Глава 21
Самое жалкое во всей этой ситуации было не то, что Чонгук ощущал себя обманутым. В конце концов, он с самого начала знал, какая Дженни стерва. Знал и целенаправленно шел мстить ей за потерю единственного дорогого для него человека. он сам дал ей себя обмануть. Сам в этом виноват. Самое жалкое было то, что сегодня, когда он увидел ее в саду рядом с заклинателем, на миг ощутил предательское желание продолжать обманываться дальше. Это было настолько иррационально, что вызывало лютую ненависть. И к ней, и к себе. Неужели одного ее вида достаточно, чтобы он завилял хвостом, как верный пес, и был готов ринуться к хозяйке?
Хорошо, что император предложил повышение. Да, теперь будет труднее до нее добраться, но у него уже было столько возможностей убить ее, а он упустил их только потому, что размяк.
Следующий шанс он обязательно не упустит.
Ухек сидит на высоком троне, кроме него в зале всего пара евнухов — видимо, разговор предстоит конфиденциальный.
Чонгук встает на колени и опускает голову в пол, приветствуя императора.
— Встань, — взмахивает тот рукой. — Мне сообщили, что ты уже оправился от наказания и можешь исполнять свои обязанности.
— Да, Ваше Величество. Служить Вашей семье — честь для этого стража.
Главное — добавить в голос побольше смирения и говорить о себе в третьем лице.
— Похвально, — холодно отвечает Ухек. — Как и то, что ты взял на себя вину, чтобы защитить мою дочь. Ранее при нападении на дворец ты продемонстрировал отвагу, а теперь я увидел еще и верность. Замечательные качества.
— Этот страж всего лишь делает свою работу. Но он признателен Вашему Величеству за одобрение и будет стараться еще усерднее.
О да. Теперь он будет стараться усерднее. И ни за что не забудет урок, который ему преподала Дженни: если кажется, что кто-то искренне заботиться о тебе — то это просто кажется. Этому «кому-то» наверняка от тебя что-то нужно.
Впрочем, Дженни не была первой, кто уже обманул его похожим образом.
Когда мать выгнала его из дома, он бродяжничал. Он не ел уже трое суток и плохо спал — его отовсюду гнали. В голове мутилось, а потому он уже плохо помнил куда забрел, как оказался в той деревне на заднем дворе богатого дома, роющимся в помойке, пытаясь отыскать что-нибудь пригодное в пищу.
За этим занятием его нашла хорошо одетая женщина. Он уже рванул прочь, когда она улыбнулась и протянула ему паровую булочку.
— Мальчик, не убегай. Не бойся меня. Ты голоден? Меня зовут тетушка Мин. На, возьми, — нежный заботливый голос заставил его остановиться и обернуться.
Он опасливо подошел и воровато стянул с ее руки угощение и целиком запихал его в рот, пока не отняли. Женщина ласково улыбнулась и позвала за собой.
— У меня в кухне еще есть. Хочешь?
Гук осторожно шагнул за тетушкой Мин. Голодный желудок и усталость заставили его довериться этой женщине. Она завела его в свой дом, где пахло свежим хлебом и травяным чаем.
— Садись, мальчик, — сказала тетушка Мин, указывая на место у низенького стола.
Гук сел, не сводя взгляда с женщины, которая ловко двигалась по кухне. Вскоре перед ним стояла плошка с рисом и лежала еще одна булочка.
— Ешь-ешь, — подбадривала его тетушка Мин. — Ты выглядишь таким худеньким, бедняжка. Но на лицо красивый.
Гук жадно принялся за еду. Тетушка Мин села напротив него и с доброй улыбкой расспрашивала о том, где он живет и где его родители.
— Как же такой красивый мальчик мог остаться один? Такие утонченные черты. Если тебя хорошенько отмыть, нарядить, ты будешь точно как маленький принц. — Она счастливо засмеялась и похлопала в ладоши. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь, — предложила она. — У меня есть свободная комната. Будешь помогать мне по хозяйству, а я буду кормить тебя и заботиться о тебе.
Гук не мог поверить своим ушам.
— Спасибо, тетушка Мин, — прошептал он, падая перед ней на колени. — Я буду очень, очень стараться. Вы не пожалеете.
