Глава 32
День был долгим и изнурительным. Отряд шел пешком. Я не привыкла к таким физическим нагрузкам, каждая мышца болела от усталости. Слева, справа, впереди и сзади шли ровным строем другие солдаты, никто даже в туалет без команды генерала не бегал. Едва кто-то отставал — младшие офицеры подгоняли. Среди которых оказался и тот самый капрал.
В общем, попытку сбежать пришлось отложить до привала. А до него нужно было еще выдержать жару, строевой шаг и тяжелые доспехи. Да и как я могла сбежать, когда где-то в обозе ехала покалеченная Мейлин? Чонгук сказал, что ей сломали обе ноги. Мне становилось больно и горько от одной мысли, что это могло быть правдой. Уйти, не увидев служанку собственными глазами, было бы предательством. А в идеале я должна забрать ее с собой.
Когда Чонгук наконец приказал ставить лагерь, я едва не заревела от счастья. Мы остановились недалеко от берега реки. Солдаты разбивали палатки и разводили костры, таскали и кипятили воду. Стараясь не привлекать внимания, я пыталась помогать «товарищам» по отряду. Руки дрожали от усталости, но нужно было работать, чтобы не выдать себя. За тем, чтобы никто не отлынивал, зорко следили офицеры. И делать все приходилось в дурацком шлеме.
В дорамах женщины всегда легко притворялись мужчинами, даже когда для зрителей все было очевидно, окружающие в упор не замечали, что вот тот парень — это переодетая девушка. Однако я на такое везение не очень-то рассчитывала.
В конце концов, не я тут главная героиня, чтобы удача всегда оказывалась на моей стороне.
Ночь медленно, но верно опускалась на лагерь. Солдаты наконец расположились отдыхать у костра, готовились ужинать. Я пошла к обозу, около которого терся Гоушен. Наверняка Мейлин в нем или в одной из палаток рядом.
Но не успела я добраться до обозов, как дорогу перегородил... Чонгук.
— Цай Няо, — констатировал он с недоброй усмешкой. — Пришло время наказания. За мной.
Ну вот, что я и говорила: удача не на моей стороне.
Первым желанием было замотать головой и сказать, что я не Цай Няо — мало ли тут солдат в одинаковой грязной форме! Некоторые, как и я, все еще в шлемах.
Вот только Чонгук уже развернулся и зашагал куда-то в сторону.
— Не усугубляйте свое положение, солдат Цай! — прикрикнул он на меня.
Делать было нечего, пришлось идти за ним. Вот только шли мы не к палаткам и шатрам, а в сторону небольшого пролеска, окаймлявшего берег.
Он же не собирается привязать меня к дереву и выпороть? Я лихорадочно представляла себе один вариант наказания хуже другого. Мы все дальше уходили за деревья, пока не оказались у небольшой заводи. Сюда не доносился шум лагеря.
Чонгук потянулся к поясу, отцепил висевший на боку меч и начал расстегивать ремень. Первая мысль была о том, что он снимает его, чтобы меня выпороть. Даже холодный пот прошиб. А вот вторая мысль — не менее пугающая — была о том, что мне вовсе не показалось, что мой бывший страж как-то уж слишком странно и слишком тщательно поправлял на мне одежду днем.
Я нервно прокашлялась:
— Зачем... — сипло спросила, стараясь сделать голос грубее — Зачем, вы привели меня сюда, генерал?
— Чтобы помыться, зачем же еще? — хмыкнул Чонгук, глядя так, словно прочитал все мои похабные мысли и считал меня... идиотом. — Дорога была длинная, я весь в пыли. Мой слуга сейчас занят, так что в качестве наказания последишь за моей одеждой и оружием, пока я моюсь.
Это смутило и напугало, а еще пробудило воспоминания о нашей единственной ночи. Они были и горькими, и сладкими одновременно.
Чонгук снял верхнюю одежду и положил на камень рядом с водой. Постоял ко мне спиной обнаженный, затем подошел к воде и стремительно нырнул.
«Может быть, вот он — мой шанс? Пора бежать?»
Нет, я не могла оставить Мейлин. Уходить без нее было бы предательством.
Чонгук не выныривал. Даже круги на воде уже пропали, а его все не было.
— Генерал... — тихонько позвала, подходя к кромке берега. — Генерал... Чон... Чонгук!
..Он ведь не мог удариться головой о какую-нибудь корягу на дне? И что мне теперь делать? Лезть в воду и вытаскивать его?
Время шло... Дорамные боги, это не смешно!
— Чонгук!
С каждой секундой мое беспокойство росло. Я сделала шаг в холодную воду. И в этот момент генерал Чон вместе с фонтаном брызг вынырнул и встал, откидывая со лба мокрые волосы. Глубина оказалась ему по пояс.
Увидев, что я вошла в воду, он, совершенно не смущаясь наготы, как-то странно ухмыльнулся и протянул руку.
