Глава 20
Общение с заклинателем для нас сестрой не затянулось надолго — очень скоро мужчины удалились, оставив меня, сестру и наших служанок в саду. Все-таки несмотря на то, что Лиса пророчили в императрицы, общество тут было очень и очень патриархальное, и все важные вопросы решались без женщин. Спасибо, что нас вообще сочли уместным представить бессмертному мастеру.
— Сестрица, а ты не знаешь, когда Чонгука успели повысить? — спросила я, едва процессия скрылась во дворце. Меньше всего мне хотелось обсуждать Чонгука с ней, после того, что он пережил по ее вине, но не задать вопрос я не могла.
Когда он, черт возьми, перестал быть моим стражем?
Лиса повернула ко мне голову и несколько раз моргнула:
— Ты что-то спросила?
— Да, я говорю... — начала я, подавив всколыхнувшуюся внутри волну возмущения.
— Может быть, ты предложишь мне чаю? — перебила вдруг Лиса. — Только давай в твоих покоях, а то небо что-то хмурое, опасаюсь дождя.
Надо ли говорить, что на небе не было ни облачка? Снова увиливание в ее духе. Почему я не замечала какая она двуличная, когда смотрела дораму? Ах да, Чонгук все перекрывал. Пауза затягивалась, Лиса ждала ответа. И зачем ей понадобилось уединиться со мной? Неужели хочет извиниться за происшествие с книгой? Тогда, быть может, стоит дать ей шанс это сделать. В моих силах справиться с эмоциями.
* * *
Когда стол был накрыт, Лиса почти сразу выпроводила Ян Ми с каким-то поручением и попросила Мейлин сменить остывший чай на горячий.
— Но, госпожа, он... — нахмурилась моя служанка, но я кивнула ей на дверь, и девушка умолкла, забирая поднос с чаем.
Наследной принцессе было неудобно извиняться при посторонних — это можно было понять. Хотя и перед Мейлин ей тоже следовало бы извиниться.
Вот только когда сестра открыла рот, произнесла она совсем не то, что я ожидала.
— Отец хочет, чтобы я и первый министр как можно быстрее сыграли свадьбу! — ее глаза моментально наполнились слезами. «Так, я не поняла, извинения вообще будут?» — теперь настала моя очередь хлопать глазами и смотреть с непониманием. — Мало того, он настаивает, чтобы я как можно скорее стала рожать! Мол, ему нужен наследник! Мальчик! Раз из всех его детей выжили только мы, то он надеется, что у меня будет здоровый сын...
Здоровый сын? Может, у отца-императора какое-то генетическое заболевание, не позволяющее выживать его детям мужского пола? Это бы многое объяснило. Например, почему, учитывая возможность императора иметь неограниченное число наложниц, у него только две взрослых дочери.
— Сестрица, мы с тобой не с того начали разговор, — перебила я, с трудом сдерживая бурлящее во мне возмущение.
— Что? — Лиса нахмурилась. — О чем ты?
— О том, что твоя служанка спрятала запрещенную книгу в комнате моей служанки!
Лиса уже забыла об этом?!
— Согласна, это было отвратительно. — Возмущенно воскликнула сестра, — Я то думала, она ее в пруд кинет, чтобы избавиться. Кто бы мог предположить, что эта дуреха запаникует и сунет в первую попавшуюся открытую дверь? Но можешь не переживать, я уже наказала ее за это, — невозмутимо пожала плечами наследная принцесса. — Она целый день стояла на коленях без еды и воды. Но если хочешь, я могу позволить тебе наказать ее еще. Только не очень сурово, пожалуйста. Все же ни ты, ни Мейлин не пострадали.
— Да, зато Чонгуку отвесили сто палок!
Я смотрела на принцессу, словно впервые видела. Похоже, Лиса действительно не чувствовала себя виноватой. Наказала Ян Ми — и на этом все? Поверить не могу! И у нее еще хватает духу после этого просить меня о чем-то? Да для нее чужая жизнь вовсе ничего не значит! А плохая сестра при этом я?