Он беспрестанно кланялся до пола, ударяясь, как мать учила делать, если встретишь знатного и богатого или нужно выразить свое искреннее уважение или принести извинения.
— Вставай, вставай, дорогой мой, — улыбнулась тетушка Мин и погладила его по голове.
Если бы он только знал тогда, что дорогой — в прямом значении.
Он жил у нее около двух недель. Жизнь казалась сказкой. Да, приходилось помогать по хозяйству, вычищать хлев, работать на огороде, прибирать дом. Он старался изо всех сил и очень уставал. Но все окупалось тем, что его часто хвалили, улыбались ему, иногда даже гладили по голове. У него была вкусная еда и крыша над головой.
У нее были даже книги! Чонгук хотел взять их, но тетушка спросила с подозрением:
— Ты что, читать умеешь?
Читать Чонгука учила мама, и больно била, если он путал иероглифы, поэтому не желая получать тумаки, мальчик быстро выучил основы. Но в тот раз что-то заставило его солгать.
— Нет. Не умею.
Женщина расслабленно улыбнулась:
— Ну да, откуда тебе бродяжке быть грамотным? Ну ничего, потом обязательно научишься. И на гуцине играть. Хочешь?
Тетушка Мин жила одна, но иногда к ней заходили странные мужчины. Они здоровались с Гуком, улыбались ему, делали комплименты его внешности. Единственное, что огорчало мальчика — мысли о маме. Он откладывал от каждого обеда еду, прятал под матрасиком, который ему постелили на полу, чтобы в один из дней отнести все это маме. Но он не знал точно, сколько потребуется времени, чтобы добраться до дома, и как быстро он найдет дорогу туда. А потому уходить боялся.
Пока в один из дней тетушка Мин сама не взяла его в город.
— Посмотри на себя, ты такой красивый, а ходишь в обносках. Мы купим тебе новую одежду. И ты будешь у меня как настоящий принц.
Они долго ехали в закрытом паланкине и вышли из него около большого трехэтажного здания, из которого доносились смех и музыка. Гук нервно оглядывался, стараясь запомнить дорогу. Его сердце билось учащенно: он не привык к таким роскошным местам. Тетушка Мин крепко держала его за руку, ведя через толпу людей, которые смеялись и разговаривали, словно не замечая их присутствия.
— Здесь мы найдем тебе что-нибудь подходящее, — сказала она, входя в здание.
Внутри было еще более шумно и оживленно. Мужчины и женщины в ярких одеждах сидели за столами, пили вино и играли в кости. Гук чувствовал себя неуютно, но тетушка Мин успокаивающе сжала его руку.
— Не бойся. Здесь все свои.
Они подошли к женщине в роскошном платье, которая встретила их с широкой улыбкой.
— Ах, Мин, ты привела нового мальчика! Какой красавец! — воскликнула она, осматривая Гука с головы до ног.
— Нам нужна новая одежда для него.
Женщина кивнула и позвала кого-то из слуг. Гука увели в другую комнатуи дали чистую одежду. Он был ошеломлен: шелковые рубашки, штаны с вышивкой, мягкие тапочки. Он чувствовал себя неловко в этой роскоши.
Когда вернулся в главный зал, тетушки Мин уже не было, а его подвели к группе мужчин у одного из столов.
— Ты будешь развлекать наших гостей, — объяснила женщина. — Танцевать, петь, делать все, что они скажут. А вечером останешься с тем, кто больше заплатит.
Гук не сразу понял смысл ее слов. А когда понял, холодный пот пробежал по его спине. Он хотел убежать, но ноги не слушались. Женщина сжала его плечо так крепко, что он не мог пошевелиться.
— Не переживай, ты красивый, заплатят много, — шепнула она ему на ухо, прежде чем оставить его с гостями.
— Хозяин, как вы думаете, я красивый? — ворвался в его невеселые мысли голос Лиса.
Чонгука вздрогнул, невольно выпуская демоническое ци. То взвилось вокруг черной дымкой, заставив его слугу трепетать.
— Хозяин, вы чего? — придушено выдавил из себя демоненок, падая на колени. — Если я сказал что-то не — простите.
Гук часто заморгал. Несколько глубоких вдохов и выдохов — и силу удалось взять под контроль.
— Ты что-то спросил? — холодно уточнил мужчина.