— Давай, Цай Няо, не стой, как истукан. Полей на меня водой сверху.
— Эм... — Что он имеет в виду? Как я должна его поливать? Из ладоней? — Не совсем вас понимаю. За ведром сбегать?
— Зачем ведро? У тебя же шлем есть. Давай. Что, никому никогда не прислуживал? — Чонгук повернулся ко мне спиной и уселся в воду, растирая руками плечи и грудь.
Сглотнув, я прямо в одежде подошла ближе. Сняла шлем. Перед тем, как переодеться и натянуть его, я закрутила волосы, но сейчас они растрепались.
Если Чонгук обернется... Но вряд ли он ожидает увидеть беглую принцессу у себя за спиной, а я полью и быстренько надену шлем обратно.
Набрав воды, я осторожно начала лить на спину генерала. Вода стекала по его мускулистым плечам и груди. Я старалась не смотреть, но это было почти невозможно.
— Ты нервничаешь, Цай няо? — спросил Чонгук с ухмылкой, не поворачиваясь ко мне лицом.
Что за вопросы? Что за намеки? Он со всеми новобранцами так разговаривает?
Хотелось двинуть этим самым шлемом ему по голове. Но я продолжала поливать его водой. Чонгук закрыл глаза и наслаждался моментом, словно забыл обо всем на свете.
— Нет, генерал, — ответила я, стараясь звучать как можно ниже. — Просто непривычно.
— Непривычно? — вдруг рассмеялся он. — Говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Теперь будешь мыть меня каждый привал. За это дам место в обозе. Не придется больше идти пешком.
От такого предложения стало не по себе.
— Почему я? — спросила осторожно.
— Я ожидал услышать слова благодарности. Или понравилось идти пешком? — Он вдруг перехватил мою руку и положил ее на свое плечо. Во мне будто скрутилась тугая пружина. Трогать Чонгука было опасно и при этом безумно желанно. — Разомни мне плечи, — приказал он... и забрал у меня шлем.
«Он знает. Он знает, что это я», — шепнул внутренний голос. Все сегодняшние события понемногу обретали смысл. Как он спас меня от капрала, как поправлял одежду и даже как поставил меня в строй, чтобы я точно никуда не убежала. Но если он знает, то почему не выдал меня Лисе?
Мои пальцы дрожали, когда я массировала твердые, как камень, мышцы, ощущая, как напряжение постепенно уходит из них. Чонгук довольно вздохнул, и я почувствовала себя совсем неловко.
— Ты хорошо справляешься, Цай Няо, — сказал генерал. — Может, тебе стоит сменить профессию? Солдат из тебя никудышный.
— И кем... кем, по мнению генерала, мне надо быть? — сложно было говорить ломаным голосом.
— Генерал Чон! Генерал! — раздался с берега чей-то голос.
Чонгук среагировал практически моментально: вскочил, обхватил меня за талию, утянул в воду, меняя нас местами, и встал так, чтобы закрыть мою торчащую из воды голову. Теперь в сумерках никто бы не увидел, что нас в воде двое.
— Генерал Чон! Вот вы где!
— В чем дело, капрал Джан?
Голос Чонгука звучал спокойно, но я видела, как он напрягся.
— Мы получили донесение, что мост, по которому мы должны были пойти завтра, рухнул, и теперь нам нужно определиться, с какой стороны делать крюк, чтобы послать вперед разведку.
Меня словно током ударило. Разрушенный мост, проезд через небольшой городок... В дораме в этом эпизоде Чонгука с Лисой случайно толкнула пожилая женщина. Кажется, она наступила Чонгуку на ногу, он рассвирепел и приказал ее четвертовать. С женщиной был маленький ребенок, он умолял Чонгука не трогать бабушку, но демон оставался беспощаден. Убивал просто потому, что хотел и мог.
Поскольку принцесса Лиса находилась в поездке инкогнито, она не могла отдавать приказы солдатам вместо генерала. Тогда они впервые очень сильно поругались, и Чонгук потом пил всю ночь — переживал скандал с принцессой.
Генерал Чон тем временем слегка приподнялся над водой. Я старалась не шевелиться и не издавать ни звука, хотя сердце колотилось как безумное.
— Хорошо, капрал Джан, я скоро приду, — сказал он. — Соберите офицеров у штаба. Посмотрим карты.
— Слушаюсь, генерал! — ответил капрал и скрылся.
Когда мы остались одни, Чонгук медленно повернулся ко мне. В его глазах светился огонь, какого я раньше не видела. От этого взгляда захотелось нырнуть под воду.
— Возвращаясь к нашему разговору. С этого дня ты будешь моим слугой, Цай Няо, — сказал он тихо, но для меня его голос прозвучал словно рык дракона. — Надеюсь, не слишком недостойно для принцессы?
Он действительно знал. Все это время Чонгук просто со мной играл, проверяя границы моей выдержки.
Я вынырнула из воды. Одежда промокла и стала тяжелой, а я — неповоротливой. Меня бросило в дрожь при малейшем порыве ветра.
