Крыса
К вечеру больница начала медленно темнеть.
Не резко — не так, что раз, и ночь.Сначала свет в коридорах стал глуше, будто солнце устало пробиваться сквозь грязные окна. Потом тени вытянулись вдоль стен. Потом дальние пролёты начали выглядеть глубже, чем они есть на самом деле.Дамиан это чувствовал кожей.Он ходил по больнице уже больше часа. Вверх. Вниз. По тем же самым коридорам, которые они проверяли утром. Он знал каждый поворот, каждую выбитую дверь, каждое пятно на полу — и всё равно шёл, будто искал не место, а выход из собственной головы.
Злой. Дёрганый. Напряжённый.
Он останавливался у окон, смотрел во двор, потом резко отворачивался. Шёл дальше. Проверял замки — хотя знал, что они целы. Дёргал ручки — слишком сильно. Сжимал винтовку, будто хотел раздавить приклад в руках.
«Где, чёрт возьми, их носит?»
Джастин ушёл с Ади «прогуляться по району».
«Прогуляться.»
В Хартвелле.
Чем дольше их не было, тем больше у Дамиана начинало сводить внутри. Сначала это была просто злость — тупая, тяжёлая, привычная. Потом к ней добавилось раздражение. Потом — тревога. А потом пришло то, что он терпеть не мог больше всего.
Картинки.Он представлял их на пустой улице.Представлял, как тишина оказывается ловушкой. Как из-за угла выходит стая заражённых. Как Джастин, конечно же, что-то говорит не вовремя. Как Ади стреляет первой, потому что иначе не умеет. Как шум летит по кварталу, как на него начинают стекаться другие.Он представлял, как они натыкаются на людей.На неправильных людей.На Жнецов.Представлял грязные руки, рывок, выстрел, крик. Представлял, как Джастина валят на землю. Как Ади не отступает. Как всё идёт не по плану. Как один неверный шаг решает всё.
— Чёрт... — выдохнул он сквозь зубы, останавливаясь посреди коридора.
Он провёл рукой по лицу, резко, будто хотел стереть эти мысли. Не помогло.Колин шёл рядом. Он не задавал вопросов, и не пытался его успокоить. Просто был рядом — как всегда в моменты, когда Дамиану было хуже всего.
— Долго их нет, — сказал он наконец спокойно.
Дамиан бросил короткий взгляд:
— Я знаю.
Колин кивнул:
— Уже начинает темнеть.
Слова были простые, но они легли на него очень тяжело.Из дальнего окна было видно, как небо медленно темнеет. Серый цвет сменялся грязно-синим. Внутри больницы свет будто сжимался, собирался в узкие полосы. Скоро коридоры станут совсем другими. Скоро здесь будет слышно каждое движение.
— Джастин не идиот, — сказал Колин. — И Ади тоже.
Дамиан усмехнулся криво:
— Ты плохо знаешь моего брата.
Колин хмыкнул, но не спорил.Они прошли мимо палаты. Там жизнь шла своим чередом. Кэтрин перебирала запасы, что-то тихо считая. Эшли раскладывала травы, аккуратно, будто это был не заброшенный госпиталь, а кухня дома. Алан возился с ящиком медикаментов. Дженни помогала Одри — тихо, без лишних слов. Ноа сидел на матрасе и что-то рисовал обломком карандаша на старой бумаге.
Все были заняты.
Все делали то, что могли.
Только у Дамиана внутри всё стояло.Он снова остановился у окна. Посмотрел на дорогу. Пусто. Ни движения. Ни шума. Это бесило ещё сильнее. Он не любил неопределённость, не любил ждать, не любил, когда не знал, что происходит с его людьми.А они — были его людьми.
— Если через полчаса не вернуться... — начал он.
Колин не дал договорить:
— Тогда пойдём их искать.
Дамиан посмотрел на него:
— Ты со мной?
— Конечно, — спокойно ответил Колин. — Одного тебя всё равно не отпущу.
Дамиан кивнул и стиснул челюсть.В голове снова всплыла Ади. Её лицо, её спокойный тон, её «я просто была на пробежке». Её взгляд, который резал, но не отводился от него.
«Маленькая язва, чёрт бы её побрал.»
И Джастин — слишком шумный, слишком живой, слишком лёгкий для этого мира.
