Грейстоун
Холодный коридор тянулся вперёд, как всегда — серый, тихий, с запахом бетона и старой воды.Ади шла быстрым шагом, полотенце перекинуто через плечо. Душ в больнице был тем самым местом, где можно было выдохнуть хоть на пять минут и не думать, о том, кто сейчас вылезет из-за угла.Она уже почти дошла до нужного поворота, когда дверь впереди скрипнула.И из неё вышел Дамиан.Не в куртке, не с винтовкой, не в этом своём вечном «командирском» режиме.Просто в тёмных спортивках.С влажными волосами, которые он явно вытирал наспех.Капли воды ещё блестели на коже, футболки на нём не было.
Ади зависла.Не намеренно, не потому что хотела этого. Просто на секунду мозг отказался включаться. Всё произошло слишком быстро и сразу: взгляд скользнул по широким плечам, задержался на старых шрамах, отметил, как поднимается грудная клетка на выдохе. Он сейчас выглядел не как лидер, не как тот, кто вечно отдаёт приказы.
Просто как мужчина.
«Чёрт.»
Она не сразу осознала, что стоит посреди коридора и откровенно пялится.Дамиан понял это мгновенно. Он остановился, окинул её спокойным, чуть ленивым взглядом — без удивления, без спешки. Уголок его губ медленно дёрнулся, намечая усмешку:
— Что, колючка... — низко протянул он. — Заблудилась?
Ади моргнула.
Один раз.
Второй.
Щёки вспыхнули моментально, будто её поймали за чем-то постыдным:
— Чего? — резко отрезала она, слишком быстро. — Я... вообще то просто в душ шла..
— Да ну? — он приподнял бровь, явно наслаждаясь моментом. — А смотришь так, будто пришла на экскурсию.
Вот теперь она пришла в себя:
— Закройся, — бросила она и, не придумав ничего лучше, врезала ему кулаком в бок. Не сильно — но ощутимо.
— Ай, — он хмыкнул, даже не отступив. — Вот это благодарность за такой вид?
— Ты идиот, — буркнула она, резко развернулась и почти побежала по коридору, и сразу же закрылась в душе.
По ту сторону коридора Дамиан остался стоять на месте. Он проводил её взглядом, потом опустил глаза туда, куда она его ударила, и медленно выдохнул — не от боли, а от какого-то странного, тянущего ощущения под рёбрами.
— ...Это что сейчас вообще было? — пробормотал он себе под нос.
Ади захлопнула за собой дверь душевой чуть резче, чем собиралась. Металл глухо отозвался, и это было даже к лучшему — как будто можно было спрятаться от собственного позора и этих чувств за этим звуком.
— Прекрасно... — пробормотала она сквозь зубы.
Она действовала быстро, потому что злилась сама на себя.Сдёрнула одежду, швырнула её на скамью, не разбирая, куда что летит. Полотенце упало на пол, и она даже не стала его поднимать. Хотелось одного — стереть с себя это ощущение, этот дурацкий момент, этот его взгляд, эту чертову ухмылку.Она дёрнула кран.Холодная вода обрушилась без предупреждения, ледяная, резкая, до мурашек. Ади резко вдохнула, но не отступила, наоборот — шагнула ближе, подставляя плечи и голову под поток.
— О, да... — выдохнула она с нервным смешком. — То, что надо. Остыну как раз.
Вода била по коже, стекала по спине, по ключицам, по рукам. Холод быстро пробрался внутрь, сбивая жар, который всё ещё полыхал в щеках. Она провела ладонями по лицу, по волосам, приглаживая их назад, будто пыталась привести в порядок не только себя, но и мысли.Перед глазами всё равно всплывало одно и то же.И то, как она застыла, как последняя идиотка.
— Чёрт... — прошептала она, упираясь лбом в холодную плитку.
Она намылилась быстро, почти машинально, но мысли не отставали.Он же теперь этого не забудет.Конечно не забудет.Дамиан вообще ничего не забывает — ни ошибок, ни слабостей, ни таких вот моментов. Теперь это станет его маленьким внутренним поводом для подколов.
