Глава 30
Я замерла, не веря своим ушам. Как она здесь оказалась? Я шагнула ближе к прутьям, чтобы лучше разглядеть служанку.
— Мейлин? — прошептала. — Ты жива? — На глаза навернулись слезы, я протянула руки через прутья и взяла ее ладони в свои. — Как ты тут оказалась?
Может быть, она сбежала? Я заозиралась, пытаясь на слух понять, не идет ли сюда сменившийся караул.
— Сейчас сюда придет стража, тебе надо уходить... — горячо зашептала я и попыталась оттолкнуть ее от решетки. — Если тебя поймают...
— Не переживайте за меня, госпожа. Даже если поймают, ничего страшного не случится. Придется ночью погромче орать, да больше руками работать, только и всего, — отмахнулась она.
— Что тебе придется делать? — я замерла, неуверенная, что мне не послышалось. — Мейлин, тебя пытают? Кто это делает? — В голове вспыхнула страшная догадка. — Кто-то силой взял тебя? Тебя заставили? Мейлин...
От одной мысли, через что из-за меня пришлось пройти этой храброй девушке, защемило в груди. Чтобы сдержать эмоции, я закусила губу до крови, не чувствуя боли.
— Госпожа, госпожа, нет-нет, вы все не так поняли! Генерал Чон, то есть Чонгук, забрал меня из тюрьмы своей служанкой, но принцесса Лиса, то есть императрица, не хотела отдавать ему меня просто так, отдала только с условием, что тощий бездельник, то есть Гоушен, будет издеваться надо мной каждую ночь...
— И он над тобой издевается?! — ахнула я. В этот момент со стороны двери послышались шаги. — Тебе надо уходить! Быстрее!
— Госпожа, скажите, как я могу вам помочь? — теперь Мейлин уже сама схватила меня за руки, не желая уходить. — Просто скажите, я все сделаю.
Нужно было сказать что-то такое, чтобы она поскорее ушла отсюда, дать какое-то задание, которое ее успокоит. Я снова вгляделась в ее закрытые шлемом глаза, и в голову пришла сумасшедшая мысль.
— Сможешь принести мне наряд стражника? Или солдата императорской гвардии? Тоже со шлемом? — выпалила я. Мейлин обрадованно закивала. — А теперь иди! Скорее! — Я наклонилась к подносу, просунула руки за решетку, взяла плошки и торопливо спрятала еду в угол потемнее. Затем поставила пустую посуду на поднос. — Бери скорее и уходи.
Едва Мейлин взяла поднос в руки, в комнату вошла стража. Служанка, опустив закрытую шлемом голову, зашагала мимо них, но мне со стороны показалось, что ее выдает походка.
— Эй, — окликнул один из охранников, судя по всему, главный. — Разве сейчас время кормежки?
Мейлин не остановилась и успела сделать еще несколько шагов, прежде чем этот охранник выставил руку, преграждая дорогу.
— Ты глухой? Я спросил: кто приказал отнести еду?
Мейлин замерла, крепче сжимая поднос. Я видела, что ее руки слегка дрожат. Главный охранник прищурился, рассматривая «стражника» с подозрением. Я затаила дыхание, чувствуя, как сердце от страха за Мейлин заходилось в груди.
Она прочистила горло, видимо, пытаясь сделать голос ниже.
Ее раскусят!
— А кто приказал меня не кормить?! — взвизгнула я, привлекая внимание. — Два раза в день жалкая каша и плошка риса! Я просила сестру кормить меня чаще! И Ее Величество согласилась! Она сказала, что накажет тех, кто плохо со мной обходится, пока я в заточении! — кричала возмущенно. — Сегодня на допросе императрица во всеуслышанье заявила, что любит меня! Она даже предлагала мастеру Цин Фану взять меня заклинательницей! Это она приказала отправить мне еду! А вас всех накажут, потому что вы совсем не заботитесь о моих удобствах!
— Что вы несете? — Охранник отошел от Мейлин и приблизился к моей клетке. На его лице застыло брезгливое выражение. — Мы действуем строго по инструкции.
