Глава 26
— Все съела...
Стражник явно удивился, когда забирал пустую миску из моей камеры. Или скорее не камеры, а большой железной клетки стоящей посреди темного сырого подвала. Поднос с новой едой стражник поставил на пол и быстро вышел, не сказав больше ни слова. Ячменная каша и плошка риса — это пресно и безвкусно и не то, что я во дворце, но и на помои не смахивало. Я ожидала гораздо худшего.
— Спасибо! — крикнула вдогонку, но страж не ответил.
Впрочем, никто из охраны не отвечал: ни те, что дежурили рядом с клеткой, ни те, что стояли в тени у стен. Охраняли круглые сутки за исключением короткого времени пересменок, когда я ненадолго оставалась одна.
Я взяла миску и начала есть, стараясь не думать о том, как долго мне придется сидеть здесь. Время тянулось медленно. Каждый миг казался вечностью. Всего одну ночь провела, лежа на жесткой колючей соломе, а чувство, будто прошла не одна неделя.
Я до сих пор не знала, что произошло. В самом начале стража сообщила только то, что Лиса и отец были отравлены, император погиб, а наследную принцессу едва спасти благодаря помощи Цин Фана, и я — главная подозреваемая. Но никаких подробностей не рассказали. Когда это произошло? Как? Неужели, как и в дораме это сделал Чонгук?
Его лицо всплыло перед глазами, холодное и безжалостное. Неужели он действительно убил императора?
Я отставила миску в сторону, пытаясь собрать мысли. Император, отец...
Когда я узнала о его смерти, не смогла сдержать слез. Пусть тот и не успел мне стать родным человеком, мы не слишком много общались, но он по-настоящему любил Дженни, заботился о ней, прощал ей многое. Отпустил учиться. И я подвела и его, и ее, позволив сюжету повториться. Он был куда лучшим отцом, чем мой настоящий отец из родного мира. Сегодня слез уже не было, осталась лишь тяжесть в груди.
А Лиса? Угрожает ли ее жизни опасность? Что она обо всем этом думает? Верит, что это я пыталась навредить ей и императору?
Или она тоже замешана в этом деле, а ее собственное отравление — лишь прикрытие для отвода глаз?
Я глубоко вздохнула. Сейчас не время для слез и сожалений. Понять бы, что именно произошло, и придумать, как выбраться из передряги. Быть может учитель Цин мне поможет?
Вот только сколько я не просила, никто так его и не позвал. А сам он не торопился мне на помощь. Верил, что я действительно совершила это злодеяние?
Как бы я ни меняла сюжет, он пришел к той же точке, что и в дораме. Лиса будет править, Чонгук встанет подле нее. Может быть, это судьба?
Подвал был мрачным и сырым, а единственным источником света служило крошечное окно под самым потолком. Хорошо, что потолок низкий. Я подошла к прутьям решетки и, встав на цыпочки, постаралась на них подтянуться, чтобы выглянуть наружу. Интересно, что сейчас с Мейлин? Смогу ли я ее увидеть?
За дверью подвала раздались тихие шаги. Сердце замерло — это мог быть кто угодно. Дверь приоткрылась, и вскоре перед прутьями появилась знакомая фигура. Сердце невольное ёкнуло.
— Чонгук. — Я тяжело сглотнула и, не выдержав, обхватила себя руками. Похолодело разом на несколько градусов. Или мне это только показалось? — Как моя сестра? С ней все в порядке?
Ожидая ответа, я вглядывалась в темноту. Но света единственного окна было недостаточно, чтобы разглядеть лицо мужчины. Пришлось сделать несколько шагов к нему.
— Генерал Чонгук, Ваше Высочество... — поправил он после небольшой паузы и игнорируя мой вопрос.
Генерал... Кровь застыла в жилах, а по спине поползли мурашки. Так отравитель действительно он? Прокладывает себе путь к власти?
Чонгук смотрел на меня как всегда — с каменным лицом. Разве что уголки губ были слегка приподняты. Он... смеётся надо мной?