— Да! — демоненок тут же снова вскочил на ноги и повернулся к зеркалу. — Как думаете, я понравлюсь Мейлин?
Как командиру стражи Чонгуку выделили новые покои. Большие, с хорошей кроватью, письменным столом и стульями, шкафом и сундуками. Лису больше всего понравилось зеркало и теперь он от него не отлипал, любуясь своей новой внешностью.
— Откуда мне знать? — закатил глаза Чонгук.
О служанке второй принцессы он хотел слышать еще меньше, чем о ее госпоже.
— Стоит спросить у нее? Я уже подходил к ней недавно.
— Ты — что? — угрожающе рявкнул Чонгук. — Я же приказал не высовываться!
— Я уши... спрятал. — пролепетал напуганный демон, снова плюхаясь на колени. — Хозяин, ну чего вы? — Лис подполз к нему, преданно заглядывая в лицо. — Я же не дурачок какой-нибудь, — и глупо похлопал глазами.
— Нет, ты как раз он и есть, — мрачно возразил Гук.
Лис полез в карман, достал помятую налобную повязку, которую где-то стянул, и надел на голову.
— Вот так, смотрите — ушей не видно. Так видно. А так не видно. Как думаете, как Мейлин больше понравится?
— О чем вы с ней говорили? — перебил его Чонгук.
Может быть, она сказала что-нибудь про Дженни? Впрочем, какое ему дело? И следить за второй принцессой он с помощью демона тоже не будет. По крайней мере пока не придумает, как с ней лучше поступить. Возможно, он просто боялся, что Лис услышит от нее еще большие гадости в его сторону. Что-то такое, что разозлит его настолько, что заставит наплевать на осторожность и расправиться с ней у всех на виду. А может, боялся того, что постоянные напоминания о ней заставят наплевать на гордость и возжелать того, о чем он боялся даже думать.
— Ну... я спросил: «Правда ли те слухи, которые ходят по дворцу?» Она такая: «Какие слухи?» А я говорю: «О том, что ты демоница!»
Чонгук ожидал чего угодно, но явно не такого. От неожиданности даже засмеялся, но пришлось сделать вид, что он кашляет, иначе бы пропал воспитательный эффект. Демон хоть и был идиотом, но определенно идиотом забавным.
— А она что?
— Что-что... — понурился Лис. — Снова попыталась меня избить.
— Ты этому не рад? — вскинул брови Чонгук.
— Этому-то я рад. Приятно, когда женщина проявляет инициативу в отношениях. А вот когда она потом начала допытываться, кто я такой и почему она меня раньше во дворце не видела, уже стало не так весело.
— Идиот, — констатировал Чонгук.
— А еще, пока она меня била, я у нее стянул вот этот флакончик... — закончил демон, положив перед хозяином маленькую склянку.
Чонгук открыл и осторожно втянул воздух над ней. Едва уловимый аромат трав был ему знаком. Так пахло в том доме, куда тетушка Мин привела его когда-то. Зачем служанке Дженни афродизиак? Или он нужен не ей, а ее госпоже? Кого Джен собралась одурманивать?
Ногти впились в ладони, оставляя болезненные следы.
— Хозяин, а чего это у вас глаза так потемнели? — заискивающе спросил демоненок.
Ярость поднималась внутри, словно огонь, готовый вырваться наружу и сжечь все на своем пути. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановить его.
— Отнеси обратно, подложи так, чтобы служанка не заметила, — прошептал он и приложил палец к губам, давая знак убираться.
Через пару минут послышались шаги за дверью, а затем негромкий стук.
— Командир Чон, вы там, — это даже не было вопросом.
Чонгук подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял слепой заклинатель. Как только он умудряется ходить все время в таких белоснежных одеждах? Не иначе имеет амулеты, защищавшие от грязи.
— Позволите мне войти? — спросил Цин Фан.
— Что вы тут делаете? Заблудились? — Чонгук выглянул из покоев, но никого в коридоре не увидел.
— Нет. Меня проводил евнух. Простите, не запомнил его лица, — с иронией отозвался заклинатель и приподнял большую глиняную бутылку. — Я не с пустыми руками.