— Молодец, Ади, — пробормотала она сама себе.
Постепенно дыхание выровнялось. Сердце перестало колотиться так бешено. Щёки всё ещё были тёплыми, но уже не горели.Она смыла мыло, выключила воду и на секунду просто постояла, прислушиваясь к тишине, к каплям, падающим на пол.
— Забудь, — сказала она себе тихо. — Просто забудь, Ади. Так будет лучше для тебя.
***
Дамиан вошёл в общую палату уже собранный — куртка была накинута, ремень подтянут, в руках карта, потрёпанная и заломанная на сгибах. Он двигался уверенно, без лишних жестов, будто заранее знал, что скажет и как будет стоять.
Со стороны всё выглядело привычно. Почти безупречно.
Но взгляд цеплялся за мелочи: за слишком жёстко сжатые пальцы, за короткую паузу перед первым шагом. И за глаза — тяжёлые, напряжённые, с раздражением, которое он не позволял себе показать вслух.
Он задержался у входа всего на мгновение. Этого хватило, чтобы собрать остатки контроля — и спрятать всё остальное глубже.
— Собрались на минуту, — сказал он негромко, но так, что разговоры сразу стихли.
Кто сидел — выпрямился.
Кто лежал — приподнялся.
Колин сразу подошёл ближе.
Дамиан разложил карту на столе, прижал угол ладонью:
— У нас есть проблема. Еда заканчивается. Консерв хватит — максимум на пару дней, если тянуть. Круп вообще почти не осталось.Охотиться тут бессмысленно, — он коротко постучал пальцем по карте, — Заражённых больше, чем живности.
Брюс нахмурился:
— Ближайшие города мы уже вычистили.
— Вот именно, — подтвердил Дамиан. — Север — пуст. Восток — тоже. Запад — одни руины и банды. Я не вижу нормального варианта.
Он замолчал на секунду, явно раздражённый этим фактом.Колин наклонился над картой, провёл пальцем дальше, почти к самому краю.
— Есть один, — сказал он спокойно. — Грейстоун.
Несколько человек переглянулись.
— Это же далеко, — заметила Кэтрин. — В шести часах отсюда..
— Примерно, — кивнул Колин. — Если ехать аккуратно, в объезд. Город меньше, промышленный. Раньше туда почти никто не совался — слишком далеко от основных трасс. Есть шанс, что склады ещё не трогали, и возможно магазины не все обчистили...
Дамиан прищурился, изучая точку:
— Риск.
— Да, — согласился Колин. — Но и шанс.
В этот момент дверь тихо открылась.
Ади вошла в палату.
Чистая, свежая, волосы ещё влажные, собраны наспех, несколько кудрявых темных прядей свисали вдоль шеи. Футболка чистая, движения спокойные и уверенные, как будто утро прошло идеально, и не было никаких неловких моментов...
— Я еду, — сказала она просто, будто вопрос уже решён.
В комнате повисла короткая пауза.
Дамиан поднял голову.Осмотрел её быстро — слишком быстро, чтобы это выглядело случайно. От влажных волос до ремня на поясе. На секунду в глазах мелькнуло что-то знакомое — то ли желание съязвить, то ли просто напомнить о коридоре.
Он уже открыл рот.
А потом закрыл.
Секунда тишины.
— Ладно, колючка, — сказал он ровно. — Едешь.
Ади приподняла бровь, будто ожидала большего сопротивления, но только хмыкнула:
— Вот и отлично.
Джастин сразу оживился:
— О, Грейстоун! Шесть часов дороги, куча шансов умереть и ноль гарантии еды. Я в деле.
— Ты всегда в деле, — буркнул Дамиан.
— Естественно.
Колин кивнул:
— Тогда решено. Выезд через час. Берём минимум шума, максимум вместимости.
Люди снова зашевелились, каждый возвращаясь к своим делам. Ади осталась стоять у стола, склонившись над картой.