Чонгук угрожающе навис надо мной. Собрав остатки храбрости, я задрала голову и посмотрела ему в глаза. Чонгук выглядел мрачным, но в его взгляде светилось предвкушение.
— Не вздумай даже пытаться сбежать, Дженни. Твоя жизнь принадлежит мне.
Холодная вода стекала по моим щекам и шее, но куда ей до того холода, что сковал сердце.
В который раз судьба, сюжет — или кто там руководил всей этой дорамной канцелярией — посмеялись над моими попытками действовать по-своему и привели к тому же, что я видела на экране: принцесса инкогнито путешествует к границам империи в сопровождении Чонгука и отряда императорской гвардии. Это должно было произойти, и это произойдет. Так или иначе. Как бы я ни старалась, сюжет двигался по своему плану.
Еще никогда я так остро не чувствовала собственную беспомощность, как в тот момент, когда Чонгук принялся один за другим расстегивать ремни, снимать с меня кожаные доспехи и бросать их в воду. Он делал это рывками, неистово.
— Что... теперь будет со мной? — выдохнула я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
Я осталась в тонком исподнем платье, полностью намокшем, неотрывно смотрела на Чонгука и пытаясь понять, что он чувствует. Ненавидит меня? Желает? А может, и то, и другое?
Безжалостный демон, для которого что казнить, что миловать — зависит только от собственной прихоти. Эта его сторона пугала, вызывала ужас и трепет.
Но было в нем и другое. Были моменты, когда я видела его робким, застенчивым, искренним.
Когда он коснулся своей щеки после моего поцелуя на празднике фонарей.
Когда он стоял на коленях перед моими покоями.
Когда обнимал и целовал меня в полубреду, а на следующий день вызвался помочь спрятать магические книги.
Когда с болью в голосе сообщил, что в чае, которым меня напоил, не было афродизиака, и наша единственная ночь не была наваждением. Она была до дрожи нежной и искренней...
А после этой ночи сговорился с Лисой, убил императора и подставил меня. Я помнила, как в дораме Чонгук хладнокровно совершил убийство. В этот раз он использовал другие методы, но я была уверена, что он действовал так же безжалостно, как и на экране. Я должна была ненавидеть его за это. Но прямо сейчас ненавидеть не получалось.
— Зависит от того... насколько хорошо ты будешь служить мне, — сказал он, и его голос был низким и хриплым.
Чонгук зарылся пальцами в мои волосы, перебирая их, затем слегка сжал, как будто проверял мою решимость. Шагнул ближе, позволяя почувствовать его тепло, контрастирующее с холодной водой, все еще обнимавшей мои ноги.
Дернул за волосы, вынуждая отклониться назад, а другой рукой сжал мою грудь сквозь мокрую ткань. Я увидела, как вокруг нас сгущается черная дымка демонической энергии, становится все плотнее и гуще. Чонгук не пытался скрыть ее, может, просто не мог больше сдерживаться. Глаза его вспыхнули красным, кожа стала белее.
Демоническая энергия закрутилась тугим вихрем, и в какой-то момент я поняла, что мы уже не в воде, а на берегу. Мне больше не было холодно — платье полностью высохло. Неужели это он сделал?
Но мысли об этом исчезли сразу, как только руки Чонгука от груди спустились ниже и принялись развязывать пояс на платье.
— Боишься меня? — спросил он со злой, но невозможно горькой усмешкой, как будто заранее знал ответ.
И я действительно боялась его сейчас. Того демона, что видела перед собой. Но какое-то шестое чувство нашептывало, что нельзя говорить ему это.
Чонгук продолжал смотреть на меня, его демоническая энергия словно пыталась поглотить меня целиком.
Минута, две... Он так и не дождался ответа, но прочитал его на дне моих глаз.
— Боишься, — констатировал и поморщился, а потом оттолкнул меня, не сильно, но от неожиданности и стресса, ноги подкосились, я не устояла и шлепнулась на песок.
Чонгук крутанул ладонью несколько раз, выводя магические пассы, и я оказалась одета. Платье, которое взялось из ниоткуда, показалось знакомым. Он призвал одежду Мейлин?
Но кроме платья появилась легкая вуаль, чтобы скрыть мое лицо.
— Солдаты тебя вряд ли узнают. Но если Ее Величество действительно решит развесить по всей стране твои портреты, возникнут проблемы, — произнес Гук сухо.
Он встал, чуть пошатнувшись, подошел к своим вещам и начал одеваться.
Почему сам не оделся магией? Подобные чары слишком затратные?
— Не думай, что ты для меня что-то значишь, — хмуро припечатал он. — Я генерал. Ты служанка. Попытаешься сбежать — я тебя убью. — Он закончил приводить себя в порядок. — А теперь следуй за мной. Просто так кормить и возить тебя на обозе никто не будет. С завтрашнего дня начнешь работать.
Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть и пойти следом.