Глава 11
Мо Цзю плакал до полуночи, пока не уснул, а наутро проснулся, пребывая в полностью потерянном состоянии. Его глаза так опухли, что их не получалось открыть.
По итогу вчерашнего вечера Мэн Тан, казалось, не поменял своё мнение насчёт аборта. Как бы грустно он ни плакал и как бы искренне ни умолял, переубедить его не вышло.
Чтобы избежать встречи с ним, Мэн Тан даже проснулся раньше обычного и сразу отправился в компанию. Безнадёжно...
Не сумев придумать ничего лучше после длительных раздумий, Мо Цзю решил позвать Мо Шан на обед.
****
— Что случилось? Неужели Сяо Цзю-Цзю наконец вспомнил о том, что у него есть старшая сестра?
— Сестра...
— Ай-я, что с твоими глазами? Ты плакал? — девушка нахмурилась. — Кто тебя обидел? Давай-давай, докладывай!
Мо Цзю замялся:
— Не в этом дело, не беспокойся. Просто... Мэн Тан-гэ, он уходил куда-то сегодня утром?
— Нет, просидел в офисе. Он выглядел очень раздражённым — тронешь и взорвётся, — она покачала головой. — Хей, кстати, я давно хотела спросить: что случилось с Мэн Таном в последнее время? Он стал каким-то слишком эмоциональным, я побаиваюсь за свою жизнь.
Мо Цзю вздохнул.
— Ты действительно хочешь знать?
— Конечно, иначе зачем бы я спрашивала?
— Но я не знаю, хочет ли Мэн Тан-гэ, чтобы ты знала об этом...
— С каждым словом всё интереснее. Он влюбился, что ли?
— Нет... — Мо Цзю немного понизил голос. — Ты обещаешь не рассказывать другим и не говорить Мэн Тану, что это я рассказал? Да и вообще, не упоминать это дело при нём.
— Ты что, не доверяешь мне, малявка?
— Я предупредил, не удивляйся потом.
— Да ладно, чем ты можешь меня удивить? Я съела больше соли, пацан, чем когда-либо попробуешь ты.
— Ну, Мэн Тан-гэ... Он беременный.
Мо Шан: ...
— Кажется, всё равно удивилась. Ты что, новости не смотришь?
— ...Ты имеешь в виду новость о том, что из-за астероида, врезавшегося в Луну, мужская беременность стала реальностью?!
— Ага...
Мо Шан: ...
— ...Неудивительно, что с недавних пор Мэн Тан так потолстел. Блять! Что за негодяй сотворил с ним такое? Чёрт возьми, чёрт, тётушка обязана разобраться с этим ублюдком!
— Я...
— ...Ты! Ты знаешь, кто виновник? Расскажи мне!
— Я имею в виду, это я... — Мо Цзю запнулся. — Сестра... Это от меня Мэн Тан-гэ забеременел.
Мо Шан: ...
— Подождите, вы что, спали друг с другом?
— Да...
— И Мэн Тан... Был под тобой?
— Да...
— ...Оу... Что ж, я готова разобраться в ситуации перед тем, как делать выводы. Когда, где, кто и при каких обстоятельствах — быстро объясни мне всё, пожалуйста.
— На самом деле, ничего такого не произошло... То есть, да... В тот день ваша компания успешно привлекла большое количество инвестиций, и Мэн Тан-гэ был крайне взбудоражен. После торжественного ужина он пришёл домой уже захмелевшим, но всё равно открыл бутылку красного вина для нас двоих, — объяснил он, выдерживая длительные паузы. — Сначала я не собирался ничего делать, как вдруг Мэн Тан-гэ толкнул меня на кровать... Я не мог больше сдерживаться.
— Значит, вот как распределялась инициатива??? Но неужели с Мэн Таном так легко справиться?
— Всё-таки он был безумно пьян... Да и я, конечно, далеко не слабак.
Мо Шан: ...
— Нет, подожди минутку, — возразила она. — Мэн Тан проявил заинтересованность в тебе, будучи вусмерть пьяным, это понятно. Может быть, у него плыла голова, и он ничего не осознавал... Но ты не был настолько пьян! Просто оттолкнул бы, да и всё! Зачем ты воспользовался им?!
В этот миг Мо Цзю взорвался:
— Я? Я люблю его! Любимый человек предложил мне себя, как я мог отказаться? Я тоже мужчина, ясно?!
Мо Шан: ...
