Глава 36
К Баоляо отряд подошел через два дня пути. Это оказался небольшой городок, узкие улицы которого были вымощены серыми булыжниками и извивались между домами с покатыми крышами и красными фонарями.
Отряд устроил привал. Я тоже принялась суетиться, раскладывая место для отдыха и разбирая сумки. Но не успела я толком разложиться, как надо мной нависла тень генерала Чона.
— Поправь вуаль и иди за мной, — приказал он.
Думала, он поведет меня к своему шатру, но, к моему удивлению, отдав несколько приказов, Чонгук зашагал в сторону городских ворот.
В ответ на недоуменный взгляд Гук хмыкнул:
— Ты ведь собиралась пристроить мальчика в местных дворах. Уже передумала? — Он кинул мне что-то, я инстинктивно поймала. Тяжелый кошель с деньгами. — Для упрощения ведения переговоров.
Я-то собиралась, но и мысли не было о том, что Чонгук займется этим лично. А он еще и денег дал.
Город встретил ароматами жареных каштанов и свежей выпечки, что смешивались с запахом дыма от угольных печей.
Сначала я думала, что справлюсь с делом быстро, и даже ничуть не смутилась, когда в первых домах передо мной захлопнули дверь, не став слушать. Но время шло, мы переходили от улицы к улице, а я каждый раз слышала примерно одно и то же.
— Нам не нужны лишние рты.
— У нас и своих проблем хватает!
Правда стоило достать кошель, как выражения их лиц менялись. Люди смотрели на деньги жадными глазами и расплывались в улыбке. Но кто бы дал гарантию, что как только я уйду, они не заберут деньги и не выгонят мальчика на улицу?
Чонгук шел рядом и не вмешивался в то, как мне отказывали раз за разом. На его губах то и дело проскальзывала насмешливая улыбка, а в глазах блестела искорка веселья.
Мы продолжали бродить по узким улочкам Баоляо, и каждый отказ становился ударом по моим надеждам.
«Простые» люди не скупились даже на оскорбления. Вышедший из богатого дома нам навстречу толстяк желчно выдал:
— А ты чего морду прикрыла? Своего сынка пристраиваешь? Нам чужие ублюдки без надобности! Как не стыдно, ты, гулящая шала...
Я вздрогнула, когда кулак Чонгука встретился с лицом толстяка. Мужчина отшатнулся, схватившись за нос, из которого хлынула кровь. Чонгук повернулся ко мне, его глаза блестели яростью.
— Я сейчас за стражей пошлю, — закричал толстяк. — Как вы смеете?!
Чонгук схватил меня за руку и потащил за собой.
— Мне надоело это развлечение, я хочу есть. — холодно бросил он, напоследок обернувшись на толстяка.
Не знаю, что тот увидел в лице генерала, но мгновенно замолчал и захлопнул за собой дверь, прячась за воротами.
— Развлечения? Генерал Чон, — я не смогла удержаться от ехидства в обращении. Получается, я права — Чонгуку было весело наблюдать за моими потугами! — Я должна найти Маюню дом. Вы же сами сказали, что дальше Баоляо его не разрешите оставить. — Я едва поспевала за быстрым шагом этого разозленного мужчины.
— Не разрешу, — согласно кивнул он.— Тогда куда мы идем? Впереди торговые улицы, если мы хотим пристроить...
— Ты хочешь, — поправил он, не сбавляя шага.
— ...если я хочу пристроить мальчика, — раздраженно продолжила я, из-за сбившегося дыхания говорить было трудно. — То нужно идти в другую сторону. Да, постойте вы уже!
..Чонгук резко остановился, а я по инерции полетела вперед, оказавшись на мгновение в его руках. Наши лица находились так близко, что я могла почувствовать его теплое дыхание. В его глазах, глубоких и темных, все еще блестели алые искры. Его настолько разозли слова толстяка?
Рука сжала мою талию, прижимая к себе. Чонгук потянулся к вуали...
— Генерал Чон... — я сглотнула и попыталась отстраниться. — Мы на улице.
Чонгук опустил глаза, кашлянул и шагнул в сторону.
