Глава 10
Время во дворце текло неспешно, но из-за того, что я все время нагружала себя какими-то занятиями, скучать не приходилось, ведь с каждым днем эпизод «Ночь демонов» становился все ближе и ближе, а отпущенный мне срок жизни все короче.
Чтобы не ворочаться по ночам в постели, тоскуя по дому и изнывая от беспокойства, я старалась изматывать себя делами до такой степени, чтобы вырубаться, едва голова касалась подушки. Грусть накатывала в самые неожиданные моменты. В другой я жизни не была особенно близка со своей семьей.
Я выросла в небольшом поселке. Скандалы в нашей семье не были редкостью. Доходило и до рукоприкладства, и тогда мама уводила меня к соседке.
Теперь я снова вспоминала те ночи, когда мы с мамой спали на старом диване, слушая, как за стеной продолжаются крики и стук — это значило, что к отцу пришли в гости друзья. Мама обнимала меня, её руки были тёплыми и надёжными, спасали от всего, что происходило вокруг.
В детстве мне было часто стыдно за мою семью, я стеснялась пригласить кого-то домой. Терялась и врала, когда меня спрашивали, как мои дела, что я делала на выходных, пойду ли я завтра гулять. Я никогда не знала, что будет завтра. Смогу ли я выспаться, или мама и отец опять поссорятся и подерутся. Получится ли сделать уроки нормально, или придется прятаться в туалете. Пойдет ли мама со мной в магазин, как обещала, или ей придется искать отца за гаражами, потому что-то позвонили соседи и сказали, что он там буянит. Я росла с ощущением, что я лишняя — мама всегда была занята отцом. А потому я всегда хотела убежать. Если не из дома, то хотя бы в другой мир. В фильмы, книги, в собственные фантазии.
Кто же знал, что убежать в другой мир получится в прямом смысле.
В институт поступила в другом городе. Главным критерием выбора было наличие общежития, а не престижность вуза. Но мне повезло, потому что инженерная специальность пришлась мне по душе. Механизмы и машины я понимала куда лучше, чем людей. Сразу после окончания университета устроилась на работу на завод, на котором проходила практику. Желания возвращаться домой не было. Мы лишь иногда созванивались с мамой, и она рассказывала об очередных выкрутасах отца.
Я росла с обостренным чувством ответственности. Если я не заступлюсь за маму — то кто? Больше ведь некому. И я заступалась. Снова и снова. Единственное, чего никак не могла понять — почему она не уйдет от него? Раньше она говорила, что остается с ним ради меня, чтобы «поднять на ноги», но ведь я давно жила отдельно, а она по-прежнему оставалась с ним.
И тем не менее, несмотря на добровольное одиночество в родном мире, у меня всегда было чувство, что я не одна. Что если что-то случится, мне есть кому позвонить, к кому поехать в гости, кому рассказать о своих проблемах в конце концов. Сейчас же всего этого не было. Наверное, поэтому к здешним родственникам — отцу-императору Ухеку и сестре Лисе — старалась относиться с теплом и уважением, перенося на них невостребованные чувства к моей настоящей родне. Я была рада пить чай вместе с сестрой, говорить о погоде и слушать от нее сплетни о чьих-то наложницах. Была рада ужинать с отцом и улыбаться в ответ на то, как он в очередной раз называл меня Цыпленком.
Я все еще думала инсценировать свою смерть и сбежать, но чем больше проводила времени во дворце, тем сильнее это желание слабело, я в нем уже сомневалась. Если Дженни умрет, пусть даже не по-настоящему, тут останутся люди, которым ее смерть разобьет сердце. Раз так, значит, нужно сделать все, чтобы выжить.
Но даже если выжить у меня получиться, то что я буду делать дальше? Смогу ли спокойно смотреть на то, как Чонгук женится на моей сестре лишь за тем, чтобы занять место императора, а после убить ее?
Когда я в сопровождении стража оказывалась рядом с Лисой я видела, как она тянется к нему, какие взгляды бросает, в надежде, что он тоже ее заметит.
В дораме между ними было полно случайных прикосновений, многозначных фраз, электрического напряжения, витавшего в воздухе.
Но в реальности все выглядело иначе. Безучастное лицо, взгляд в пол:
«Как прикажете, наследная принцесса.»
«Если вы того пожелаете, наследная принцесса.»
Чонгук, казалось, не замечал её усилий, а ответы на её прямые вопросы были скорее из вежливости, чем из интереса.