— ...Что ж, и когда ты согнулся? Этому поспособствовал Мэн Тан? Разве он не натурал?
— Я давно такой. Собственно, тогда, осознав свою симпатию к Мэн Тану, я и попросил тебя устроить меня в его доме.
— ...Бля, почему я узнала об этом только сейчас? Вау, Сяо Цзю-Цзю, да ты выстроил целую стратегию: притворился свиньёй, чтобы съесть тигра, ха!
— Я ещё не закончил.
— Боже, это слишком поразительно, притормози... Я не понимаю, просто не понимаю. Мэн Тан вспыльчивый и грубый. Что вообще тебе в нём понравилось?
— Мне нравится весь он.
— Сяо Цзю-Цзю, ты серьёзно? Пару лет назад я читала книгу, автор которой утверждал, что подростки легко могут ошибаться в определении своей сексуальной ориентации...
— Но ведь я не подросток! Мне уже двадцать один год, сестра! Мэн Тан-гэ прекрасен во всём. Он не только красив, но и хорош как человек. Хотя иногда он раздражается по пустякам и позволяет себе резкие высказывания, на деле сердце у него невероятно мягкое. Каждый раз, когда он заявлял, что не будет рубиться в мои "детские стрелялки", то не следовал словам и всё равно играл со мной до поздней ночи, даже уснул однажды, не отрываясь от джойстика... Он мне действительно нравится. Понятно, почему Мэн Тан-гэ сомневается во мне, но ты ведь моя сестра! Почему ты мне не веришь?
Мо Шан: ...
— Подожди, — ошалело произнесла она, — Почему ты злишься на меня? Я узнала, что мой младший брат переспал с каким-то мужиком, это я должна злиться!
На глазах Мо Цзю выступили слёзы. Его губы скривились.
— Что думает Мэн Тан о своей беременности?
— Он... — юноша запнулся. — Он хочет сделать аборт.
— Оно и понятно!
— Сестра, пожалуйста, помоги мне убедить Мэн Тан-гэ не делать этого! Шанс лишь один. После того, как этого ребёнок не станет, второго у нас никогда не появится...
— Ну нифига! — возмутилась Мо Шан. — Неужели ты уже дорос до того, чтобы хотеть стать отцом?
— Пожалуйста, помоги. Мэн Тан-гэ отказался прислушиваться ко мне...
— Возвращайся и собирай вещи. С этого вечера будешь жить у меня дома. Ты больше не можешь продолжать портить воздух Мэн Тану.
Мо Цзю широко распахнул налитые слезами глаза.
— Но п-почему?!
— Хватит его беспокоить.
— Но я не беспокою, я забочусь о нём!
— Нет, сильно беспокоишь! Разве ты не умоляешь Мэн Тана оставить ребёнка?
Мо Цзю надулся и ничего не ответил.
— Сяо Цзю-Цзю... Эх, Сяо Цзю-Цзю, да ты сам ещё ребёнок, какого такого ребёнка ты можешь вырастить? Не пытайся сказать мне, что уже готов к детям!
— Я всё равно не буду переезжать, — твёрдо сказал Мо Цзю.
— Но ты должен! Нельзя мешать спокойной жизни человека, руководствуясь своей любовью.
— Тогда почему ты мешаешь моей спокойной жизни, руководствуясь своими принципами и желаниями?
— Понимаешь, не твоего ума дело, хочет Мэн Тан сделать аборт или нет! Твоё вмешательство только вредит ему!
Мо Шан взяла на себя роль порядочной старшей сестры, наставляющей брата, но это не исправило ситуацию. Глаза Мо Цзю снова наполнились слезами. Мальчишку, выросшего в полностью тепличных условиях, никогда раньше не поучали с такой строгостью.
— Я не принуждаю его ни к чему, просто... Разве я не могу побороться за счастье? Что в этом плохого? Разве не могу я хотя бы попытаться смягчить и завоевать Мэн Тан-гэ? Я не делаю ничего ужасного. Или мне не вмешиваться и просто наблюдать издалека за тем, как он избавляется от нашего ребёнка? — Мо Цзю всхлипнул. — У-у-у-у, я ведь не запирал его дома. Даже доверился тебе, хотел попросить совета!
Слёзы лились из его глаз рекой, но он, хныча, всё ещё пытался держать оборону. Мо Шан ничего не могла поделать, когда её избалованный младший братец, не скрывая обиды, пребывал в таком неряшливом состоянии. Она ощущала глубокую беспомощность.