— Я уже сказал, что проголодался. Идем в таверну.
Оставалось только кивнуть и пойти следом, радуясь, что он хотя бы перестал тянуть меня за руку.
На торговой улице на нас со всех сторон обрушились звуки смеха, разговоров и музыки, запахло пролитым соевым соусом. Люди толпились у прилавков, предлагающих всевозможные товары: от шелковых тканей до экзотических специй.
Чонгук шел впереди, уверенно прокладывая путь сквозь толпу. Я старалась не отставать и не привлекать внимания. Про себя считая количество собственных портретов, что попадались по дороге.
У одной из досок, где вывешивались административные указы, я заметила толпу, окружившую объявление о награде за мою поимку.
Лиса постаралась, нашла отличного художника. Портреты были очень похожи, так что не прикрывай мое лицо вуаль — меня бы точно узнали. Чонгук не соврал, сказав, что далеко убежать не получится. Но у меня был козырь в рукаве, ведь я знала, что на выезде из города меня поджидала Линь Мяо. Если повезет, то демоница не только меня сегодня не убьет, но и поможет выбраться из этой ловушки, в которую я угодила.
«Правда тогда придется оставить Чонгука...» — мысль отозвалась неприятием. Я ведь уже решила, что если будет шанс, то лучше сбежать, почему снова сомневаюсь?
Таверну Чонгук выбрал наугад. Просто завернул в одно из попавшихся заведений и направился к дальнему столику.
Я уселась напротив него.
— Разве служанке пристало сидеть за одним столом с господином? — иронично дернул он бровью.
— Ну, господин же считает достойным бить морды из-за оскорбления служанки, — ответила я, глядя прямо в его глаза. — Так что почему бы ей не посидеть рядом?
— Ты слишком дерзкая, — заметил он, делая знак трактирщику принести нам еды и чай. — И забываешь свое место.
— И где же оно? — спросила тихо.
Чонгук наклонился вперед, его лицо стало серьезным.
— Я пока не определился.
Трактирщик принес еду и чай. Едва я взяла палочки, чтобы подцепить немного овощей, как Чонгук отвел мою руку в сторону.
— Сначала я, — угрюмо сказал он.
И стал попробовать по кусочку всего, что принесли на стол. А также отпил из обоих кувшинов. Мне оставалось только сидеть и смотреть на то, как он жует.
Я подумала, что он просто хочет тем самым указать на мое место, мол, сначала едят господа, а потом уже слуги. Но я никак не ожидала, что спустя пару минут Чонгук выдаст:
— Все в порядке, можешь есть.
Он проверял не отравлена ли еда? Для... меня? Почему-то эта мысль показалась совершенно идиотской. Тем мне менее, чем еще это могло быть?
— Генерал Чон... Вы ведь больше не мой страж. Вы сами об этом неоднократно напоминали.
— Вот именно, поэтому отчитываться перед тобой не обязан. Ешь, — буркнул он недовольно, пряча глаза.
Внутри стало теплее, а уголки губ сами собой дрогнули, поднимаясь.
Я взялась за палочки. В конце концов, то, что он не хочет, чтобы я умерла сейчас, еще ничего не значит. Он грозился убить меня сам — просто не хочет, чтобы это сделал кто-то другой. Только и всего.
Мы ели молча. Еда была вкусной, а после времени в тюрьме, а затем еды в полевой кухне — так вообще казалась шедевром кулинарии. Огорчали лишь мысли о том, что главная цель прихода сюда так и не была выполнена — Маюня все еще некуда было пристроить.
Грядущая встреча с Линь Мяо, тоже добавляла тревожности. В добавок я начинала переживать и о самом Чоне. Справиться ли он с отражением атак демонов на границе без Цин Фана?
Насколько я помнила из дорамы, что через некоторое время после того, как отряд прибыл в приграничный Цао-дуо произошел прорыв со стороны Нижнего мира, в котором обитают демоны. Гук тогда проявил себя настоящим героем, но запечатывал этот прорыв именно Цин Фан.
— Генерал Чон, я могу вас кое о чем попросить?