Дамиан на секунду задержал на ней взгляд.
И подумал — уже в который раз за утро:
«Определённо... это утро странное.»
Но вслух, как обычно, ничего не сказал.
Прошёл час.
В больнице снова было движение — не суета, а собранная, тихая подготовка. Люди знали этот ритм: когда кто-то уходит на вылазку, слова становятся короче, взгляды — внимательнее, а прощания — сдержанными.
У главного входа стояли четверо.
Дамиан уже был в куртке, а винтовка за плечом. Лицо как всегда — было закрыто привычной маской спокойствия.Ади была собранной и уверенной, будто едет не в шесть часов неизвестности, а на короткую прогулку.Джастин проверял ремни и одновременно шутил, потому что иначе не умел.Колин как всегда слишком молчаливый и сосредоточенный, как человек, который заранее просчитывал обратную дорогу.
Остальные вышли проводить.
Дамиан шагнул вперёд, взглядом собрав всех, и сказал ровно:
— Пока нас нет, за главных — Брюс и Брайан.
Брюс кивнул сразу, без лишних слов.
Брайан тоже кивнул.Спокойно и ровно.Никто не заметил, как у него внутри всё сжалось.
За главных...
Если бы они знали, кого сейчас оставляют «за главного».
Внутри он проклинал себя так, как не проклинал никогда. За каждую мысль, за каждое «я не мог иначе», за то, что всё ещё дышит и стоит здесь. Но на лице — ничего. Ни дрожи, ни тени сомнения. Только привычное выражение человека, который делает, что должен.
— Всё будет нормально, — сказал он вслух. — Возвращайтесь живыми.
И от этих слов ему стало только хуже.
Ади тем временем отошла в сторону — туда, где у стены сидел Тео. Он уже был на ноге, насколько позволяла рана, опирался на костыль и внимательно следил за происходящим.Она остановилась перед ним, посмотрела внимательно, быстро, по-своему.
— Я скоро, — сказала она. — Не вздумай тут геройствовать.
— Ты тоже, — хмыкнул он. — И постарайся не бесить всех подряд.
Она усмехнулась и уже собиралась отвернуться, но взгляд сам собой скользнул дальше — к Дженни. И там задержался.Она стояла рядом с Тео. Не вплотную, но так, что между ними почти не оставалось пустоты. Она смотрела на него внимательнее, чем на остальных, словно всё вокруг на секунду перестало существовать. А он отвечал тем же — спокойным, мягким взглядом, без привычной настороженности.Это было ещё не «что-то», но уже точно не просто так.Ади повернулась к Дженни, чуть наклонила голову и сказала тихо, с лёгкой улыбкой:
— Пригляди за ним, ладно?
Дженни на мгновение растерялась, потом кивнула:
— Конечно.
Ади улыбнулась шире — искренне, тепло — и хлопнула брата по плечу:
— Вернусь — проверю.
— Попробуй только не вернуться, — буркнул он.
Она фыркнула.
— Даже не мечтай.
Дамиан уже открывал дверь вниз. Он бросил короткий взгляд назад — проверяя, все ли на месте, — и задержался на секунду дольше на Ади и Тео. Что-то мелькнуло в глазах, но он тут же отвернулся.
— Пошли, — сказал он.
И они пошли.
Четыре силуэта спустились по лестнице, шаги глухо отдавались в пустых коридорах больницы. Дверь за ними закрылась, и звук этот был тяжёлым — как всегда, когда кто-то уходил на вылазку.Ибо вылазка — она как рулетка.
Пикап ждал у входа — старый и побитый, но все еще живой. Тот самый, который уже не раз вытаскивал их из всякого дерьма. Дамиан первым обошёл машину, привычно проверил колёса, глянул под днище, будто там мог внезапно появиться сюрприз. Потом открыл водительскую дверь и сел за руль.Колин устроился рядом, сразу разложил карту на коленях, пристёгиваться не стал — привычка. Он уже был в дороге мыслями.Сзади хлопнули двери.Ади закинула рюкзак под ноги и плюхнулась на сиденье, Джастин рядом с ней устроился с видом человека, которому дорога — это повод поговорить, а не помолчать.