— А что ж ты тогда со мной разговариваешь? Кажется, вам это запрещено, — ехидно улыбнулась я, едва удержавшись, чтобы не показать этому мужлану язык.
Тот едва не задохнулся от возмущения. Бросил быстрый взгляд на Мейлин, явно опасаясь, что скрывающийся под шлемом страж всем расскажет о его промахе, но служанка проворно провела около губ пальцами, словно показывая, что зашивает их.
— Сгинь отсюда, — буркнул главный охранник и по очереди предупреждающе глянул на каждого из своих подчиненных.
Мейлин дважды повторять не потребовалось — она быстро вышла из подвала. Тип, который только что отчитывал ее, хмыкнул и отвернулся от меня, не желая продолжать разговор.
Теперь придется ждать новой пересменки. Как скоро Мейлин сумеет отыскать солдатский наряд? Не подставляю ли я ее своей просьбой? А главное, что с ней делает этот самый Гоушен, раз ей приходится «кричать и работать руками»? В голову приходили только весьма пошлые образы.
Каменные стены давили, а единственный источник света — крошечное оконце под потолком — едва освещал мрачное помещение. Я ждала Мейлин, надеясь, что у нее все получится, и вместе с тем не хотела, чтобы она приходила, потому что очень боялась за нее.
Главный охранник, стоявший у дверей подвала, бросал на меня злобные взгляды.
Время тянулось мучительно долго. Час шел за часом. День сменился вечером. Солнце медленно клонилось к закату, и тени становились длиннее и мрачнее. Тревога за Мейлин не давала покоя, но теперь я хотя бы знала, что она жива.
Опустилась ночь, и камера погрузилась в полную темноту. Холод пробирался сквозь тонкую одежду. Я обняла себя руками, пытаясь согреться, легла на солому и начала уплывать в беспокойный сон.
* * *
— Каждый твой удар — музыка для моих ушей, — мурлыкал Гоушен, наблюдая за Мейлин и жуя орешки. — Воительница моего сердца.
— Не заткнешься — бить буду тебя, — сурово зыркнула на него она.
Сегодняшнее «представление» давалось ей гораздо сложнее, чем предыдущие, потому что мыслями она оставалась со своей госпожой. Условия, в каких принцесса находилась, ужасны. Почему она попросила одежду? Не ключи, не отмычку — одежду! И как ее принести? Сегодня Мейлин сумела проникнуть к принцессе только потому, что ей помог Гоушен. Снова просить его? Согласится ли он? Или расскажет о ее просьбе своему хозяину?
— Так ведь я только за! — Гоушен хлопнул в ладоши и вскочил, подставляя под удары спину.
— Позер... — прошипела она, откидывая палку в сторону. — Лучше дай попить, я устала. — Она тяжело опустилась на кровать.
Гоушен тут же налил в стакан воды и скользнул за спину Мейлин.
— Хочешь, разомну тебе плечи? — искушающее спросил он и осторожно потянулся к ней.
Мейлин вздрогнула, когда он прикоснулся, постаралась его остановить. Это ведь неприлично. Мужчина и женщина не должны друг друга касаться. Ее репутация...
А что, собственно, ее репутация? После всех «представлений» о ней и так шушукались, смеялись в лицо, показывали пальцем. Если бы не стремление выжить, чтобы помочь госпоже, она бы давно наложила на себя руки, не вынеся всеобщего осуждения.
Мейлин замерла, чувствуя, как сильные и уверенные руки Гоушена начали разминать ее напряженные мышцы. Разум сопротивлялся, но усталость и боль в мышцах постепенно отступали под его умелыми движениями. Она закрыла глаза, пытаясь забыть о том, что ее окружает, и сосредоточиться на ощущениях.
— Ты слишком много переживаешь, — прошептал Гоушен мягко. — Позволь себе немного расслабиться. А может, и не только расслабиться...
— Что значит «не только»?! — воскликнула Мейлин, отталкивая нахала и хватаясь за палку.
— Кричи на меня тише, моя разъяренная драконица, нас же подслушивают, — взмолился он. — Поколоти, если хочешь. Я просто хочу помочь. Скажи только чем?
