что тот способен под градусом. Впрочем Чон сам торопится это продемонстрировать наглядно.
- Тэхённи, разве ты не рад меня видеть? - картинно расстраивается сосед.
- Тебе лучше вернуться к друзьям, - просит тихо Ким.
- У меня есть предложение получше, - говорит Чон и переступает порог.
Прежде чем Гук успевает приблизиться, Тэхён выставляет свои руки вперед. Нет, не подходи, серый волк, у меня ружьё. Чонгук игнорирует посылы и пытается притянуть ближе к себе парня.
- Сегодня ты меня целовать не хочешь? - применяет силу и, наконец, руки Кима сгибаются.
Тэхён готовится к чему-то неприятному, допустим, к поцелую с в стельку пьяным парнем, который по запаху, возможно, еще и блевал. Но случается чудо. И Чонгук вместо того, чтобы перейти к решительным действиям, вдруг повисает на Тэ, а потом и вовсе соскальзывает на пол.
На звук рухнувшего тела прибегает Чимин - и где ты был раньше - и очень удивляется лежащему Гуку и ошалелому взгляду Тэхёна.
- Ты его что? Убил? - бормочет Чимин, уже прикидывая способы избавиться от тела.
- Он в отрубе, - молвит Тэхён, не до конца осознавая события, что с ним творятся.
- Пьяный что ли? - кривит лицо Пак и осмотрев Гука предлагает, - Перетащить бы его на диван.
- А почему не в коридор, а на мой диван? - негодует Ким.
- Потому что человечность.
Чимин тянется к ногам Гука, но сковорода в его руке тормозит процесс поднятия. Он пихает ее к себе подмышку, и всё готов тащить. Тэхён, фыркая с перегара, хватает за грудь. Вместе они еле как, потому что Чонгук - медведь, переносят его на диван. И не успевая выдохнуть, как в дверь вновь стучат, кажется, всеми конечностями сразу и орут, громко, проникновенно. И это тоже явно не пицца.