— О чем же? — сразу напрягся Чонгук подозрительно щурясь.
— Когда вы прибудете на границы, если ситуация будет серьезнее, чем вы предполагали, отправьте пожалуйста гонцов за помощью к заклинателям на гору. Ведь Цин Фан не единственный, а для борьбы с демонами могут потребоваться специальные знания.
— Хм... — по его лицу было видно, что не такой вопрос он ожидал услышать. Он отвернулся от меня явно разочарованный.
Народу в таверне сидело не очень много. За соседний столик пришла большая компания. Я не хотела прислушиваться к чужим разговорам, но вдруг уловила собственное имя.
— Сколько-сколько за ее поимку обещали? Ты уверен? — спросил один из мужчин, голос был полон недоверия и любопытства.
— Да, тысячу золотых! — ответил другой, его глаза блестели от возбуждения. — Императрица лично назначила награду.
— Эта Дженни такая мерзкая! Как можно было убить собственного отца? — вмешался посетитель с соседнего столика.— Ничего удивительного, — презрительно подхватил четвертый мужчина, покачивая головой. — Я слышал, она всегда была такой: жестокой и распутной. Говорят, покойный император пытался выдать ее замуж за достойного человека, а она отказалась и убила того в порыве гнева.
Что?! И смерть генерала Хуа теперь тоже на моей совести? Внутри медленно, но верно закипал гнев.
— Да, а еще я слышал, что она спала со всеми стражами в своем поместье, — щедро делились грязными сплетнями мужчины.
— А я слышал, она их убила.
— Так сначала спала, а потом убивала! Что б правда не всплыла.
— Как бы тогда об этом узнали, если она всех убила... — у одного все же закрались сомнения, но их быстро развеяли.
— Так она же не только со стражами, говорят, даже евнухов заставляла... — на последних словах говоривший понизил голос и многозначительно подвигал бровями.
Может быть до того, как я попала в тело Дженни, она и не представляла образец добродетели, но то, о чем они говорили было откровеннейшей ложью. Как можно выдумывать подобные гадости?! Еще и о принцессе!
— Евнухов? Но каким образом? У них ведь нет...
Я сжала кулаки под столом, стараясь не выдать эмоций.
— Тупой совсем? Не знаешь, как женщина может заставить доставить ей удовольствие без...
В поле зрения что-то промелькнуло, а говорящий мужчина резко замолчал и схватился за голо, начав задыхаться.
Я обернулась к Чонгуку. Тот выглядел невозмутимо. Привычная каменная маска без каких-то эмоций. А в следующий момент, он невероятно быстрым движением запустил с нашего стола несколько мелких огурчиков прямиком в головы остальным сплетникам. Те схватились за ушибленные места, а одного даже сбило со стула от неожиданности.
«Это с какой же силой он их в полет отправил?» — изумилась я.
Мужчина, в рот которого первому прилетел огурец, наконец смог его выплюнуть и вскочил на ноги.
— Ты кто такой?! Сейчас получишь! — взревел он, кидаясь на Чонгука. Остальные последовали за товарищем.
Чонгук скользнул в сторону, и кулак нападавшего пронесся мимо, ударив в пустоту. Генерал ответил мгновенно: мелькнула его рука, и нападающий рухнул на землю, корчась от боли.
Остальные, еще не осознавшие, с кем связались, кинулись на Чонгука одновременно, надеясь подавить его численным превосходством. Но один за другим попадали на пол, сбитые точными ударами.
Первый, очухавшийся, попытался схватить Чонгука за плечо, но генерал ловко увернулся и ударил мужчину локтем по лицу. Я не могла больше сидеть безучастно. Встала, схватила ближайший стул и, размахнувшись им как оружием, ударила нападавшего по голове. Он пошатнулся и упал.
К нам уже спешил хозяин заведения.
— Вы что тут устроили?! Я сейчас городскую стражу позову! — Он указал, на стул в моих руках. — Вы мебель поломали!
На счет валяющихся рядом тел, издающих глухие стоны, он, кажется, не особо переживал.
Чонгук отцепил от пояса мешочек с деньгами и кинул его трактирщику.