— Зато все стражники зауважали его за то, как он стойко вынес наказание. Даже не разу не вскрикнул. И быстро потом на ноги встал. А учитывая, что наказание принимал он не за себя, то зауважали его вдвойне еще и за преданность. Отец ему сразу повышение предложил.
Голос принцессы звучал абсолютно ровно, будто мы обсуждали не смертельно опасные удары, а как кто-то за кого-то решил контрольную или задачку на экзамене. Разве что слезинка продолжала медленно катиться по ее щеке, но это из-за переживаний за себя. Собственная жизнь ей куда дороже чужой. Сложно было упрекать ее за это. Но все же... это было неправильно. И я не могла этого принять от нее. Все, что я о ней знала до этого, рушилось на глазах. Или же я слишком предвзята к ней и не стоит обвинять ее в том, что в здешних реалиях считается нормой?
— Кстати, это ты ему приказала вызваться вместо тебя?
— Нет, он сам, — ответила я глухо.
В комнате воцарилась тишина, но ненадолго.
— Дженок, я знаю, что мы не всегда ладим, но сейчас мне действительно нужна твоя помощь. — Её голос снова задрожал. — Я надеюсь, ты тоже понимаешь, что если у меня первой родится девочка, то замуж пойдешь уже ты — отцу все равно, твой это будет ребенок или мой. Он просто хочет внука.
— Но ведь наследная принцесса ты.
— Это только пока нет других вариантов. — Она отвела взгляд и добавила чуть жёстче: — Других вариантов мужского пола.
— И что ты хочешь от меня? — я нахмурилась.
В дораме Лисе не к кому было пойти поплакаться, когда отец сватал ее к первому министру — сестры к тому времени уже не было в живых. Но зато у нее был Чонгук.
Сцена была очень горячей, хотя самое интимное, разумеется, не показали.
— Чонгук, я не хочу, чтобы моим первым и единственным мужчиной стал первый министр. Только ты можешь мне помочь.
— Я действительно могу вам помочь, Ваше Высочество, но не пожалеете ли Вы потом об этом?
— О чем ты, Чонгук? Я просто хочу разорвать помолвку.
— А я о том, чтобы занять место Вашего первого мужчины...
Далее шли жаркие поцелуи, в ходе которых страж пообещал принцессе, что он станет у нее не только первым, но и единственным. Почему-то стоило подумать об этой сцене, я почувствовала тревогу. Странно, раньше мне эта сцена нравилась. Я ее даже несколько раз пересмотрела — такие эмоции между Гуком и Лисой кипели, такие страсти! А сейчас от них нахлынуло только глухое раздражение.
— Дженок, мне нужно, чтобы ты купила для меня афродизиак, — припечатала сестра, вырывая меня из собственных мыслей.
— Что, прости? — Я инстинктивно обернулась и посмотрела на окно, которое было прикрыто тонкими шелковыми занавесами. Стража наследной принцессы по ее приказу не подходила близко, но хотелось убедиться, что снаружи никого нет и никто не подслушивает.
— Афродизиак, — по слогам повторила Лиса.
— Я и в первый раз услышала! Ты с ума сошла? Тебе мало бы похабной книжки?! — Я не была ханжой, но все же нужно учитывать нравы государства! Второй раз Чонгук за меня вряд ли заступится, учитывая его недобрый взгляд сегодня.
— Я не могу купить его сама. Попросить кого-то из слуг, кроме Ян Ми, тоже. Остаешься только ты.
— Во-первых, попроси Ян Ми — в чем проблема? Во-вторых, зачем он тебе?
Лиса недовольно поморщилась.
— Если то, что я задумала, выгорит, будет скандал. И тогда может всплыть, что моя личная служанка покупала афродизиак. Это будет очень плохо. Не так плохо, как если это будет кто-то другой. Я ведь прошу тебя не просто так. Я заплачу. Или... детали? Помнишь, которые я тебе уже отправляла? Попрошу изготовить еще... две... три... да хоть сколько!
