Глава 23
Встретиться с Лисой мне удалось на следующий день. Она прислала записку через Ян Ми, что будет ждать меня в заброшенной части сада. Я даже не предполагала, что в императорском дворце есть настолько неухоженные места.
— Ваше Высочество, это там, где любила проводить время императрица. После ее смерти Его Величество запретил слугам ходить туда, — в голосе Мейлин слышалось сочувствие.
Я не сразу поняла, к чему оно относится, и лишь спустя минуту до меня дошло, что речь идет о нашей с Лисой матери.
— Вам придется идти одной, Ваше Высочество, простите. На Вас запрет не распространяется, но если меня там увидят, то как минимум выпорют.
Дорогая сестрица уже ждала среди зарослей бамбука и запущенных клумб.
— Дженок, вчера нам не удалось поговорить наедине. Надеюсь, тут нам никто не помешает.
Я кивнула, осматриваясь. Место для встречи было выбрано удачно — случайных людей здесь не будет. С другой стороны, если кто захочет нас подслушать, то спрятаться здесь очень просто.
Решив не тратить время на расшаркивания, я достала из-за пазухи бутылочку и протянула сестре. Лиса осторожно взяла ее и, приподняв, рассмотрела на свет.
Я напряглась — а вдруг она заметит подмену? — но Лиса просто кивнула. Видимо, все-таки не зря я решила, что лучше использовать бутылек из-под настоящего афродизиака.
— Спасибо, что помогаешь мне, Дженок, — произнесла она медовым голосом. — Я рада, что мы на одной стороне.
Это звучало бы хорошо, если бы не шантаж, до которого она опустилась.
— Надеюсь, больше о инциденте с командиром Чоном ты не вспомнишь? — холодно уточнила я.
Сестра вдруг недобро прищурилась.
— Ну да, теперь Чонгук уже надоевшая игрушка. Решила, что бессмертный мастер-заклинатель тебе больше подходит по статусу? — жестко и едко спросила она.
Ее слова вызвали оторопь. Какая муха ее укусила? Или это Гук ей вчера про меня что-то наплел, когда они вместе уходили от пруда? С этого демона станется. Цин Фану же он про меня гадостей наговорил.
— Сестра, я не знаю, кто тебе и что про меня рассказывал, но я ни в коему случае не претендую...
— Ты считаешь меня слепой и глухой? — глаза Лисы сверкнули гневом. — Стоило мне поделиться с тобой своими планами, как ты тут же попросилась к заклинателю в ученицы. Как мило! Вот она — сестринская солидарность! А я-то думала, что ты мне самый близкий человек во всем мире!
Кровь прилила к моему лицу. В груди закипала смесь обиды и гнева, но нужно было держать себя в руках. Я стараясь говорить спокойно:
— Я никогда не пыталась подорвать твои планы или занять твоё место. Я просто хочу уехать из дворца. Ты сама сказала, что мы самые близкие друг другу люди. Я всей душой желаю, чтобы ты стала императрицей, и не хочу тебе в этом мешать.
— Тогда докажи это. — Лиса взяла мою руку и вложила в нее бутылек. — Сегодня последний день, когда я ночую в императорском дворце. Уже завтра мне нужно отправляться в собственный дворец и начинать подготовку к свадьбе. Прошу тебя, помоги мне последний раз. Пронеси афродизиак на императорскую кухню.
— Императорскую? — я точно не ослышалась?
— Встреча с Цин Фаном назначена в гостевой комнате отца. Сам отец будет занят, у него совещание с министрами до поздней ночи. Сейчас на границах неспокойно из-за постоянных атак демонов и вспышки болезни в нескольких селениях. Еще и крестьяне распускают слухи о том, что спящий в горах дракон вот-вот пробудится. — Она брезгливо сморщилась. — В прошлый раз совещание продлилось до утра. Заклинатель об этом не знает и будет ждать отца вместе со мной. Пока будем «ждать», выпьем чаю. Утром вернется отец и лично увидит нас вместе.