— Если с ними что-то случилось... — Дамиан замолчал.
***
Тем временем Ади и Джастин уже подходили к больнице.Район по-прежнему был тихим — не мёртвым, а именно тихим. Таким, когда ничего не происходит, но это почему-то не казалось подозрительным. Просто вечер и пустые улицы. Воздух остыл, стал плотнее, прохладнее, и шаги звучали чуть громче, чем днём.Больница показалась из-за деревьев постепенно. Сначала — верхние этажи, тёмные окна, потом серый фасад, потом двор. Здание стояло всё так же — тяжёлое, угрюмое, но надёжное. Как будто ждало их возвращения. Ади шла первой, привычно сканируя пространство. Не дёргалась, не нервничала — просто смотрела. И именно поэтому заметила движение почти сразу.
У входа в больницу кто-то вышел наружу.Фигура знакомая.Мужская, высокая,
с винтовкой за спиной.
Брайан.
Он не оглядывался, не крался. Просто вышел, закрыл за собой дверь и пошёл вдоль стены — в сторону западного крыла, туда, где были кусты и слепые зоны.Ади замедлила шаг на секунду. Посмотрела внимательнее. Брайан двигался спокойно, без суеты, без напряжения. Не бежал и не прятался.
«Проверяет периметр», — решила она.
Логично.
Время уже к вечеру.
Смена дозора.
Обычное дело.
Она даже не стала придавать этому значения. Не остановилась, не повернулась к Джастину и не сказала ни слова.Это не показалось ей важным.
Джастин в этот момент рассказывал какую-то ерунду.Ади слушала вполуха, автоматически кивая. Мысли уже переключились на другое: тепло внутри здания, вода, оружие, Тео. Всё шло нормально.Они пересекли двор без спешки. Под ногами хрустел гравий. Ветер тронул сухие листья у входа. Двери больницы были закрыты, как и должны были быть.
Ади первой потянула за ручку.Внутри было прохладно. Запах пыли, старых стен и металла сразу ударил в нос — знакомый, уже почти привычный. Коридор встретил их полумраком и тишиной. Такой, какая бывает в больших зданиях.
— Дом, милый дом, — пробормотал Джастин, заходя следом.
Ади закрыла дверь за ними, проверила замок — машинально, не задумываясь. Всё на месте. Ничего необычного.
Они поднялись на второй этаж без спешки.
Коридоры были уже темнее, чем днём. Свет из окон ложился узкими полосами, остальное тонуло в полумраке. Где-то впереди слышались голоса — негромкие, живые.Значит, все в палате.Ади спокойно шла первой.Как будто ничего не произошло.Как будто за их спиной не было нескольких часов ожидания, нервов и злости.Дверь в общую палату была приоткрыта.Как только они вошли, разговоры внутри почти сразу стихли.
Дамиан заметил их мгновенно.Он стоял у стены, скрестив руки, и в тот момент, когда увидел Ади и Джастина, его лицо резко изменилось. Напряжение, которое он держал весь вечер, вспыхнуло наружу. Челюсть сжалась, плечи напряглись, шаг вперёд был почти рефлекторным.Он открыл рот, и уже собирался высказать всё — резко, жёстко, без фильтров. Про безответственность, про исчезновения. Про то, что так не делают. Про то, что в этом мире такие прогулки заканчиваются плохо.
Он сделал шаг.И тут его взгляд зацепился за Тео.Тот сидел на матрасе, опираясь спиной на стену. Лицо спокойное, но глаза — внимательные. Он ничего не сказал. Даже не шевельнулся. Просто посмотрел на Дамиана.Долго и молча.
В этом взгляде было всё:
«Не сейчас.»
«Не надо.»
Дамиан остановился.Слова застряли где-то в горле. Он резко выдохнул через нос, отвернулся, сделал шаг назад и упёрся плечом в стену. Руки сжались в кулаки, но он промолчал.Ади это заметила. Конечно заметила. Но никак не отреагировала. Просто прошла дальше и села на край стола, как будто это был самый обычный вечер.
Первым заговорил Джастин:
— Ну что, — бодро сказал он, скинув рюкзак на пол, — Докладываю, пока меня не начали допрашивать с применением силы.