— Так ты пришел поглумиться? — горько спросила я.
Голос мой дрожал, как и руки. Неужели человек, что еще недавно с такой нежностью обнимал меня, так трепетно прижимал к себе, мог быть таким хладнокровным убийцей?
Я еще могла как-то объяснить месть старым обидчикам, но ведь император ничего плохого ему не делал.
— Нет. Я пришел убедиться, что Вы в безопасности, — произнес мягко, даже с толикой заботы, вот только мне это показалось издевкой.
— Ты называешь это безопасностью? Быть запертой в клетке, как зверь? — я схватилась за решетку и со всей силы дернула ее, но толку? Она даже не шелохнулась.
— Вы сами виноваты в том, что произошло, — сказал он сухо. — Ваши действия привели к этому.
— Мои действия? — во мне вскипел гнев. Это он про мой отказ ему? Мою просьбу оставить в покое? — Ты отравил моего отца и Лису! Ты хочешь захватить власть и избавиться от всех, кто стоит у тебя на пути! Это ты называешь моими действиями?!
Чонгук сделал шаг вперед, его лицо стало еще жестче.
— Если Вы думаете, что игра на публику Вам поможет, — Чонгук кивнул на охранников, — то я бы на Вашем месте на это не рассчитывал. Не тратьте силы.
Это он так намекает, что охрана под его контролем, и что бы я им ни сказала, они никому не скажут? И даже сплетни не разойдутся?? А если я скажу, что их командир... ах, простите — генерал(!) демон — это будет достаточным аргументом?
«Они просто сочтут это ругательством», — тут же пришла усталая мысль.
А может, действительно я виновата? Если его агрессию спровоцировал мой отказ идти по головам к власти — получается, на моих руках тоже кровь. Вот что стоило поговорить с ним мягче? Знала ведь, какой он неадекватный и вспыльчивый! Может быть, попытаться снова проявить мягкость? Наступить себе на горло, закрыть глаза на то, что он сделал? Попытаться... Но даже от мыслей об этом тошнило.
— Оставьте нас. — вдруг скомандовал новоявленный генерал.
И стража как по команде развернулась и один за другим покинули подвал.
«А я уж думала глухих ко мне приставили...» — мрачно подумала я, наблюдая за этим действом.
Когда дверь с глухим звуком закрылась, на беспристрастном лице Чонгука показалась жестокая улыбка.
— Где учитель Цин? — потребовала я, — Почему мне не дают с ним встретиться?
— Цин Фан... весьма в вас разочарован принцесса и не горит желанием общаться с отцеубийцей.
— Я не убивала отца! — воскликнула я. — Это сделал ты, или моя сестра... или вы оба вместе!
— На вашем месте я бы тоже все отрицал. — Мрачно усмехнулся он. — Вам светит смертная казнь. Так что даже если бы вас застали с окровавленным ножом над трупом — отрицать — это лучший выход. Чем длиннее будет следствие, тем дольше вы проживете.
— Тоже, можно сказать и про тебя? Будешь до последнего отрицать, что не имеешь к этому отношения?
— Вы кажется, не так поняли сложившуюся ситуацию принцесса. Сейчас уже не важно кто виноват. Вы думаете вам удастся доказать, что... — он сделал паузу. — Убийца я?
«Что? Он признается?...» — невольно отшатнулась, сердце забилось быстрее. Чонгук, хладнокровный и жестокий, стоял передо мной с выражением абсолютного спокойствия на лице, как будто говорил не о человеческой жизни, а о погоде. Так это все таки он?...
Он усмехнулся и продолжил вкрадчивым голосом:
— Не удастся.
— Зачем бы мне убивать, если я должна была отправиться на пик Тянь Лан?!
— О, ну тут как раз все просто. — Пожал плечами Чон ничуть не смутившись на мои обвинения. — Объявление о вашем отъезде было нужно, чтобы поправить свою давно испорченную репутацию. Якобы вы взялись за ум, и решили посвятить себя учению. Если бы принцесса Лиса выпила бы чуть больше яда и погибла с вашим отцом, то вы бы, показали, что скрепя сердце готовы отказаться от собственных стремлений ради блага империи. Как вам такой мотив?