Дамиан завёл двигатель. Пикап рыкнул, потом перешёл на ровный гул. Машина медленно вырулила со двора больницы и покатила вперёд, оставляя серое здание за спиной.
— Ну что, — сразу начал Джастин, — Шесть часов счастья. Ставлю на то, что через два часа Колин скажет «надо было ехать другой дорогой».
— Скажу через три, — спокойно ответил Колин, не поднимая головы.
Ади усмехнулась:
— Оптимисты.
— Реалисты, — поправил Джастин. — Выживают именно они.
Они болтали легко, без напряжения. Про дорогу, про развалины, которые мелькали за окнами, про то, что в Грейстоуне когда-то был отвратительный фастфуд и, если чудо существует, его автоматы ещё стоят. Ади иногда смеялась, иногда перебивала, иногда просто кивала, глядя в окно.
Дамиан молчал.Он вёл машину ровно, внимательно следя за дорогой, но взгляд то и дело поднимался в зеркало заднего вида. Не на дорогу. На неё.
На её лицо.
Она сидела вполоборота к Джастину, свет из окна падал на щёку, подчёркивая её веснушки. Они были везде — на носу, на скулах, чуть ниже глаз. Он поймал себя на том, что смотрит именно на них.
Считает.
Раз.
Два.
Три.
Четыре.
Пять.
Шесть.
Семь.
Он сбился почти сразу.
Их было слишком много.
Маленькие, неровные, живые — как будто кто-то когда-то рассыпал их нарочно, без всякой логики. Он отвёл взгляд, вернулся к дороге, но через минуту снова посмотрел в зеркало.
Она что-то говорила, жестикулировала, брови чуть приподняты, взгляд теплый и искренний. Не такой — как рядом с ним.И от этого внутри у него почему-то неприятно кольнуло.
«Я её рассматриваю»,поймал он себя на мысли и тут же разозлился на неё.
«Какого чёрта вообще?»
Он снова посмотрел в зеркало — и снова на веснушки. Снова попытался их сосчитать, но снова сбился.
— Ты сейчас врежешься, — вдруг спокойно сказал Колин, не глядя.
— Не врежусь, — сухо ответил Дамиан.
— Тогда смотри на дорогу, а не назад, — добавил тот же ровный голос.
Дамиан сжал челюсть, отвернулся окончательно и уставился вперёд. Пикап шёл дальше, глотая километры разрушенных дорог, а сзади продолжался тихий и живой разговор.
Спустя почти три часа дорога окончательно превратилась в одно сплошное испытание на терпение.Пикап монотонно гудел, пейзаж за окнами почти не менялся: разбитый асфальт, редкие остовы домов, выжженные поля, покосившиеся дорожные знаки. Разговоры постепенно стихли. Ади то смотрела в окно, то дремала, уперевшись лбом в стекло. Колин молча отмечал что-то на карте, время от времени сверяясь с ориентирами. Дамиан вёл машину, не сбавляя темпа, сосредоточенный и мрачный.И вдруг тишину разрезал голос с заднего сиденья.
— Бро... — Джастин наклонился вперёд, упираясь руками в спинки сидений. — Бро, остановись.
Дамиан даже не сразу отреагировал:
— Что?
— Я сейчас обоссусь, — сообщил Джастин предельно серьёзно. — Это не шутка. Это уже вопрос жизни и смерти.
Ади резко повернула голову:
— Ты издеваешься?
— Я три часа терпел как чемпион, — возмутился он. — Моё тело больше не на моей стороне.
Колин устало вздохнул, даже не поднимая глаз:
— Мы могли остановиться сорок минут назад.
— А ты мог напомнить, — парировал Джастин. — Но нет, ты выбрал молчаливое осуждение.
Дамиан скривился, но сбросил скорость и оглядел обочину. Ничего подозрительного — пусто, тихо, ни движения.
