Глава 13
Я проснулась с ощущением чужих поцелуев на губах — настолько реалистичным был сон. Растерла лицо ладонями. Почему у меня сейчас стойкое ощущение, что, избежав смерти в серии «Ночь демонов», я взяла на себя чужую роль в сериях будущих?
Это сестра должна была сегодня идти с моим стражем на праздник. Отношения Лисы и Чонгука в дораме нельзя было назвать здоровыми, и со стороны за ними было интересно наблюдать. Но становиться самой объектом вожделения эмоционально нестабильного человека, который в конце съезжает с катушек настолько, что лично убивает свою возлюбленную? Нет, спасибо покорно. Я лучше на горе буду всю оставшуюся жизнь медитировать.
Хотя, по-честному, Лиса тоже не была образцом эмоциональной стабильности. Постоянно играла со стражем в «горячо-холодно» и пусть не наказывала его за малейшие провинности, как Дженни из дорамы, но нервы ему портила изрядно. То флиртовала с кем-нибудь у него на глазах, чтобы вызвать ревность, то выставляла его перед кем-нибудь в невыгодном свете. Пытаясь отомстить за своего отца, она интриговала, подговаривая министров восстать против Чонгука, когда тот стал императором. Поверила ложным наветам повелителя демонов и сама чуть не отравила возлюбленного. А однажды вообще заявила что-то вроде: «Я лучше свинью целовать буду, чем тебя!» Высокие отношения!
Но были у них и трогательные моменты. Как-то император Ухек приказал избить Чонгука, и принцесса долго лечила стража, оберегала. Правда, потом выяснилось, что это именно из-за принцессы отец наказал его, так что заботилась она скорее из чувства вины, а не по доброте душевной.
«А ты, можно подумать, носишься с ним бескорыстно, а не потому что боишься за свою жизнь! — рассердилась я на себя за подобные рассуждения. — Руби, ты что, действительно делаешь это? Оправдываешь жертву и выгораживаешь того, кто ее убил?»
Да пусть Лиса была бы хоть последней стервой на земле (а на самом деле это не так!), это не давало Чонгуку права убивать ее.
Мой шанс сейчас — заручиться поддержкой Линь Мяо. Демоница может помочь мне с магией и побегом из дворца. Главное, не давать сегодня на празднике стражу никаких намеков на что-то большее, чем отношения страж-госпожа. И тогда мне уже будет все равно, кто из этих двоих — Лиса или Чонгук — больше виноват в предстоящей трагедии. Да, я попробую спасти сестру, но при этом не буду рисковать собственной жизнью.
На праздник фонарей я пошла инкогнито. По случаю героического отражения демонического вторжения император дал мне разрешение на недолгую отлучку.
В присутствии служанки вряд ли удалось бы поговорить с демоницей прямо, поэтому едва мы вышли за ворота и чуть отошли, как я приказала Мейлин оставить меня и ждать моего возвращения на этом же месте, после праздничного запуска фонарей. Та очень расстроилась, но спорить не посмела, а я про себя решила, что обязательно куплю для нее какое-нибудь красивое украшение.
Весь день я не могла найти себе место, ожидая начала праздника. Но время шло, и вскоре луна взошла высоко над столицей империи, освещая улицы тысячами фонарей, которые были похожи на море огненных цветов.
На голове наконец-то не было сотни тяжелых заколок, да и платье куда легче и проще того, что надлежало надевать принцессе. Несмотря на то, что Чонгук неотступно следовал за мной как тень или мрачный жнец, я впервые за долгое время почувствовала себя свободной. В конце концов, смерти мне удалось избежать, авось и дальше мне будет улыбаться удача.
Я вдыхала ароматы уличной еды, слушала звуки музыки, летящие из каждого уголка, и радовалась, видя веселящихся детей с фонарями в виде различных животных на длинных палках.