Мейлин сначала хотела отмахнуться, но вдруг задумалась. Гоушену достать форму гораздо проще. И отнести ее госпоже — тоже. Но стоит ли так рисковать, доверяясь ему? Все-таки он слуга Чонгука.
— Ты можешь поклясться, что не расскажешь никому о том, о чем я попрошу? — она, прищурившись, смерила его подозрительным взглядом.
Гоушен торжественно приложил руку к сердцу:
— Никому ни слова. Пусть у меня отсохнут крылья, если я кому-нибудь скажу хоть словечко.
— У тебя нет крыльев, — скептически поморщилась Мейлин. Ну разве не дурак?
— Тогда... если я скажу кому-нибудь хоть слово о твоей просьбе, пусть меня пронзит молния, хозяин откажется от меня, а ты меня никогда не полюбишь. Вот.
Мейлин не ожидала услышать такого. Кровь прилила к лицу, и она резко отвернулась. Гоушен подошел к ней сзади.
— Что нужно сделать?
Мейлин зажмурилась и все-таки попросила:
— Отнеси принцессе Дженни в камеру форму солдата императорской гвардии и шлем такой, чтоб лицо скрывал. Сможешь?
— Оу... — Она почувствовала, как он напрягся всем телом. — Но хозяину это...
Мейлин резко развернулась, оказываясь нос к носу с тощим бездельником. Он был всего чуть-чуть выше, чем она. И на его лице отражалась самая настоящая паника.
— Ты поклялся, что никому не скажешь про это ни полслова, — строго напомнила она.
Гоушен на это только обреченно кивнул, и Мейлин наконец-то выдохнула.
«А он вроде симпатичный, — вдруг подумала она, впервые рассматривая лицо слуги Чонгука так близко. — Только причесать бы... Волосы топорщатся... Жуть!»
* * *
Чонгук уже полпалочки благовоний смотрел пантомиму своего слуги, который прыгал и так, и эдак, пытаясь объяснить что-то движениями и жестами. Это бы выглядело смешно, если бы не ночь и жуткая усталость. Завтра Чонгуку предстояло отправиться в поход вместе с вверенным ему отрядом. А Дженни все еще оставалась взаперти. Оставлять принцессу не хотелось, но как забрать ее с собой, он пока тоже не мог придумать.
Он не питал особых надежд на то, что Лиса сдержит слово и отдаст сестру ему. Свое Чонгук привык брать сам.
Гоушен крутился перед зеркалом, изображая особу женского пола, потом начал изображать походку, затем показал какого-то разъяренного демона.
Чтобы ему егуаи везде мерещились! Зачем нужно бродячий цирк устраивать?
— Мейлин... Мейлин о чем-то тебя попросила... — Спустя еще полпалочки Чонгук наконец-то выпалил: — Мейлин попросила отнести тебя к Дженни в темницу солдатскую форму?
Гоушен радостно закивал.
— ...Ты обещал ей никому не говорить, — усмехнулся Чонгук.
Слуга замотал головой, показывая на себя, мол, обещал не говорить — и не сказал. А затем показал на хозяина и состроил печальную мордашку.
— Не переживай, ты все правильно сделал, — протянул генерал с предвкушением. — Ты уже выполнил просьбу? Нет? Так чего ты тут стоишь? Обещания нужно выполнять. Вперед!
Гоушен быстро поклонился и выскользнул из комнаты, оставив Чонгука наедине со своими мыслями. Он задумчиво потер подбородок.
— Кажется, принцесса задумала побег. Нужно ей помочь, — пробормотал себе под нос.
* * *
Я проснулась от странного шороха. Когда открыла глаза, увидела, что солома рядом странно топорщится. Я поднялась и потянулась. Стражники по-прежнему стояли вокруг моей клетки. Разве что кое у кого были закрыты глаза, видимо, спали стоя.
Осторожно повернулась к ним спиной и начала разгребать солому. Когда руки наткнулись на металл, сердце в груди подскочило.
Под соломой оказался... шлем и форма солдата императорской гвардии. Откуда это здесь? Мейлин не могла пройти сквозь стену.