— За сломанный стул.
Стоило тому оценить содержимое, как тон моментально поменялся.
— Не переживайте, я тут все приберу, — начал кланяться он.
— Идем, — мрачно позвал меня генерал. Я положила сломанный стул и вышла из таверны вслед за Чоном.
Народу на улице прибавилось. Какое-то время мы шли молча, но я не выдержала первой:
— Спасибо. Вы уже второй раз вступились за меня сегодня.
Чонгук скрипнул зубами и, развернувшись, оказался со мной лицом к лицу.
— Я это сделал не для тебя, — сказал грозно. Было похоже, что он так и не отошел от недавней стычки.
Неужели его так задело вранье тех людей? А может...
— Вы ведь не поверили им? Правда? Про то, что они говорили о принцессе? Ну, о том, что она... — я не договорила, но по тому бешенству, что мелькнуло на лице Гука, поняла, что он вполне допускал, что хотя бы часть слов, услышанных в таверне, могла оказаться правдой.
«Я же сама ему соврала, что он у меня не первый. Сама сказала, что дело лишь в удовольствии...» — внутри закопошилось дурное предчувствие.
Стоит ли сейчас признаваться, что я тогда солгала? Или он так взвинчен, что посчитает это очередной уловкой и обманом? Как успокоить этого разъяренного демона?
— А что она? А, служанка Дженни? — его голос сочился ядом, — Кажется, я прервал беседу тех уважаемых горожан на самом интересном месте. Теперь меня гложет любопытство, чему же стоит поучиться у евнухов?
Чонгук склонился ко мне, его глаза сверкали яростью и подозрением. Я почувствовала, как холодный пот пробежал по спине. Он выглядел как тигр, готовый к прыжку.
— Может быть, самообладанию? — стараясь не подаваться его давлению, ответила я. — А вообще, если вам так интересно, думаю, те «уважаемые горожане» еще не успели далеко уковылять. Найдите их и спросите. Уверена, они вам все распишут в красках. Ведь им же виднее, да, генерал Чон? Зачем же вы их тогда прервали?
— Затем, что хоть ты интриганка и врушка, Дженни, — прошипел Чонгук, голос был тихим, но в нем звучала угроза. — Но ты — моя интриганка и врушка. И только я имею право так тебя называть.
— Тогда боюсь, вам придется перебить половину населения империи. Сейчас каждый второй смакует подробности тех листовок, что развесила моя сестра.
— Хорошая идея, так и сделаю, — бросил он. И от того, как он это сказал, у меня не осталось сомнений — с этого демона действительно станется перебить всех.
Да, сплетни были неприятны. Но люди, которые судили меня, не задумывались о правде. Не влезали в подробности политических интриг. Они не виноваты в том, что их одурачили.
И то, как Чонгук только что произнес: «Ты — моя»... В этом было больше пугающего, чем приятного. А ведь когда я смотрела дораму, на подобных моментах в животе каждый раз мелькали бабочки.
Ну и где же вы, бабочки, сейчас? Ау!
Я глубоко вздохнула и решила сейчас оставить эту тему. Боясь, что любые возражения только усилят накал.
— Генерал Чон, мы ведь пришли сюда, чтобы найти новый дом для мальчика. Прошу вас, помогите мне с этим вопросом.
— Ты снова просишь помощи за других, — процедил Чонгук, всем своим видом показывая, как ему это не нравится. Он уже собирался отвернуться, но тут я увидела кровь на его руке. Видимо, поцарапался, когда дрался.
Я осмотрелась. Вокруг было множество вывесок и нужная нашлась неподалеку.
— Вы не против, если я зайду туда? — проследив за направлением моего взгляда, Чонгук напрягся.
— Тебя ранили? Что-то болит? — он тут же принялся меня осматривать.
— Со мной все в порядке. Я ненадолго.
Я купила немного отрезов для бинтования и заживляющую мазь, потратив пару лянов из мешочка, предназначенного для устройства Маюня. Когда вышла на улицу, генерал ждал на ступеньках.
Он сидел, скрестив руки на груди, и наблюдал за потоком людей, проходящих мимо. Я подошла к нему, стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды прохожих.