Несколько человек усмехнулись. Напряжение чуть-чуть, но спало.
— Прогулялись мы спокойно, — продолжил он. — Район оказался пустым . Ни заражённых, ни людей. Даже подозрительно как-то
— Нашли даже пару полезных вещей, — добавила Ади коротко.
— И вывеску, — тут же вставил Джастин. — Очень зловещую. Она скрипела так, будто проклинала нас.
Кто-то тихо рассмеялся.
— А ещё я почти наступил на крысу, — продолжал он. — Сердце ушло в пятки. Не стыжусь.
Смех стал громче. Даже Брюс хмыкнул. Кэтрин покачала головой, но улыбнулась. Дженни выдохнула, плечи расслабились. Одри посмотрела на Ноа — тот уже снова что-то рисовал, будто ничего страшного и не было.
— В общем, всё чисто, — подытожил Джастин. — Можно жить. Пока что.
В палате стало легче. Люди снова начали двигаться, переговариваться, кто-то потянулся, кто-то сел поудобнее. Напряжение дня медленно отпускало.Ади поймала взгляд Тео. Он смотрел на неё внимательно, но без упрёка. Она едва заметно кивнула — мол, всё нормально.
Дамиан всё это время молчал.Он стоял у стены, наблюдая, как группа снова оживает. Как смех возвращается, как страх отступает. Он злился. Всё ещё злился. Но теперь это была другая злость — не та, что рвётся наружу, а та, что оседает внутри и ждёт своего часа.
Он бросил короткий взгляд на Ади.Она сидела спокойно. Живая и целая.И это было главное.
Пока что.
***
Тем временем Брайан шёл уже почти час.Он держался подальше от дороги — шёл вдоль кустов, через дворы, между покосившимися заборами и завалами мусора. Там, где шаги не отдаются эхом. Там, где проще исчезнуть, если вдруг что-то пойдёт не так.
Ему это не нравилось.
Не сам путь — такие он проходил сотни раз.
Не темнота — к ней он давно привык.
Ему не нравилось то, зачем он шёл.
Каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Не страхом — страх был понятен и привычен. Это было другое. Словно он заранее знал, что обратно вернётся уже не тем человеком.
Он сжимал ремень винтовки, но пальцы иногда подрагивали. Не от холода, а от своих мыслей.
Кэтрин.
Её лицо, когда она перебирала вещи. Как она старалась держаться спокойно, даже когда всё рушилось.
Брайан хотел будущего, хотел безопасности, хотел чтобы им больше не приходилось бежать, жечь дома, прятаться под землёй.
Он знал, что делает плохо.Знал, что если об этом узнают — ему не простят.Знал, что некоторые вещи нельзя оправдать никакими причинами.
Но он также знал другое:выбора у него не было.Он не герой. Никогда им не был. Он просто хотел, чтобы те, кого он любит, выжили.
Склад показался внезапно — тёмный, приземистый, почти сливающийся с окружающими развалинами. Когда-то здесь хранили стройматериалы. Теперь от здания остались только стены, ржавые ворота и запах сырости.
Брайан остановился у края площадки, присел за бетонным обломком и огляделся.
Тихо.
Он посмотрел на часы — старые, с поцарапанным стеклом. Время подходило.
Ждать было тяжелее, чем идти.
Он встал, сделал несколько шагов ближе к складу, остановился у тени стены. Старался дышать ровно. Старался не думать о том, как объяснит это Кэтрин — если вообще придётся объяснять.
Машина подъехала почти бесшумно — слишком ровно для развалин, слишком уверенно для этого района.Фары коротко мазнули по стенам склада и погасли.
Двигатель ещё пару секунд поурчал — и стих. Тишина снова сомкнулась вокруг.
Двери открылись почти одновременно.
Из машины вылезли трое.
Не торопясь, и не оглядываясь.Как люди, которые точно знают — здесь нет опасности.
Жнецы.
На них была разная одежда, но одинаковая суть: грубая, практичная, грязная. На одном — кожаная куртка с потёртым воротником, на другом — бронежилет поверх старой формы, третий был в капюшоне, лицо наполовину скрыто тенью. У всех оружие — не напоказ, но так, чтобы его было видно.Они подошли к Брайану медленно, встали полукольцом.Первый усмехнулся, перекатывая что-то во рту — то ли жвачку, то ли табак:
— Ну как? — спросил он спокойно. — Не передумал?