В одной из палаток продавали боярышник в сахаре — местную сладость, которую подавали на тоненьких шпажках. Я вдруг вспомнила, как во время просмотра дорамы очень часто видела этот десерт в различных эпизодах и думала, на что же он похож по вкусу?
— Чонгук, ты не мог бы купить мне? — я указала ему на прилавок, от которого только что отошел ребенок сразу с тремя шпажками в руках.
— Конечно, прин... госпожа. — тут поправился страж и отправился выполнять поручение.
Я осталась стоять поодаль и покрутила головой, пытаясь разглядеть макушку Линь Мяо в толпе. Демоница обладала очень приметной внешностью — ее волосы были полностью белыми, что для Китая нетипично. Так что можно не сомневаться в том, что я сразу ее замечу. Вот только ее нигде не было.
«В какой же момент Лиса с ней пересеклась?» Я попыталась еще раз прокрутить в голове эпизод, стараясь припомнить малейшие детали. Кажется, Чонгук тогда ненадолго оставил наследную принцессу одну, а сам отлучился, потому что заметил в толпе давних недругов и решил им отомстить...
— Брат Вань, смотри, кто это у нас здесь! Отброс из грязных переулков где-то украл немного золота и решил прикупить себе сладостей? — услышала я противный гнусавый голос.
— Да это и правда он! Думаешь, нарядился — и никто тебя не узнает, а, малыш Гук? — Это было сказано настолько издевательским тоном, что звучало хуже оскорблений.
Я повернулась к лавке с боярышником и увидела побледневшего Чонгука. Казалось, что он привидение увидел. Но перед ним стояли лишь два неопрятных замызганных мужика — ничего примечательного ни во внешности, ни в одежде. Разве что у одного был бросающийся в глаза ярко-зеленый шейный платок с красивой вышивкой.
— Давненько тебя не было видно, отброс. Мы уж думали, ты так же, как твоя чокнутая мамаша, забился в какую-нибудь нору да там и сдох. Да, брат Вань? — неприятно заржал один.
— Да, брать Нинь. А он, смотри-ка, стоит. Детские сладости покупает. — Тот, которого назвали Ванем, обратился к продавцу: — Вы деньги то проверьте, может, он фальшивые вам подсунул — с этого отброса станется.
«Да они просто нарываются!» От такой неприкрытой наглости и хамства я не сразу нашлась, как среагировать. Но если мой ступор был вызван удивлением, то Чонгук, судя по лицу, на миг перенеся в детство, стал тем несчастным забитым ребенком, который не умел давать отпор.
— Деньги настоящие, — сумел выдавить он, бледнея сильнее.
— Настоящие, — передразнил Нинь. — Одежду красивую напялил и думаешь, что крутым стал? Да ты все такой же отброс, каким был! Хотя, надо признать, морда хоть и противная, а смазливая, поди, в дом удовольствий работать взяли? А? Не зря мамаша тебя нагуляла. По стопам потаскухи пошел, да?
— Точно! — хохотнул Вань. — Вот откуда у него деньги! Телом для почтенных старух торгует! Кто еще на такого позарится?
Дальше это слушать не было никаких сил. Нужно было срочно вмешаться. А то Чонгук рано или поздно отомрет, прибьет этих ущербных на голову прямо посреди площади, и будет, в общем-то, прав.
И, кроме того, мне нестерпимо захотелось доказать этим ошибкам эволюции, что Чонгук добился гораздо большего, чем они. Захотелось ткнуть их носом в то, что они ему и в подметки не годятся! Как они вообще посмели обижать моего стража?
— Дорогой, муж мой — я подхватила Гука под руку, — я тебя заждалась. О, это ты мне купил? — Я забрала у него шпажку с боярышником, а затем, поддавшись порыву, чмокнула мужчину в щеку, с удовольствием наблюдая, как вытянулись лица Ваня и Нина. — Спасибо! Ты меня всегда так балуешь... Самый лучший муж на свете!