— Дайте вашу руку, — попросила, присаживаясь рядом, доставая бинты и мазь из пакета.
Чонгук посмотрел с недоверием, но руку протянул. Я аккуратно начала обрабатывать рану, дуя, чтобы облегчить боль. Он не издал ни звука, но я чувствовала, как его мышцы напряглись под моими пальцами.
— Зачем? — глухо спросил он.
— Мы сейчас пойдем по чужим домам, и будет нехорошо, если у вас кровь заметят. Вероятность отказа резко возрастет, — пожала я плечами.
Да и каковы бы ни были мотивы самого Чонгука, он все же пострадал, вступившись за честь Дженни. Но этого я не сдала говорить вслух.
— Ах, да. Я забыл, что моя служанка Дженни, ничего не делает просто так, — он вырвал свою руку и быстрым шагом направился вдоль улицы.
Его дракон покусал? Ну сейчас-то что?!
Пришлось торопливо запихать остатки мази за пазуху и поспешить за ним.
— Стойте, частные дома же не в той стороне...
Но генерал вошел в небольшую ремесленную лавку, над которой висела выцветшая вывеска с изображением молота и наковальни. Воздух внутри был пропитан запахом раскаленного металла и кожи. Вдоль стен стояли шкафы, уставленные инструментами, готовыми изделиями и заготовками. В центре мастерской за массивным верстаком работал крепкий мужчина средних лет с жидкими усиками.
— Добро пожаловать! — громко сказал он, отложив молоток и вытирая руки о кожаный передник. — Чем могу помочь?
Чонгук сделал шаг вперед и сразу же достал мешочек с деньгами. Сколько он их с собой взял? Хорошее же ему, однако, жалование назначила моя сестра! Его голос прозвучал твердо и уверенно:
— Мы ищем место для одного мальчика. Он нуждается в наставничестве. Вы берете учеников?
Прежде чем ответить, кузнец посчитал деньги.
— Вообще нет, я передаю знания только членам семьи...
Чонгук добавил еще один мешочек.
— Если мальчик способный, исключение сделать можно, — улыбнулся кузнец.
— Через несколько месяцев я приеду проверить. Если мальчик будет в порядке — заплачу в два раза больше.
— Конечно, господин, — мужчина глубоко поклонился. — Приму его как родного.
— Как родного не надо. — отчего-то поморщился Чонгук. — Колотить можно и поменьше.
Договорились на том, что мальчика будут ждать в лавке завтра утром.
Когда мы вышли на улицу, и я обернулась к Чонгуку:
— Генерал Чон, вы действительно думаете, что это хорошее место для Маюня?
Все-таки мальчик был маленьким, а работа в кузнечной мастерской тяжелая.
Генерал посмотрел на меня с серьезным выражением лица.
— Ты сама попросила помочь. Теперь недовольна? — мрачно спросил он. — И потом... жизнь редко бывает легкой для тех, кто остался на улице.
В груди кольнуло пониманием: он знал, о чем говорил. Речь шла не о Маюне, а о нем самом. Жизнь Чонгука уж точно нельзя было назвать легкой. Я видела ее лишь во флешбэках в дораме, но и их хватило, чтобы проникнуться к герою.
— Вы поэтому не хотели ему помогать? — неожиданно для самой себя спросила я. — Он вам напоминает самого себя?
— Ты сегодня слишком много болтаешь, служанка Джен, — мрачно бросил генерал. — Пора возвращаться в отряд.
Его тон и выражение лица ясно дали понять, что генерал Чонгук не желает углубляться в личные переживания.
* * *
Шум торговой улицы постепенно стихал. Мы почти подошли к выходу из города, когда мое внимание привлекли два воздушных змея, парящих в небе. Один в виде дракона с длиннющим хвостом, другой в виде феникса. Я невольно остановилась и задрала голову, любуясь яркой расцветкой и тем, как высоко и легко они скользили в воздушных потоках.
— Генерал Чон, — позвала я, не отводя глаз. — Вы когда-нибудь запускали воздушных змеев?