— Пять минут, — буркнул он, останавливая пикап. — И если тебя сожрут, я даже не буду останавливать их.
— Какая поддержка, — растроганно сказал Джастин и уже дёргал ручку двери.
Он выскочил из машины с такой скоростью, будто за ним гнались, и почти побежал к ближайшим кустам.Ади покачала головой:
— Невероятно. Мы рискуем жизнями ради еды, а он...
— Он человек, — сухо сказал Дамиан. — Иногда это мешает.
Колин хмыкнул.
Из-за кустов донёсся голос Джастина:
— НЕ ПОДГЛЯДЫВАТЬ!
— Да кому ты нужен, — крикнула Ади в ответ, но уголок губ всё-таки дрогнул.
Джастин вернулся быстро — с облегчённым видом человека, который только что спас собственное достоинство. Захлопнул дверь, плюхнулся на сиденье и пристегнулся:
— Всё, — удовлетворённо выдохнул он. — Могу снова быть полезным членом общества.
— Сомнительно, — буркнул Колин, не отрываясь от карты.
Дамиан тронулся с места, пикап снова лёг на дорогу. Гул двигателя стал ровным, убаюкивающим. Минут через десять Ади перестала отвечать на реплики Джастина. Сначала просто кивала, потом подбородок медленно опустился, лоб коснулся стекла, дыхание выровнялось.
Она уснула.
Дамиан заметил это не сразу. Потом — через зеркало. Задержал взгляд дольше, чем нужно, и негромко сказал:
— Она... уснула, да?
Джастин наклонился вперёд, прищурился, будто проверяя:
— Ага, — ухмыльнулся. — Наша малышка спит.
Дамиан нахмурился:ш
— Это что за новое прозвище?
— Ну смотри, — Джастин развёл руками. — Богиней она уже была. Колючкой тоже. Надо же развиваться.
Он посмотрел на Ади с таким видом, будто увидел не опасного бойца, а котёнка:
— А малышка ей идёт.
И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, он аккуратно потянулся и потискал Ади за щёки — легко, без злобы, по-братски.
— Ну посмотри, — зашептал он, явно наслаждаясь моментом. — Даже во сне дуется. Милаха.
Дамиан резко цыкнул:
— Не трогай её.
— О-о, — протянул Джастин, мгновенно уловив тон. — А это что сейчас было? Ревнуешь?
Дамиан дёрнулся.Настолько, что пикап резко вильнул, и ветка дерева снаружи проскрежетала по борту. Колин резко поднял голову:
— Ты охренел?
Дамиан выровнял руль, сердце ударило где-то в горле:
— Не неси хуйню, — рявкнул он. — Я ревную её? Ты с ума сошёл?!
— Ага, — спокойно кивнул Джастин. — Значит, ревнуешь.
— Я переживаю за неё, — отрезал Дамиан. — Это разные вещи.
— Конечно, — с невинным видом согласился Джастин. — Именно так обычно и говорят.
Он убрал руку, уселся ровно и добавил тише:
— Ладно, командир. Не трогаю. Но ты всё равно палишься.
Джастин убрал руку, уселся обратно, а разговор сам собой затих. В машине снова остался только ровный гул мотора и дорога, уходящая вперёд.
Дамиан смотрел прямо перед собой.Он не хотел снова поднимать взгляд в зеркало, не хотел видеть, как она спит, не хотел ловить себя на том, что замечает мелочи.
Потому что именно с этого всегда всё и начинается.С того, что ты вдруг отмечаешь, как она дышит.Как у нее чуть подрагивают ресницы, как она хмурит брови, как во сне она выглядит совсем не такой, как днём — не колючей, не дерзкой.
Это опасно. Слишком опасно.
Он сжал руль сильнее, чем нужно, и мысленно одёрнул себя.
«Хватит.»
Она просто напарник.
Боец.
Часть группы.
Не больше.