Мужики переводили удивленные взгляды с Чонгука на меня и обратно, не в силах поверить, что тот, кого они считали «отбросом», отхватил себе в жены такую девицу, как я.
Несмотря на то, что Лиса объективно была красивее и милее, из-за чего моя предшественница постоянно злилась и завидовала, я прекрасно помнила, что внешностью Дженни в дораме так же восхищались не единожды.
На стража я принципиально старалась не смотреть, не зная, как он среагирует на мой «спектакль». Но по тому, как расслабилась его рука, в которую я вцепилась, сделала вывод, что он, по крайней мере, отошел от оцепенения и чуть успокоился.
— Он... кто? — переспросил на всякий случай Вань.
— Мой дорогой и любимый муж, — с готовностью повторила я. — Идем, дорогой, а то у тебя завтра встреча с императором. Твоя работа очень важна для страны, и тебе нужно выспаться...
От этого, кажется, мужики окончательно выпали в осадок, а я поспешила утянуть Чонгука подальше, пока эти двое не очухались.
Я уводила мужчину от места конфликта, когда он вдруг остановился и посмотрел на меня.
— Почему вы это сделали? — спросил он едва слышно.
Я улыбнулась ему, искренне желая поддержать.
— Потому что никто не заслуживает подобного обращения, особенно ты. И к тому же... — я сделала паузу, а затем заговорщически улыбнулась, — ты видел, как вытянулись у них лица, когда они поняли, какая красавица у тебя жена?
Я прыснула смехом, вспоминая этих болванов. Чонгук против воли улыбнулся в ответ, и от этой улыбки стало теплее. А еще поселилась отчаянная надежда на то, что у меня получится изменить неизбежное.
Что, если я уговорю стража не убивать этих двоих? Если уж он их пощадит, то меня и подавно, разве нет? Тогда есть еще шанс, что Чонгук не станет демоном, променявшим любовь на власть.
— А как они затряслись, когда поняли, что ты многого добился и работаешь на самого императора! — продолжала я. — Так им и надо! В следующий раз десять раз подумают, прежде чем открыть свой поганый рот!
— Спасибо, — сказал страж, и в его голосе звучала искренняя благодарность. — Прин... госпожа.
— Нет причин благодарить, — ответила я, — Мы все сталкиваемся с трудностями. Иногда все, что нужно — это знать, что рядом есть кто-то, кто подставит плечо.
Мужчина завороженно кивнул, коснувшись кончиками пальцев своей щеки, и я слегка покраснела, вспомнив, что в порыве вдохновения чмокнула его в щеку.
Страж же наконец заметил, что я все еще держу его за руку. Он смущенно кашлянул и отстранился.
— Ведь я так же могу на тебя рассчитывать, да, Чонгук? — спросила я, стараясь скрыть неловкость.
— Да, конечно. Только прикажите. Я все сделаю. — Он склонился в вежливом поклоне.
— Все-все? — я закусила губу, а затем выпалила на одном дыхании: — Чонгук, а если я попрошу не мстить этим двоим? Оставь их в живых. Не марай о них руки. Пожалуйста.
Мужчина нахмурился и глянул на меня странным взглядом исподлобья:
— Если так пожелает госпожа... — потянул он с заметной заминкой.
А у меня с души словно камень свалился. Неужели это еще одна моя маленькая победа? Еще один переломленный сюжетный поворот?
Я не смогла сдержать радости, она меня переполняла так, что я потянулась к стражу и второй раз за день запечатлела поцелуй на его щеке.
И тут же отпрянула.
«Руби! Ты чего творишь, полоумная?! Ты же сама провоцируешь романтические отношения!» Я ужаснулась, вспоминая, что планировала сегодня не давать ему ни малейших намеков. А тут вдруг сама чуть ли не на шею вешаюсь!
Может быть, всему виной странный сон, в котором мы упоительно целовались и после которого я проснулась с ощущением бабочек в животе? Или неумолимая сила сюжетного хода, в которой Чонгук должен обязательно «замутить» с одной из принцесс?