«Умно. И Цин Фан не заподозрит неладного, ведь его пригласили не в покои принцессы, а к императору», — отстраненно подумала я. Но одно дело — слушать про этот пусть и хитроумный, но от этого не менее безумный план, и другое дело — принимать в нем непосредственное участие.
— В кухню, где готовят императору, абы кого не пропустят без досмотра. Вчера, когда Ян Ми туда заходила, ее обшарили вдоль и поперек! Но тебя не станут проверять, ты принцесса.
— Лиса, — начала я осторожно, не желая разозлить ее еще сильнее, — ты понимаешь, что просишь меня сделать? Это опасно.
Во что она пытается меня втянуть? Хорошо хоть я догадалась подменить состав, а если бы речь шла про настоящий афродизиак, то поступок мог быть равносилен измене!
— А я, по-твоему, не иду на риск? К утру следы афродизиака в чае уже будет невозможно обнаружить. Все последствия лягут только на меня.
— Одно дело — рисковать самой, другое дело — просить рисковать кого-то за тебя. Что будет, если отец вернется раньше?
— Значит, за жизнь и здоровье командира Чона ты уже не переживаешь? — елейным голосом пропела она.
«Опять она за свое!»
— Он больше не мой страж. Хочешь, чтобы его казнили — ты в своем праве. Мне все равно, — произнесла я нарочито пренебрежительным тоном.
Да, я блефовала. Мне было не все равно, пусть вчера и хотелось залепить пощечину этому невозможно упертому полудемону, который не ценит ни хорошего отношения, ни каких-либо чувств вообще. Но сколько можно меня им шантажировать?
Даже если официант, который может дать показания против нас у нее, и она решит пустить его слова в ход... Наплевать! Скажу, что мне стало плохо и Чонгук отнес меня отдохнуть. А если мне не поверят...
Я не настоящая Дженни, в случае гнева императора и приказа привести доктора, чтобы тот проверил девственница я или нет — плакать и убиваться не буду.
Осмотр у старого грубого гинеколога, на который отправили всех девочек в старших классах школы в районную поликлинику, пережила, и тут переживу.
— Ну ничего себе какие откровения, — криво усмехнулась сестра, — передам их Чонгуку, как только увижу его.
Я скрипнула зубами. Вот стерва! Привыкла добиваться своего любой ценой?
— Рассказывай. Мне плевать. Или ты думаешь, что меня тронет, если он расстроится? Я принцесса, с чего меня должно волновать, что чувствуют слуги? — я скрестила руки на груди.
Лиса прикрыла глаза и облизнула губы.
— Ладно, ты выиграла, — ответила она сдавленным тоном спустя время. — Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала? Извинилась перед этой служанкой... как ее... Мейлин? Если надо, я перед ней на колени встану и перед тобой. — Она одернула платье, как будто действительно собиралась встать на колени. В ее глазах блеснули слезы.
— Стой, не надо... — Я едва успела схватить ее за руку, пока она не плюхнулась.
— Дженок, мне не сделать этого самой, понимаешь? Я буду с Цин Фаном в комнатах, Ян Ми принесет чай. Спрятать афродизиак заранее тоже не выйдет. Евнухи тщательно осматривают помещение утром и вечером и пробуют всю еду и жидкости. А если тебя спросят, зачем ты пришла на кухню, то есть отличное объяснение: ты переживаешь из-за того, что отец запер тебя на неделю, и просишь отправить ему чая. Таким образом выказываешь почтение и просишь у него прощения за поведение.
Я внимательно смотрела на Лису, пытаясь прочитать её истинные намерения. Все это звучало логично. Слёзы в её глазах могли быть искренними, но она, в отличие от меня, была мастером манипуляций и интриг. А вот я в людях разбиралась не слишком хорошо.
Я сжала в руках бутылек.
Хорошо, что это просто тоник. Если она захочет подставить меня — ничего этим не добьется...
— Дженок... — жалобно потянула наследная принцесса.
«Она только что в открытую шантажировала и угрожала! Нет и все! — мысленно приказала я себе, — Не ведись на ее слезы».