— Ты так и не сказала зачем, — осторожно напомнила я, разглядывая, как на поверхности небольшого серебряного подноса с чашками играет свет солнца.
Мейлин до сих пор не принесла горячий чай — поняла, что разговор предстоит конфиденциальный, и не торопилась.
— Я подолью его мастеру Цин Фану и проведу ночь с ним. Я не хочу, чтобы моим первым и единственным мужчиной стал первый министр.
Я нервно сглотнула. Прозвучало так же, как это было в дораме.
— Тебе так сильно понравился мастер Цин Фан? — осторожно спросила я. — Ты ведь его увидела сегодня первый раз в жизни.
— Я бы предпочла кое-кого другого, — пожала плечами сестра, чем снова вызвала у меня неприятные эмоции. На кого это она намекает? — Вот только любого другого за такое отец казнит. А с заклинателем у меня есть все шансы не только лишиться невинности, но и вынудить его жениться на мне. После проведенной совместно ночи.
Ее слова были как удар молотком по затылку. Замерев от неожиданности, я несколько раз прокрутила ее слова в уме, прежде чем до конца поняла ее план. Неужели Лиса настолько отчаянная, чтобы так рисковать?
В дораме их ночь с Чонгуком была порывом, спонтанным решением, которое к тому же исходило больше от него, чем от нее. Об этой ночи они никому ничего не сказали. Но сейчас она рассуждала с абсолютно холодной головой и планировала донести до всех, что Цин Фан с ней переспал.
— Он бессмертный мастер пика «Тянь Лан». Он в любом случае не останется жить во дворце, — возразила я, надеясь хоть как-то поколебать ее уверенность.
О чем вообще она думает? Ей жить надоело? Может она при падении в пруд головой повредилась? Впрочем, если она хочет пойти на дно — это ее право. Зачем она меня за собой тащит? Пусть подкупит кого-нибудь из дворцовых слуг. Соблазнит какого-нибудь стражника в конце концов, чтобы он для нее это сделал. Вряд ли, Чонгук единственный симпатичный на всю империю.
— Отцу ведь нужен не зять, а внук. — Судя по всему, Лиса не сегодня это решила, у нее все давно продумано. — Сыграем свадьбу. Я забеременею, и он сможет уехать. Жены военных годами живут вдалеке от своих мужей.
Если я ей скажу, что в дораме такого не было, это ведь не станет для нее аргументом?
Нет, если бы я смотрела сейчас все с той стороны экрана, то... красивый вечно молодой бессмертный заклинатель, которому политика совершенно не интересна, действительно неплохой вариант. Не такой сумасшедший как тот же Чонгук. Мягкий, покладистый, но при этом сильный и умелый. С ним Лиса сохранила бы власть в своих руках, когда император отойдет от дел.
— Ну так как? Ты мне поможешь?
— Ты уверена, что афродизиак на него подействует? Он все-таки не обычный человек, — пробормотала я, не зная как все это должна реагировать: как Дженни, выросшая в такой атмосфере с детства, или как Руби, которой сложно принять подобный цинизм и расчетливость.
— Он мужчина в первую очередь. Даже если не сработает... — она порывисто вытерла остатки слез с лица. — Я ничего не теряю, если просто попробую.
«Ну да, зато теряю я, если меня застукают за тем, что принесла запрещенные снадобья во дворец», — неодобрительно подумала я.
— Ну вот и пробуй без афродизиака! — воскликнула я. — Ты ведь успела прочитать свою книгу. Я в тебя верю сестра. У тебя обязательно все получиться! Ну или покупай его сама.
Мне с зятем-заклинателем будет куда проще найти общий язык и напроситься к нему в ученицы, чем с бессмертным мастером, которому до меня нет дела. Поэтому я буду только рада, если ее план выгорит.
— Дженок! — сестра закусила губу и заломила руки. — Ну хотя бы немного помоги мне! Тебе будет проще пронести его во дворец, ты тут сейчас живешь.
Принцесса полезла во внутренний карман платья и достала из него увесистый мешочек.