— Пойдем еще погуляем... — нервно предложила я, поворачиваясь спиной, чтобы не видеть выражения лица мужчины.
Мы продолжили наш путь мимо веселившихся людей. Скоро должен был состояться торжественный запуск фонариков в небо, и многие уже готовились к этому, старательно вырисовывая иероглифы с пожеланиями на легкой белой бумаге.
Боярышник в сахаре оказался очень вкусным, его вкус он напоминал яблоко и грушу с ноткой миндаля и кислинкой и оставлял легкую терпкость на языке.
А вот Линь Мяо нигде не было видно. В дораме она обладала умением менять облик, и порой представала в неожиданных личинах, но на празднике должна была появиться в своем настоящем виде. Увижу ли я ее сегодня? Или из-за того, что я попросила Чонгука не мстить, события изменились? Обнаружит ли демоница себя, когда я останусь одна?
Аромат специй и свежих трав, смешивался с запахом дыма от уличных кухонь. Торговцы предлагали свои товары, голоса покупателей сливались в единый гулкий ропот. Я медленно шла мимо лавок, внимательно рассматривая предлагаемые товары. Здесь продавались шелковые ткани, украшенные сложными узорами, керамическая посуда с изысканными росписями, лакированные шкатулки и многое другое. Внимание привлекли деревянные игрушки-вертушки.
В моей голове сразу начали созревать идеи. Я представила, как можно усовершенствовать эти игрушки, добавив пружинные и кулачковые механизмы, которые сделали бы их движения более сложными и интересными. Завтра с утра обязательно займусь чертежами и спрошу кого-нибудь на счет мастера, чтобы выточил мне нужные детали.
— Может быть перекусим где-нибудь? — предложила я.
В таверне я смогу отлучиться ненадолго под предлогом, допустим, сходить в туалет, и тогда, возможно, увижу Линь Мяо.
— Как скажете, госпожа.
Мы зашли в первую попавшуюся таверну. Там было полно посетителей, но за дополнительный серебряный нам сразу же освободили столик.
Чонгук вежливо помог мне сесть, я указала ему на место напротив:
— Не забывай, я тут инкогнито, — шепотом напомнила я. — Если будешь стоять, это вызовет подозрения.
Только после этого страж кивнул и уселся напротив. Я оглядела меню:
— Возьмем что-то легкое, чтобы не перегружать желудок на ночь. — Вряд ли в меня сейчас вообще хоть что-то влезет. Слишком уж велико волнение перед предстоящей встречей с Линь Мяо.
— Госпожа, если позволите, я бы хотел задать вам вопрос, — тон Гука был осторожным, словно он боялся переступить какую-то границу.
— Спрашивай, — я старалась звучать непринужденно.
— Почему вы решили, что я захочу что-то сделать тем двоим?
У меня сердце забилось чаще.
— Ну... Я просто представила себя на твоем месте...
К нам подошел официант с нашим заказом. Мы замолчали, позволяя расставить блюда. Когда официант ушел, я взяла в руки чашу, но Чонгук вдруг накрыл ее ладонью.
— Госпожа, вы не ответили.
— Иногда нужно давать шанс другим. И себе. Давай выпьем за это, — и залпом осушила чашу.
Чонгук колебался, прежде чем поднять свою в ответ, но все-таки сделал несколько глотков. Я улыбнулась, стараясь скрыть внезапное чувство тяжести в голове.
«Какой крепкий напиток... — Мир вокруг поплыл. Я попыталась встать, но не смогла. — Неужели Чонгук «меня отравил?» Эта мысль была опустошающей.
— Госпожа? Дженни... — его голос звучал отдаленно, хотя он был совсем рядом.
Мне хотелось потребовать у него ответ, почему он так поступает, накричать, взять за грудки и хорошенько встряхнуть, но слова застревали где-то на пути к губам. Мир продолжал кружиться все быстрее, пока не погрузился в темноту.