— Может быть вместо того, чтобы продумывать все эти хитроумные планы, стоило вчера просить проводить тебя бессмертного мастера, а ней моего бывшего стража? Глядишь, уже и без всяких снадобий к нему бы в доверие втёрлась. — сухо произнесла я. Ее разговоры про мои извинения перед отцом заставляли напрячься.
— Так он тебе все-таки нравится? — моментально навострила уши Лиса. — Тогда ты тем более должна меня понять! Дженок, пожалуйста, первый министр не должен стать моим первым мужчиной. Ты не знаешь, какой он. Дело даже не в его внешности или возрасте. Я была на совещаниях и слышала советы, которые он нашептывает отцу. Этот мужчина ужасен, и даже если мне придется связать с ним судьбу... Подари мне эту сказку хотя бы на одну ночь, позволь хотя бы с помощью зелья почувствовать себя желанной и свободной.
Чисто по-женски я ее понимала и, возможно, если бы она начала с этого, а не с угроз, то...
«...Первый министр не должен стать моим первым мужчиной», — фраза вдруг эхом повторилась в моей голове. Все, что происходило в дораме, повторяется здесь. В фильме наследная принцесса после этой фразы лишилась невинности с Чонгуком. Чья это судьба? Принцессы или Чонгука? Может, все же стоит помочь Лисе, чтобы обезопасить себя от того, чтобы оказаться на ее месте? А то мало ли сюжету все равно какая именно из принцесс лишится невинности.
Гук получил сто ударов палкой, даже несмотря на то, что его никто в этот раз не подставил, а если бы он не взял наказание на себя — то оно могло достаться мне или Мейлин.
По спине поползли неприятные мурашки.
Желание помочь Лисе не появилось, но за собственную невинность вдруг стало страшно.
Несмотря на то, что в родном мире у меня не было особенного опыта взаимоотношения с противоположным полом (ну разве, что в школе с мальчиком за одной партой сидела, но ведь это не в счет, да?) я не придавала какого-то сакрального значения девственности.
Вот только сейчас я не в родном мире. В этой дораме опорочившая себя девушка вполне может и головы лишиться.
У меня сейчас не настолько близкие отношения со стражем, да и замуж после смерти генерала Хуа меня пока вроде ни за кого не сватают. Но все же будет лучше, если сестрица сама с кем-нибудь переспит и на этом сюжетная арка будет исполнена.
Кроме того, оригинале Чонгук после ночи с наследной-принцессой избавился от ее отца, таким образом решив проблему Лисы с навязанным браком. Потом он помог ей усмирить министров и взять власть в руки, а после, женившись на ней, забрал эту власть себе.
Если здесь на месте Чонгука окажется Цин Фан, то история пойдет совсем по другому пути. Император будет жив, Лиса все равно добьется своего — но с меньшими жертвами.
— Дженок, я знаю, что ты хочешь свободы. Пожалуйста, если все удастся, то, клянусь, я лично устрою все так, чтобы тебе больше не было нужды оставаться во дворце, — дрожащим от слез голосом пообещала сестра.
Я опустила глаза, покрутила бутылочку в руках. Это просто тоник. И все равно. Идти у нее на поводу — нельзя.
А от Чонгука — как-нибудь отобьюсь.
— Твой план мне не нравится. — честно призналась я, добавляя в голос стали. — Придумай другой.
Лиса сжала губы в тонкую нить, смотря на меня полным отчаяния взглядом. Но видимо что-то в моем лице заставило ее понять — вопрос закрыт, и на подобное я точно не пойду, потому что настаивать дальше она не стала.
— Мы ведь все еще сёстры, ведь так? — спросила она жалобно.
— Конечно, сёстры. — холодно подтвердила я. Все-таки какая она двуличная! Сначала шантажирует, а через минуту называет сестрой. — Но я уже жалею, что согласилась изначально в этом участвовать, пошла на поводу сестринских чувств. — предпоследнее слово я особенно выделила.
Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
— Хорошо, я придумаю другой план. Отменю встречу с Цин Фаном сегодня вечером... Возможно, лучше будет встретиться с ним завтра. — Она кивнула на флакон в моих руках. — Я пришлю за ним Ян Ми утром.
— Нет, ты заберешь его сейчас. Если он тебе конечно все еще нужен. Нет — просто выброси.
— Сейчас мне нужно во дворец, Дженок! Ты что, хочешь, чтобы меня с ним поймали?
«Угу, а меня значит не жалко, если поймают...»
Настала моя очередь усмирять гнев внутри дыханием. Да она просто издевается надо мной!
Я взяла ее за руку и вложила склянку ей в ладонь.
— И да. За то, что я купила тебе это. — я кивнула на бутылёк. — За тобой должок. Так что, не забудь попросить Цин Фана взять меня ученицей.
Довольной Лиса не выглядела.
— Только если план удастся. — буркнула она.
— Тогда постарайся. — улыбнулась ей напоследок и направилась к выходу из заброшенной части сада.
В голове кружили мысли о том, что же будет дальше твориться с сюжетом. Переспит ли Лиса с заклинателем? Все же я дала ей не настоящей афродизиак, а фальшивку. Убьет ли Чонгук императора? И если нет, если император останется жив, то кто умрет вместо него?
* * *
В связи с тем, что сестра отменила свое «свидание» с бессмертным мастером, я решила отыскать его сама.
В конце концов, он должен был сегодня поговорить с моим отцом, и мне не терпелось узнать — что император сказал в ответ на просьбу отпустить меня обучаться?
Вот только как было не вспомнить о законе подлости, когда навстречу вместо заклинателя мне попался командир Чон собственной персоной.
— Ваше Величество принцесса Дженни, — поклонился он. — Что Вы тут делаете одна? — он оценивающе окинул мою фигуру взглядом и нахмурился. — Ваши слуги о Вас совсем не заботятся. Может быть, вам чем-нибудь помочь?
Его голос при этом странно дрогнул.
— Спасибо за беспокойство, командир Чон, — я невольно сделала шаг назад, хотя по этикету это он должен был уступить мне дорогу. — Но ваша помощь мне не требуется.
Чего это вдруг он такой вежливый? Еще вчера шептал мне на ухо о том, что ведет счет моим грехам.
— Принцесса... — он оглянулся, проверяя, действительно ли мы одни в этом коридоре, — вчера я слишком много выпил вместе с бессмертным мастером и позволил себе недопустимое поведение. Прошу...
Он что, действительно начинает эту игру сначала?
— Просите снова вас наказать? Вам самому не надоело, командир Чон? — процедила я сквозь зубы. — Быть может, просто не нужно вести себя, как бесчувственная скотина, тогда и стыдно не будет?
Да, я не мастер интриг, как Лиса, что поделать. Зато могу прямо сказать то, что думаю.
— ...Прошу меня извинить. — договорил Чонгук напряженным голосом.
— Извиняю. — Я растянула губы в улыбке, хотя на душе скреблись кошки.
Все эти игры в горячо-холодно порядком меня нервировали. Сначала он встает на колени и говорит, что сделает для меня все, потом рассказывает, какая я грешница, а теперь ведет себя так, словно вчера ничего такого не было!
«Так, нужно найти Цин Фана, и узнать у него получиться ли мне с ним уехать из этого дворца, а потом в идеале и из этого мира. Долго я в этом дурдоме не выдержу!»
Я сделала шаг в сторону, чтобы обойти стража, но он отзеркалил мое движение, преграждая дорогу.
— И все же не сочтите за дерзость. Позвольте я провожу вас, Ваше Высочество. Только скажите, куда вы идете.
— Я ищу мастера Цина, побеседовать с ним на счет его решения. Наедине. Так что вы будите лишним, — язвительно сообщила ему я.
Я отступила к другой стене, но Чонгук не отставал.
— Наедине с Цин Фаном? — нахмурился мужчина.