Чонгук остановился и обернулся.
— Нет.
— Я тоже... — протянула я, но тут же осеклась. А вдруг Дженни запускала? Ведь наверняка же запускала!
В детстве у меня не было денег на подобные развлечения, а став взрослой, я как-то раз наткнулась в большом супермаркете на яркого фиолетового воздушного змея в виде гигантской бабочки, но подумала, что купить себе самой, чтобы потом запустить в одиночестве будет слишком странно... Так и прошла мимо.
— Может быть, как-нибудь запустим змея вместе? — вдруг предложила я, вспомнив ту самую бабочку, что я не решилась себе позволить.
Это, должно быть, так здорово — отправлять в полет бумажную фигурку и представлять, что это не она, а ты сам паришь высоко-высоко и свободно...
— Я не... — Чонгук не успел договорить, потому что я, засмотревшись на небо, потеряла равновесие. Нога попала на камень, соскользнула, я резко подвернула ступню. Боль пронзила лодыжку, и я упала на землю.
— Джен! — Чонгук мгновенно оказался рядом.
— Все в порядке, — прошептала я, пытаясь встать. Но стоило лишь сделать шаг, как я чуть не рухнула снова. Лодыжка горела огнем.
Чонгук нахмурился и, не говоря ни слова, поднял меня на руки.
— Спасибо, — выдавила из себя, ощущая неловкость.
Если бы я увидела такое на экране, обязательно попеняла бы сценаристам, за использование штампов. Закатила глаза и пренебрежительно выдала бы что-нибудь вроде: «Боже, какое клише! Герой, как истинный рыцарь, несет возлюбленную на руках!».
— Держись крепче, — приказал грозно мой герой, и я послушно обвила его шею руками. Такого не послушаешь — опять шипеть начнет и грозиться убить.
Найти бы того сценариста, который пишет мою историю, я бы ему все высказала! Я бы ему этот камень, о который споткнулась запихала бы в...
— Не дергайся, — Чонгук оборвал мои мысли, крепче прижимая к себе.
Я притихла, положив голову ему на грудь, так что было слышно сердцебиение. Собственный пульс начал ускоряться от этой близости, дыхание учащаться, а глаза против воли заскользили по его подбородку, скулам, губам.
В лагере солдаты удивленно смотрели на нас. Чонгук не обратил на них внимания, направляясь прямо к моему шатру. Занес меня внутрь и осторожно усадил на койку.
— Спасибо, — еще раз пробормотала я.
Генерал Чон присел на корточки, развернул меня к себе бедрами и чуть задрал подол платья.
— Ой, — выдохнула, стремительно краснея от его властных и уверенных движений.
— Я просто хочу осмотреть твою ногу, — его голос звучал так твердо и спокойно, что мне сразу стало стыдно.
«Руби, он просто помогает тебе, необязательно видеть в каждом жесте эротический подтекст!» — приказала себе я, стараясь расслабиться и не смотреть на то, что он делал, чтобы не давать воли разбушевавшейся фантазии.
Чонгук, тем временем, снял с моей ноги обувь, размотал ткань, которую использовали вместо носков, и осторожно коснулся кожи.
— Так больно? — он чуть повернул стопу, и я едва не взвыла, на миг забыв, как дышать.
— Да, очень... — на глазах даже слезы выступили.
— Потерпи чуть-чуть, — проговорил он неожиданно мягко, а затем я ощутила странное тепло и покалывание.
Подалась вперед и увидела, как от его ладони исходит золотистое свечение, окутывающее ногу. Сам Чонгук выглядел сосредоточенным. Это продолжалось с минуту, после чего он снова спросил:
— А теперь больно?
Я пошевелила лодыжкой.
— Теперь, нет, Спасибо.
Чонгук коснулся кончиками пальцев моей ноги, проскользил ими снизу вверх, рождая мурашки во всем теле. Вдруг наклонился и невесомо поцеловал мою ступню. Сердце пропустило удар. И еще один. Оно совсем забыло, как биться.
— Отдыхай, Дженни. Завтра будет новый день.
С этими словами он вышел из шатра, оставляя меня одну.