Глава 10
Мо Цзю на мгновение остолбенел. Порой Мэн Тан был поверхностно груб с ним, однако никогда не злился по-настоящему.
— Тебе есть, что сказать? — мрачно спросил Мэн Тан. Сейчас его выражение лица было серьёзным как никогда. Мо Цзю стушевался, но это не помешало ему сдерзить:
— Я не разрешал тебе делать аборт!
— Ребёнок находится у меня в животе. Я имею полное право решать, рождаться ему или нет.
— Но... Но это наш ребёнок! Не только твой!
Некоторые из людей, проходивших мимо, услышали их разговор и замедлили темп, обернувшись, чтобы понаблюдать за конфликтом. Мэн Тан заметил это и нахмурился:
— ...Давай поговорим в другом месте.
Они пошли в кафе по соседству и заняли отдельную комнату.
Беременность длилась уже почти четыре месяца, и с каждой прошедшей неделей живот Мэн Тана выпирал всё более явно. К счастью, была зима, и он мог прикрыть его свободной пуховой курткой.
Просто... Нужно было как можно скорее разобраться с ситуацией. Если откладывать поход в больницу и дальше, то однажды прятки станут невозможными. «Нужно прояснить это», — подумал Мэн Тан.
— Скажи, как ты узнал о беременности? — спросил он. — И как понял, что я собираюсь сделать аборт?
Мо Цзю опустил голову и пробормотал:
— Новости, их же слышно из каждого угла... А также история поиска на твоём телефоне.
— Ты точно не шпион? Не думал о работе в этой сфере?
— Не важно! Во всяком случае, я не позволю тебе убить нашего ребенка! — своенравно заявил Мо Цзю.
Мэн Тан сердито улыбнулся:
— Думаешь, ты можешь решать? Почему? Потому что кончил в меня? Или потому что пытал полночи?
— Какая разница? Это наш ребёнок! Разве в новостях не говорят, что ничего подобного раньше не случалось, и что это один шанс на миллион?
— Мо Цзю, я мужчина.
— И?
— Поставь себя на моё место. Представь: ты забеременел. И что, родил бы?
Мо Цзю серьёзно кивнул.
— Конечно!
На мгновение Мэн Тан потерял дар речи. Он не знал, что ещё сказать, но всё же выдавил:
— ...Ты можешь говорить как угодно уверенно до тех пор, пока этого не случилось. Более того, мы оба пришли к согласию насчёт того, что та ночь была случайностью. Ты не можешь требовать от любого человека, с которым переспал, родить тебе ребёнка, разве нет? Отцовство — это не хобби, не "позанимался и бросил". Ты не какой-то там император.
Мо Цзю зацепился за одну единственную фразу:
— Когда это мы пришли к согласию?
— Хм? — Мэн Тан удивился. — Я думал, это произошло.
— То есть ты считаешь меня просто объектом связи на одну ночь?
Печаль и недовольство на лице Мо Цзю не казались притворством. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется.
Мэн Тан запаниковал.
— Эй, не плачь! Я не считаю тебя никаким объектом. Ты мне как младший брат!
— Но ты спал со своим младшим братом!
Мо Цзю действительно заплакал. Он вытер глаза руками, чувствуя себя невероятно обиженным.
Мэн Тан не смог остаться в стороне и поспешно протянул ему салфетку. Как бы ни пытался, он не мог понять, почему Мо Цзю внезапно пробило на слёзы.
Даже он, беременный ребёнком и страдающий от гормонов, не плакал!
Он вздохнул:
— Ох, не плачь. Как мы сможем нормально поговорить, если ты будешь так плакать? Сразу жалко тебя становится... Я понимаю, что мужская беременность, увы и ах — это что-то необычное и почти единоразовое. Тебе интересно, каким будет ребенок, когда родится, и это тоже ясно. Честно говоря, даже мне немного любопытно... Но дело в том, что нельзя заводить детей просто из любопытства! Перестань плакать, Сяо Цзю-Цзю, ну же!
Мэн Тан рассчитывал на то, что Мо Цзю станет лучше после этих слов, однако его ожидания пошли крахом, когда доносившиеся рыдания стали ещё интенсивнее. Он даже начал икать!
— Какого... Чёрта! Любопытство? — икание, — Ты нравишься... Лао-цзы... — икание.
Мэн Тан ошеломлённо переспросил:
— Что ты сказал?
— Ты мне нравишься! — прокричал Мо Цзю сквозь слёзы.
Мэн Тан: ...
Мэн Тан покидал кафе в сложном настроении.
Он не знал, как выйти из сложившийся ситуации, но, к счастью, сошлось так, что его присутствие срочно потребовалось в компании, поэтому он воспользовался возможностью уйти первым.
По дороге он размышлял.
Мэн Тан: «Я... нравлюсь Мо Цзю?»
Мэн Тан: «Поэтому он пытался заставить меня играть с ним в игры, поэтому начал учиться готовить, стал проявлять инициативу в уборке дома, делать мне массаж, и... Поэтому отказывался переезжать? Всё из-за того, что он влюблён в меня?»
Для такого натурального натурала, как Мэн Тан, было нормальным считать, что Мо Цзю всего лишь маленький мальчик, просто очень уж прилипчивый. Это не пересекало границы разумного, поэтому не раздражало, а даже нравилось ему.
По прибытии в компанию
Мо Шан улыбнулась:
— О, хорошо, что ты вернулся так быстро. Вот, взгляни на этот контракт.
— Что за контракт?