Чонгук сделал шаг в сторону, пропуская Цин Фана в свои покои, и закрыл за ним дверь. Заклинатель осторожно поставил бутылку на стол и сел на стул. Двигался он при этом так, словно все видел. Не было никакого ощупывания пространства перед собой, никой неуверенности и осторожности, присущей слепым.
Будто этот совершенствующийся всех дурит, и на самом деле никакие глаза у него повелитель демонов не забирал. Или его ци столь велика, что позволяет обходиться и без зрения? Впрочем, уровень сил у того, кто сразился вничью с самим повелителем демонов, действительно должен быть впечатляющим. Но если заклинатель настолько силен, то почувствует ли присутствие Лиса и его демоническую часть Чонгука?
Гук напрягся, его бросило в жар, так что капельки пота потекли по спине. Но внешне нужно было сохранять спокойствие.
— Зачем вы пришли ко мне?
— Это цветочное вино столетней выдержки, я принес с собой три таких бутылки. Одну из них подарил императору. А эту хотел бы выпить с человеком, возглавившим отражение атаки демонов на дворец.
— Не думаю, что я достоин этого.
Белоснежные одежды гостя казались почти светящимися в тусклом свете комнаты.
— Командир Чон, я гораздо старше вас, позвольте мне самому решать, кто достоин моего вина, а кто нет, — прозвучало это почти по-отечески.
Все это было очень подозрительно и заставляло нервничать.
Чонгук сдержанно кивнул, стараясь не выдать своего напряжения, достал керамические чашечки из сундука и поставил их на стол. Цин Фан, несмотря на свою слепоту, ловко открыл бутылку и начал разливать вино.
— Вы разве не слепой? — не выдержал Гук.
— Хотите взглянуть на пустые глазницы? — заклинатель потянулся к повязке, словно привык по сто раз на дню доказывать отсутствие глаз.
— Пожалуй, воздержусь.
— На самом деле слепота — это не самое страшное, — грустно отозвался Цин Фан, поднимая стопку в знак уважения и почти сразу опрокинув ее в себя. — Вместе с глазами я потерял возможность различать обычную ци и демоническую. Поэтому сейчас стараюсь ни с кем не сражаться. Высок риск, что мерзавец окажется обычным человеком, а не демоном.
Чонгук едва сдержал облегченный выдох, хорошо хоть выражение его лица собеседник не видел. Значит, можно не переживать. Этот бессмертный мастер не станет проблемой и не сдаст его. Усмехнувшись, Гук поднял свою стопку и выпил напиток залпом. В голове почти моментально зашумело — вино оказалось очень крепким.
— А обычных мерзавцев вы не трогаете? — расслаблено уточнил Чонгук.
— Нет. Заклинатели сражаются только с демонами. — Цин Фан подвинул свою чашечку поближе, Гук тут же ее наполнил. — Командир Чон, я хотел задать вам еще один вопрос. Сегодня ко мне подошла вторая принцесса, сказала, что хочет стать моей ученицей...
«Ах, ученицей...» Чон Скрипнул зубами. Маленькая врушка планирует улизнуть из его рук. Не Цин Фана ли она собралась опоить афродизиаком? Настолько сильно хочет покинуть дворец, что не стесняется никаких методов?
— ...Я почувствовал в ней определенный талант. Возможно, она действительно могла бы стать заклинательницей. Если, конечно, Его Величество одобрит.
— Рад за нее. От меня-то вы что хотите? — прозвучало грубовато, но собеседник не обратил на это внимание.
— Всего лишь независимое мнение, — добродушно отозвался Цин Фан. — Мне сказали, вы были ее личным стражем. Знаю, что прошу о многом. Слугам негоже отзываться плохо о своем господине. Но сейчас вы уже не ее страж. Может, подскажете, какая она? Какой у нее характер? Способна ли она учиться? Милосердна ли? Дисциплинированна ли? Постоянные медитации и самосовершенствование требуют очень большой самоотдачи.
Чонгук едва сдержал ехидную улыбку. Вторая принцесса хотела стать заклинательницей? Сейчас он даст ей такую характеристику, что ее и на птичий полет к пику Тянь Лан не подпустят.
— Я надеюсь, разговор останется между нами... — медовым голосом начал командир стражи.
— Конечно. Строго конфиденциально.
— Что ж, тогда слушайте. Принцесса Дженни особенная во всех отношениях...