— Я смотрю ты все продумал.
— Вы все продумали, принцесса. Вы. — с нажимом произнес он, обнажая зубы в злой усмешке.
— Ты... — я задохнулась от нахлынувшего возмущения. Как он мог все так вывернуть с ног на голову! — Ты монстр. Чудовище... — прошептала я тихо-тихо, но генерал услышал. Лицо помрачнело, глаза засветились алым.
Мрачная улыбка сошла с его лица.
— Этот монстр мог бы стать вашим. — произнес он бесцветным тоном, но от того еще более пугающим. — Но вы отказались от него.
Так это все из-за моего отказа? Он действительно убил императора, чтобы отомстить мне за то, что я не согласилась стать его любовницей?
Я почувствовала, как меня начал распирать нервный смех, а из глаз брызнули слезы. Они текли по моим щекам, но я не могла позволить себе слабость. Я должна была бороться, даже если это казалось безнадежным.
— Ты думаешь, что победил, Чонгук? — мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо. — Нашел себе новую принцессу и будешь счастлив с ней? Нет, не будешь. В итоге, ты останешься один.
Его глаза сузились, и он подошел ближе к решетке, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Я думала он снова будет угрожать мне, но вместо этого продолжая сверлить меня странным взглядом хрипло спросил.
— Неужели даже не попытаетесь уговорить меня спасти вашу жизнь?
— Так это твой план? Загнать в угол? Заставить меня умолять? Поставить на колени?!
Сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Меня начало потряхивать, горло стянуло удавкой.
— Ну Цин Фана же вы просили позвать. Унижаться перед ним, судя по всему, вы готовы. Что бы вы ему предложили за ваше спасение, принцесса?
Это что? Ревность? Он совсем спятил?
— Цин Фан — мой учитель, — горько проговорила я. — Просить его помощи не унижение. Я просто хочу справедливости.
— Справедливости? — он покачал головой. — В этом мире нет справедливости. Есть только сила и власть.
— Чонгук... — я просунула руку сквозь решетку и схватила его за запястье. На миг мне показалось, что щека мужчины дернулось, но руку он не убрал. Только взгляд его стал глубже, пристальней. Я облизала пересохшие губы. — Что ты хочешь за то, чтобы дать мне увидеться с учителем Цином или хотя бы с Мейлин!
Он накрыл мою ладонь своей... и отцепил мои пальцы от своего запястья, отбросив мою руку в сторону.
— Не желаю слышать больше из ваших уст его имя. — это было похоже на утробный рык.
Почему же воздух в этом подвале становиться все холоднее и холоднее?
— ...А что до вашей служанки... Назначена ее казнь. Ее забьют палками до смерти.
— Пал... — у меня пересохло во рту, и я сглотнула, — палками... — эхом повторила, оглушенная новостью.
Пол подвала неожиданно качнулся. А может, это меня повело. Пришлось схватиться за прутья клетки, чтобы не упасть. В голове зашумело, перед глазами заплясали черные мушки.
«Нет-нет-нет-нет-нет-нет...»
— Чонгук... — Опустилась на колени, и слезы потекли уже целым ручьем. Собственная участь перестала казаться важной, по сравнению с тем, что жизнь Мейлин могла оборваться. — Прошу тебя, спаси ее...
— Вы просите спасти ее, но не себя? — нахмурился он.
Холодный воздух подвала пронизывал меня до костей, но страх за Мейлин был сильнее. Чонгук смотрел на меня с каким-то странным выражением, словно пытался понять, что происходит у меня в душе.
— Я прошу тебя проявить хоть каплю милосердия. Спаси её, пожалуйста...
Он молчал несколько долгих секунд.
— Встаньте, принцесса, вам не идет стоять на коленях. — С этими словами развернулся и вышел из подвала, оставив меня одну в темноте. Слезы текли по моим щекам и не было никаких сил, чтобы сдержать их.