Он не должен реагировать на неё так.Не должен злиться, когда её трогают.Не должен чувствовать это странное напряжение в груди, будто кто-то тянет за нитку, которую он давно оборвал.Он не хотел замечать её веснушки, её привычки.То, как она меняется, когда расслабляется, и как смеётся.
Потому что если он начнёт — дальше будет только хуже.А он уже проходил это.Когда привязанность превращается в слабость.Когда эта слабость заканчивается потерей, и очередной болью.
Дамиан выдохнул медленно, через нос, заставляя себя успокоиться, и вернул внимание к дороге.
«Соберись», — приказал он себе. — Это просто дорога.
Но, как назло, в зеркале на секунду всё равно мелькнуло её отражение.И он понял с четкой и холодной ясностью, которая ему совсем не понравилась:что-то внутри уже сдвинулось.
Совсем немного.Но достаточно, чтобы он заставил себя этому сопротивляться.
***
Прошло ещё какое-то время. Дорога стала ровнее, шире. Появились первые дорожные указатели — выцветшие, но читаемые.
Грейстоун.
Город действительно отличался от Хартвелла. Не такой плотный, не такой сжатый бетонными высотками. Здесь было больше пространства — широкие улицы, низкие здания, склады, автосервисы, длинные парковки. Всё выглядело будто застывшим. Не разрушенным до основания — просто брошенным.Машины стояли там, где их оставили годы назад. Стёкла целые. Двери закрыты. Никаких следов недавних перестрелок, никаких свежих костров.
Слишком тихо.
— Не нравится мне это, — пробормотал Колин, осматривая улицы.
— Согласен, — коротко ответил Дамиан.
Они медленно ехали по центральной дороге. Ни заражённых, ни людей. Только ветер и пустые витрины.
Спустя ещё сорок минут осторожного движения между кварталами впереди показался большой торговый центр. Огромное здание с широкой парковкой, на которой ржавели десятки машин. Вывеска частично обвалилась, но название всё ещё читалось.
— Вот это уже что-то, — сказал Джастин.
Дамиан остановил пикап у края парковки, выбрав позицию так, чтобы было видно подходы. Двигатель заглох, и тишина стала плотной.
Сзади Ади всё ещё спала.Она слегка повернула голову, губы чуть приоткрыты, и тихо... причмокнула. Почти незаметно. Как будто ей снилось что-то хорошее.
Джастин посмотрел на неё и усмехнулся:
— Она вообще в другом мире.
— Выходим, — коротко сказал Дамиан.
Джастин и Колин выбрались первыми, проверяя территорию. Осмотрели парковку, машины, окна.
Дамиан остался на секунду в кабине.
Он повернулся назад.
Ади не реагировала. Дыхание ровное. Щека прижата к стеклу. Она спала крепко — по-настоящему крепко, как человек, который давно не позволял себе такого.
Он протянул руку и аккуратно потрогал её за плечо:
— Ади, — тихо.
Ноль реакции.
Он чуть сильнее потряс:
— Колючка.
Она только слегка нахмурилась во сне и тихо сопела.
Дамиан на секунду замер. В груди снова неприятно кольнуло — от того, насколько она сейчас выглядела... беззащитной.
Просто как девчонка.
Он резко отдёрнул эту мысль.
И громко рявкнул:
— ПОДЪЁМ, КОЛЮЧКА!
Ади подскочила так резко, что чуть не ударилась головой о крышу:
— Чего ты так пугаешь, командир?! — выдохнула она, хватаясь за сиденье и моргая.
Глаза ещё сонные, волосы растрёпаны.
Дамиан смотрел на неё сверху вниз:
— Мы на месте.
Она пару секунд приходила в себя, потом резко выпрямилась, поправила волосы и попыталась сделать вид, что ничего не произошло:
— Мог бы и по-человечески разбудить, — буркнула она.
— Пытался, — спокойно ответил он.
И вышел из машины.Ади задержалась на секунду, глубоко вдохнула, потом открыла дверь и вылезла наружу — уже собранная, уже в режиме.Перед ними стоял огромный торговый центр.И слишком много тишины вокруг.