— Вам то что до этого? — И зачем я, спрашивается, отчитываюсь? Я принцесса в конце концов или кто? Вообще не надо было ему ничего говорить! — Дайте мне уже пройти, командир Чон, или я посчитаю, что вы меня преследуете, и пожалуюсь отцу! Вы больше не мой страж, не нужно ходить за мной по пятам!
Мои слова, казалось, застали его врасплох. Чонгук замер на мгновение, затем медленно кивнул и отступил в сторону.
— Простите меня, Ваше Высочество, — сказал он, опустив голову. — Я не хотел Вас беспокоить.
Я торопливо прошла мимо. Напряжение после встречи постепенно спадало, но на душе остался неприятный осадок. Почему он вдруг стал таким услужливым? Нужно быть осторожной.
* * *
Принцесса Дженни ушла, а Чонгук все стоял и смотрел на тот поворот коридора, за которым она скрылась. Он сам не понимал, что сейчас с ним происходит. Боль и злость мешались с... ревностью? Он что, действительно ревновал ее к слепому заклинателю?
«Она принадлежит мне. Ее жизнь должна находиться в моих руках — естественно, мне неприятно, что она пытается ускользнуть из них. Только из всего», — попытался оправдаться он перед самим собой.
Вчера, когда Цин Фан отказал ей в ученичестве, Чонгук был почти счастлив, даже подумал о том, что, быть может, стоит дать этой интриганке и притворщице второй шанс. Но потом она накинулась на него и стала предъявлять ему счет за каждую милость, оказанную ему! И это оказалось настолько подлым ударом, что захотелось предъявить ей список ее прегрешений. Чей окажется длиннее и весомей? Что она на это сможет сказать?
Но хуже всего было то, что ей удалось задеть что-то в душе, потому что он снова вспомнил те моменты, когда чувствовал её заботу и внимание, когда её глаза светились теплом при взгляде на него. Когда ему казалось, что он не так уж далек от её сердца.
Ему захотелось вернуть их. Никогда прежде он не желал ничего сильнее, даже мести.
И вот сегодня она отправилась к Цин Фану.
«...Наедине. Так что вы будите лишним...»
Сегодня она использует афродизиак?
Глупо было надеяться, что тот предназначался для него. Почему ему вообще такое пришло в голову? Что дало ему повод так думать? Быть может, то, что она вчера призналась в том, что действительно заботилась о нем ночью после ливня? То, что он считал сном, случилось на самом деле, а значит Джен на самом деле видела его обнаженным, а он на самом деле украл ее поцелуй.
«Дайте мне уже пройти, командир Чон, или я посчитаю, что вы меня преследуете, и пожалуюсь отцу! Вы больше не мой страж, не нужно ходить за мной по пятам!»
Она вела себя так, будто он прокаженный, будто его присутствие ей неприятно.
— Гоушен, — негромко позвал Чонгук, делая магический призыв руками.
Демон появился спустя всего пару минут.
— Хозяин, не могли бы вы придумать мне другое имя? Просто «Лис» мне нравилось гораздо больше... — запричитал тот, едва выйдя из тени. Но, поймав на себе грозный взгляд командира стражи, осекся на полуслове. — Гоушен так Гоушен. Из ваших уст все звучит как звон колокольчиков.
— Слушай мой приказ. Найди Цин Фана, где бы он ни был. Прими звериную форму и дай ему понять, что ты демон.
— Хозяин, если вы хотите меня убить, то, может, сделаете это сами? — затрясся лис. — Я против главы пика Тянь Лан и сотой части от палочки благовоний не выстою!
— Тебе не нужно с ним сражаться. Просто заставь его погнаться за тобой, уведи его из дворца, понял? Потом снова стань человеком и затеряйся где-нибудь в толпе. Он не чувствует демонической энергии, и не сможет тебя поймать. Принцесса хочет сегодня с ним встретится. Нужно сделать все, чтобы этого не произошло.
По его расчетам, Джен, не найдя заклинателя, через какое-то время должна будет избавиться от улик (если успеет к тому времени куда-то подсыпать афродизиак) и затем вернуться к себе.
А он будет ее ждать.