— Вот жалование, что выделяет мне отец. Тут за два месяца. Чистое золото! — она сунула мне его в руки. — Возьми все! — Затем порывисто начала снимать себя украшения. — Тебе ведь всегда нравились мои заколки? Хочешь я отдам тебе все? Нужно только сходить в аптекарскую лавку в городе и оставить там залог. Что мне сделать, чтобы ты согласилась? Я на все готова!
— Прямо-таки на все? — хмыкнула я, возвращая ей деньги. — Что, даже извинилась бы перед Мейлин за то, что случилось неделю назад? А за одно и перед Чонгуком?
Я все еще не собиралась соглашаться, внутри кипело возмущение и острое чувство несправедливости, но исправить ничего я не могла и мне интересно было насколько далеко она готова зайти.
Губы сестры сжались в тонкую линию, взгляд посмурнел.
— Я наследная принцесса, и я не сделала ничего плохого, — вскинула она голову, словно это кто-то другой минуту назад заявлял, что «готов на все».
— Ты принесла книгу во дворец.
— Может быть, но извиняться перед служанкой и стражем? Да и Ян Ми уже получила свое наказание.
И когда это добродетельная главная героиня успела стать такой стервозной?
— Ну, нет так нет. — удовлетворённо улыбнулась я, даже радуясь такому ее решению. Отлично. И придумывать для отказа ничего не пришлось.
Пусть сама разбирается со своими бедами, и не вмешивает меня в них. Хватит уже мне проблем на свою голову.
— Дженок, это низко! — Ноздри Лисы затрепетали. — Или думаешь, что раз я решилась на подобное, то я в таком отчаянии, что совершенно забыла про гордость? Это ты можешь позволить себе испортить свою репутацию. Отец все и всегда тебе спускает с рук. Тебе плевать даже на то, что слуги вокруг шушукаются, что ты слишком уж тепло ведешь себя со стражем. Хотя предыдущих сама лично отправила на казнь и порола за любую провинность...
«О чем слуги шушукаются?!» — ужаснулась я.
— Между нами ничего нет. — холодно произнесла я.
— Я видела, как Чонгук выносил тебя на руках из таверны и укладывал в паланкине. Я бы на твоем месте так рисковать не стала. Если император узнает: он казнит стража в тот же день. Так что, будь осторожней.
Я замерла, а кровь отхлынула от моего лица. Ведь Лиса приходила ко мне после праздника фонарей и ни словом не обмолвилась о том, что видела меня. Может быть, и книгу она мне тогда специально показывала? Проверяла, заинтересуюсь ли и насколько далеко зашли наши отношения с Гуком?
— ...Твои отношения с Чонгуком — твое дело. Я не осуждаю тебя. Это останется нашим сестринским секретом. Но и ты помоги мне, исполнить мое решение. Уверена, мы обе только выиграем от нашего сотрудничества.
«Если император узнает: он казнит стража в тот же день.» — это фраза теперь не давала покоя. Она была похожа на завуалированную угрозу.
Может пока не отказывать, а самой, попытаться понять, есть ли у нее против меня какие-то улики, кроме ее собственных слов?
Например, попросить Мейлин пойти в ту таверну и осторожно поспрашивать, показав мой портрет, видел ли меня кто? В тот день там было столько посетителей, что возможно меня никто и не запомнил. И тогда любые ее угрозы будут моим словом, против ее. Доказательств у нее не будет.
А за одно не плохо было бы показать портрет Лисы в доме удовольствий. Вдруг покупательницу книги кто-нибудь запомнил? Что бы и у меня против нее были встреченные улики.
В родном мире, я совершенно не привыкла к тому, чтобы искать в поведении людей двойное дно, и теперь противостоять чужим интригам было не просто.
Но в одном Лиса была права. Если она переспит с Цин Фаном, мы обе будем в выигрыше. Сюжет кардинально поменяется, и у меня будет больше шансов выжить.
— Хорошо, я тебе помогу. На этот раз. Но ты останешься мне должна.
Лиса вскинула бровь, на лице расплылась улыбка.
— Я знала, что на тебя можно положиться, Дженок. Спасибо.