Брайан почувствовал, как внутри всё сжалось.Он знал, что должен сказать.Он хотел сказать.
«Да. Я передумал.»
«Идите к чёрту.»
«Я возвращаюсь к своим.»
Но он также знал другое.Если он скажет «да» — он умрёт здесь.Прямо сейчас.Без разговоров.Он видел, как один из них уже чуть сместил ногу — удобнее, устойчивее. Видел, как пальцы другого легли на рукоять оружия. Они не ждали ответа. Они просто давали ему шанс сказать нужное слово.
Брайан сглотнул.Голос сначала не пошёл. Пришлось вдохнуть:
— Нет, — сказал он наконец. — Не передумал.
Второй жнец усмехнулся:
— Вот и правильно.
Третий шагнул ближе. Его голос был низкий, неприятно спокойный:
— Мы знали, что ты умный мужик. Умные всегда выбирают жизнь.
Он наклонил голову:
— Не свою. Чужую.
Брайан молчал.
— Значит, слушай внимательно, — продолжил тот же. — Нам нужна всего лишь одна из вашей группы.
Он сделал паузу. Дал словам осесть.
— Девка.
Брайан напрягся мгновенно. Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Мы не знаем её имени, — пожал плечами первый. — Да и это не важно. Она очень наглая и сильная, бесстрашная. Любит устраивать хаос. Бегает так — будто ей весь город должен.
Он усмехнулся:
— Видная.
Брайан почувствовал, как ладони стали влажными:
— Твоя задача проста, — сказал второй. — Ты остаёшься со своей группой и ведешь себя как обычно.
Он кивнул на рацию у Брайана:
— Но ты будешь сообщать нам : где они, что планируют, когда и куда выходят. И кто идёт на вылазку.
— Если попытаешься умничать... — третий даже не договорил, просто провёл пальцем по горлу.
Брайан сжал челюсть:
— А взамен?
Жнецы переглянулись.
Первый улыбнулся шире:
— А взамен ты и твоя женщина получаете новую жизнь.
— Не здесь, — добавил второй. — За пределами Хартвелла.
— Без мора, без заражённых, без беготни, — продолжил третий. — Без необходимости жечь дома и прятать детей.
Он наклонился ближе:
— Чисто, тепло, безопасно.
Брайан закрыл глаза на секунду.
Кэтрин.
Без постоянного страха.
Без ночных побегов.
Без этого города.
— А если я откажусь? — спросил он тихо.
Тишина.
Потом первый жнец ответил просто:
— Тогда ты уже не выйдешь отсюда.
Он усмехнулся:
— И твоя жена получит твой труп сегодня ночью.
Выбора не было.
— Нам нужна только девка, — сказал второй. — Остальные нас особо не интересуют.
Он скривился:
— Она очень понравилась нашему боссу.
Брайан резко поднял взгляд.
— Он хочет её себе, — добавил третий, уже без улыбки.
Брайан молчал.Слова жнецов осели внутри тяжёлым грузом. Не было крика, не было вспышки ярости. Только глухое понимание: этот разговор уже состоялся раньше, просто сейчас его озвучили вслух.
— Ты просто будешь нашим глазами и ушами, — продолжил тот, что стоял ближе всех. — Ничего сложного. Мы не просим тебя убивать своих. Пока что.
Он усмехнулся, будто это была шутка.
— Рация всегда при тебе, — добавил второй. — Будешь выходить на связь по вечерам.
Третий наклонился ближе, так что Брайан почувствовал запах старого табака и металла:
— Попытаешься соврать — мы это поймём.
— Попытаешься исчезнуть — мы найдём.
— Предупредишь их — они умрут первыми. А ты — последним.
Брайан стиснул зубы:
— А девка? — спросил он глухо, — Когда вы ее заберете?
— Еще рано, — пожал плечами первый. — Не сейчас. Она должна оставаться на месте. Пусть расслабится и пусть привыкнет к новой базе и спокойной жизни.
Он криво улыбнулся:
— Мы любим, когда добыча думает, что в безопасности.
Брайан отвернулся на секунду, будто смотрел в стену склада, но на самом деле просто не хотел видеть их лица.