— Ладно-ладно, перестань плакать. Дело вот какое: ты уже попытался бороться, но Мэн Тан отверг тебя и ребёнка. Если ты продолжишь стоять на своём, разве это не станет похоже на насильственное давление? Просто дай ему подумать об этом самому, наедине. Он и так на взводе, а ты хочешь окончательно лишить его сна.
Мо Цзю зарыдал с новой силой.
— У-у-у-у, я не хотел давить на него...
— Я понимаю, мне не стоило использовать такие резкие слова, сестра ошиблась, хорошо? Не плачь. Давай соберём твои вещи и перевезём их ко мне домой, ладно?
Мо Цзю жалостливо кивнул.
****
Мо Шан отвезла его к дому Мэн Тана на машине, и, собрав всё самое необходимое, они направились к ней.
Пока Мо Цзю оглядывал освобождённую специально для него комнату, девушка наставляла:
— Не говори Мэн Тану, что ты переехал по моему науськиванию, просто делай вид, будто я ничего не знаю. Если спросит, скажи, что ты сам решил дать ему место и время на спокойно подумать.
— Знаю, мне есть, что сказать в случае чего, — кивнул Мо Цзю. — Более того, я уже оставил для него записку.
А пока Мэн Тан всё ещё был в компании и понятия не имел о произошедшем.
Мо Шан некоторое время оставалась рядом с Мо Цзю, помогая тому успокоиться и найти себе место, а затем вернулась в компанию и максимально скрытно вызвала к себе в офис ассистентку Мэн Тана.
— Янь-Янь, постарайся почаще приносить господину Мэн кипячёную воду. Кажется, его желудок и кишечник в последнее время не очень хорошо себя чувствуют.
Ассистентка кивнула и озабоченно сказала:
— Наверное, поэтому в последнее время его так часто тошнит.
— ...Попробуй уговорить его больше не пить кофе и что-то вредное. Если покажется, будто ему поплохело, принеси соевое молоко.
— Хорошо!
****
Мэн Тан рассеянно листал ленту новостей из разных стран. Число абортов, продолжавшее расти в геометрической прогрессии, окончательно доказало, что они не представляют угрозу для жизни.
Сегодня, рано утром, у него наконец-то появилась уникальная возможность — Мо Цзю спал и не мог помешать ему пойти на осмотр в больницу. Но...
Но он, сам не зная, почему, вместо больницы нечаянно привёл машину прямо к зданию компании.
Мэн Тан тяжело вдохнул. Снова.
Мэн Тан: «Ай-я... Неужели я действительно нравлюсь этому мальцу?»
Мэн Тан: «Он так горько плакал...»
Подпирая голову рукой, мужчина продолжал прокручивать в голове всё, что случилось накануне.
Мэн Тан: «Что же тебе нравится во мне, паршивец?»
Мэн Тан: «Ребёнок, благословлённый счастливой звездой... Какой бред, что за сахарные суеверия? Боже, кто спасёт меня от этого?..»
Мэн Тан боролся с собой целый день, не покидая компанию, и только около десяти часов поднялся с места.
По дороге, следя за рулём сквозь туман мыслей, он пытался представить себе их с Мо Цзю встречу. Было неловко даже думать об этом.
Мэн Тан: «Ой, да ладно, не важно. Я просто запрусь в комнате и не буду выходить».
Он припарковал машину в подземном гараже и поднялся наверх на лифте, желая скорее попасть домой.
Раньше в это время Мо Цзю устраивал стримы. Желая послушать приятное пение, Мэн Тан частенько оставлял дверь своей комнаты открытой.
Но сегодня дома было подозрительно тихо. В комнате Мо Цзю, дверь которой была распахнута настежь, никого не наблюдалось.
Мэн Тан удивился.
— ...Люди? Ау?
Мэн Тан: «Кровать заправлена слишком аккуратно, когда этот малец стал таким прилежным?»
Мэн Тан: «Уже почти одиннадцать часов, а он ещё не вернулся? Что-то не так...»
Он вышел из комнаты, упал на диван и вдруг приметил записку, лежащую и ждущую его на журнальном столике.
«Мэн Тан-гэ, я переехал. Будет правильнее, если ты сам примешь решение, делать аборт или нет. В конце концов, это и твой ребёнок тоже.
Но скажи, если ты пойдёшь на это, у меня всё ещё будет шанс на твою любовь?»