— Кстати, кажется, недавно ты набрал в весе? — заметила Мо Шан и протянула руку, чтобы похлопать его по животу. Мэн Тан ловко увернулся. — Слышала, мой брат недавно принялся учиться готовить. Судя по тебе, у него явно есть талант!
— Что ж, не похоже, что тут есть подводные камни. Просто подпиши.
— Эй, похоже, тебя не очень-то интересует наш диалог?
Мэн Тан посвятил целый день думам, не связанным с работой. Он давно не был таким рассеянным.
Мэн Тан: «Я нравлюсь этому мелкому пацанёнышу?.. Звучит не как что-то реальное...»
Мэн Тан: «Если Мо Шан узнает об этом, она оторвёт ему ноги».
Мэн Тан: «...И мне тоже».
В его голове промелькнула сцена искреннего признания от Мо Цзю, и он нахмурился.
Мэн Тан: «Бедное дитя... Как кто-то может отказать, когда ты так горько плачешь?»
Мэн Тан: «Но я не могу родить ребёнка просто затем, чтобы он не расстраивался...»
Мэн Тан: «К тому же знает ли он в столь юном возрасте, что такое любовь? Умеет ли отличать её от симпатии?»
Мэн Тан: «Должно быть, он принял обыкновенную привязанность к старшему за более глубокие чувства».
Мэн Тан долго думал об этом и решил объяснить всё Мо Цзю тем же вечером.
Мэн Тан редко работал сверхурочно. В этот раз он, как всегда, вернулся домой к вечеру, но вместо обычной рутины сел на диван и стал ждать. На журнальном столике лежали фотографии Мо Цзю и его однокурсников. Молодые парни из музыкальной консерватории, собравшись в кучу, выглядели полными энергии и особенно привлекательными.
Мэн Тан: «Этот малец такой смазливый. Если кто и должен был забеременеть, так это он».
Мэн Тан: «Более того, он сказал, что родил бы в этом случае...»
Если бы Мо Цзю забеременел и принял решение рожать, он определённо не был бы против! Тогда почему именно его разложили той ночью?!
Мо Цзю вернулся домой с покрасневшими глазами. Пребывая в заметно подавленном состоянии, он прошёл в свою комнату и в оцепенении уселся на кровать, даже не потянувшись включить прямую трансляцию.
Мэн Тан открыл дверь и вошёл, сев напротив него.
— Давай поговорим.
— Ты правда хочешь избавиться от ребёнка?
Мэн Тан сильно удивился. Он не ожидал, что Мо Цзю будет таким прямолинейным.
— Я мужчина, — произнёс он.
— Я тоже мужчина, — возразил Мо Цзю. — Но если б я забеременел от тебя, то обязательно бы родил.
Мэн Тан на некоторое время потерял дар речи. Мо Цзю добавил:
— Но, в конце концов, я не нравлюсь тебе.
— На самом деле я никогда не задумывался над этим вопросом... Я натурал и даже не подозревал раньше, что у тебя есть такие наклонности. Я просто считал тебя своим младшим братом... — он заикнулся. — Та ночь... Это было всего лишь мимолётное пьяное наваждение...
— Но для меня это не так! — возразил Мо Цзю. — И не было таким!
Он смотрел на Мэн Тана чрезвычайно серьёзным взглядом, отчего тот почувствовал себя виноватым.
— Разве не было бы лучше, обойдись дело без аборта? Мэн Тан-гэ, поверь, я смогу хорошо позаботиться о ребёнке и его воспитании.
— Не будь глупцом! Я не буду рожать дитя человеку просто потому, что нравлюсь ему. Симпатия к кому-то и воспитание ребёнка — это две абсолютно не связанные друг с другом вещи!
Глаза Мо Цзю снова застелил слой влаги. Он безумно, безумно хотел сохранить этого ребёнка.
— Но... Но это единственный шанс! Знаешь, как нам повезло? Произойди всё секундой раньше или позже, ничего бы не было! Мэн Тан-гэ, знаешь, что говорят люди в Интернете? — Мо Цзю всхлипнул. Он не мог замолкнуть: — Они говорят, зачатые в то мгновение дети благословлены счастливой звездой. После рождения их будет преследовать удача, они будут счастливы на протяжении всей своей жизни... — всхлип. — Мэн Тан-гэ, я очень хочу увидеть, как будет выглядеть наш ребёнок. Он обязательно будет красив, независимо от того, чьи черты унаследует, тебе не кажется?
Столкнувшись со слезами Мо Цзю, Мэн Тан не знал, что сказать, поэтому мог только изо всех сил стараться сохранить стойкость духа. В то время Мо Цзю продолжал:
— Можешь ли ты дать ему шанс на жизнь?
— Нет, я же говорил...
— Ты не веришь в мои чувства?
Мо Цзю неряшливо вытер слёзы, взял телефон и открыл календарь.
— Послушай! — поспешно сказал он. — Мэн Тан-гэ, послушай, начиная с переезда, я записывал всё: как играл с тобой в игры, как готовил для тебя, как наконец переспал с тобой... И когда я вёл стримы...
— Я не... — Мэн Тан глубоко вздохнул. — Мо Цзю, я тебе не верю. Это не входит в рамки того, что я могу понять и принять, понимаешь? Ты не можешь заставить меня сделать то, чего я не хочу, только затем, чтобы не расстраивать тебя и уважить твои чувства. Я действительно не смогу отринуть всё и родить ребёнка просто поэтому, потому перестань плакать. Мне жаль, Сяо Цзю-Цзю.
Закончив говорить, Мэн Тан, скрепя сердце, встал и покинул комнату.