— И Кэтрин... — сказал он, почти шёпотом. — Вы её не тронете?
Жнецы переглянулись.
— Пока ты полезен — нет, — ответил второй. — Она твоя гарантия и твоя мотивация.
Первый хлопнул Брайана по плечу — не по-дружески, а так, как проверяют прочность вещи:
— Делай всё правильно — и вы оба уедете отсюда.Сделаешь глупость — она будет первой, кто за неё заплатит.
Эти слова врезались глубже любого удара.
Третий отступил назад, к машине:
— Всё. На сегодня хватит.
Он посмотрел на Брайана сверху вниз:
— Возвращайся. И веди себя, как будто ничего не произошло.
— Ты же умеешь, — добавил он, усмехнувшись.
Они развернулись и пошли к машине так же спокойно, как пришли. Без суеты. Без лишних слов. Двери захлопнулись. Двигатель завёлся. Фары вспыхнули и исчезли за поворотом.
Тишина вернулась.
Настоящая. Давящая.
Брайан остался стоять у склада. Несколько секунд — или минут, он не знал. Ноги были ватными. В груди пусто, будто оттуда что-то вырвали.
Он медленно сел на бетонный обломок, опёрся локтями о колени и уставился в землю.
И снова вспомнил Кэтрин.Её голос, её руки, её взгляд, когда она думает, что он рядом и что всё под контролем.
Он закрыл глаза:
— Прости... — выдохнул он тихо, будто она могла услышать.
Потом встал.Обратно он шёл быстрее, но аккуратнее. Теперь каждый шорох казался угрозой. Каждый куст — свидетелем. Он уже не был просто дозорным, который вышел проверить периметр.
Он стал крысой, и слишком хорошо это понимал, но это еще было не самое страшное.
Самое страшное он понял секунду спустя.
Он только что продал Ади.
Не абстрактно, а конкретного человека.
Девчонку, которая смеялась, огрызалась, бегала быстрее заражённых и не опускала голову ни перед кем.Девчонку, которая по сути была ребёнком в этом мире — пусть и научившимся стрелять.Он продал её живьём.Продал, зная, кому.Продал, зная, зачем.Он знал, что Жнецы не берут людей «просто так».Знал, что «понравилась боссу» — это не про разговоры.Знал, что «хочет себе» — это не про защиту.Грязные руки, клетки, боль, ломка.То, после чего люди либо умирают, либо остаются жить, но уже никогда не становятся прежними.И он это понимал до того, как сказал «нет, я не передумал».У него сжался желудок. К горлу подкатило, но он не блеванул — просто потому, что в нём и так было пусто.
— Чёрт... — выдохнул он одними губами.
В голове всплыли лица.Ади — живая, резкая, смотрящая прямо.Тео — который верил, что его сестра в безопасности.Дамиан — который готов был рвать глотки за своих.Кэтрин — которая смотрела на него так, будто он её опора, будто он — правильный и хороший человек.
Он продал одного, чтобы спасти другого.И это не было выбором между добром и злом.Это был выбор между чужой болью и болью своей семьи.Он понимал, что если всё вскроется — его не убьют сразу.И он это заслужит.
Брайан шёл по коридору больницы, и каждый шаг отдавался глухо, будто он шёл по собственным костям. Люди проходили мимо, кивали ему, что-то спрашивали — он отвечал автоматически. Улыбался, когда нужно. Делал вид, что всё в порядке.
А внутри было только одно:
«Я только что подписал ей приговор.»
Он видел Кэтрин. Она что-то говорила, улыбалась, касалась его руки — тёплая, живая, настоящая. И в этот момент его почти стошнило.Потому что ради этой улыбки
он обрёк другую на ад.Он отошёл к стене, прислонился лбом к холодному бетону и закрыл глаза:
— Прости... — прошептал он.
Не зная, кому именно.
И понял ещё одну вещь, от которой стало совсем тяжело:если придёт момент — он не сможет её предупредить.Потому что тогда умрут все.И теперь ему оставалось только одно — быть полезной крысой и молиться, чтобы момент, когда Жнецы придут за Ади,
наступил как можно позже.А лучше — чтобы не наступил никогда. Но он уже знал правду:такие сделки всегда забирают своё.