С другой стороны, в оригинале Дженни прикладывала максимум усилий, чтобы нарочно опорочить свою сестру в глазах стража и выгодно блеснуть на ее фоне. И у нее получалось все ровно наоборот. Я же, ничего такого не делала.
Может быть в этом дело? А в остальном все течет своим чередом?
Ведь порой я замечала, как Чонгук сверлит сестру долгим задумчивым взглядом, когда думает, что никто не видит.
А пока у меня были более насущные проблемы.
В первую очередь я попросила слуг принести мне несколько предметов, которые показались весьма странными: зеркала, веревки, простые механические устройства и различные бытовые предметы, вроде кухонных приборов и острых ножей. Я понимала, что мои приготовления, если я действительно хочу сделать что-нибудь стоящее, не смогут остаться не замеченными, особенно Чонгуком, который был рядом со мной практически все время. Потому даже не пыталась скрывать.
Как-то он не выдержал и спросил:
— Зачем Вам все это, принцесса?
Ответила прямо:
— На нас ведь могут напасть демоны. Я просто заранее думаю о том, как буду от них защищаться.
— Для защиты у Вас есть я.
Мне показалось, или в его голосе проскользнула тень обиды? «От тебя защищаться я буду в первую очередь», — подумала, но ответила совершенно противоположное.
— Ты будешь защищать меня, а я тебя, — и изобразила нежную трогательную улыбку, которую последние пару дней тренировала перед зеркалом как раз для таких случаев.
На это Чонгук не нашел, что ответить.
Первым делом около дверей и окон я решила расставить большие зеркала так, чтобы незваный гость, попав в покои, был дезориентирован отраженным светом факелов. Пока нападение не началось, все это стояло у стен, но благодаря колесикам легко и быстро выкатывалось на нужное место. И плевать, что слуги начали шептаться о том, что Дженни занялась самолюбованием.
Следующим шагом было подготовить веревки и расположить их так, чтобы при неосторожном шаге активировать механизм, запускающий стрелы из спрятанных луков. Главное, не включать эту ловушку раньше времени, чтобы самой случайно в нее не угодить.
Еще одна: падающая сеть, которую можно запустить, потянув за веревку.
Были еще идеи сделать механизм с качающимися бревнами, скрытыми в потолке. Но бревна были слишком тяжелыми, и одной мне точно с ними не справиться.
В конце концов, пока мои приготовления всерьез никто не принимал (разве что отец, узнав, что я просила принести мне лук и стрелы, предложил мне взять пару уроков стрельбы у генерала Хуа), и мне бы хотелось, чтобы и дальше так оставалось.
В такой обстановке прошло около двух недель. Атака демонов могла начаться в любой момент, но пока было тихо. Только я с каждым днем накручивала себя все больше и больше.
Еще огромным соблазном были магические книги, спрятанные в тайнике библиотеки. Я несколько раз наведывалась туда и нашла описания пары интересных заклинаний, но больше практиковать ничего не решилась.
Во-первых, большие книги тайно из библиотеки не вынесешь, а внутри практиковаться невозможно. Я взяла к себе лишь еще одну, едва сумев донести, спрятанной под одеждой. В покоях положила ее под матрасом рядом с первой книгой.
Во-вторых, одно дело — попытаться сотворить самостоятельно лотос, и совсем другое — атакующую волну или ледяную стрелу. А вдруг она ударит меня саму? Заклинания во второй книге оказались слишком сложными. Я, конечно, постаралась запомнить некоторые, но пробовать боялась.
«Нужно решать проблемы по мере их наступления. Вот переживу ночь с демонами и буду искать наставника!» С такими мыслями в один из дней я сидела в саду над чертежом велосипеда, думая о том, какие для него нужные детали, какие из них можно заказать у кузнецов, а что придется делать самой.
Чонгука неожиданно вызвали к императору, а потому рядом со мной была лишь Мэйлин.
— Принцесса Дженни, простите, я пришел без приглашения. — Я повернула голову и увидела генерала Хуа. — Сегодня я разговаривал с Вашим отцом, и у меня есть что обсудить с Вами. Предложите мне чаю.
С момента, когда евнух окатил Чонгука помоями по приказу генерала, мы с ним практически не виделись, он никак не проявлял себя, а потому его сегодняшний визит стал сюрпризом. Отец снова заговорил о помолвке? В любом случае я не видела смысла переживать о ней раньше времени. Когда на кону твоя жизнь, все остальное кажутся уже не таким существенным. Так что входить в открытую конфронтацию прямо сейчас не было смысла.
— Конечно, генерал. Мэйлин, принеси нам чай.
Скором мы уже сидели в моей комнате. По правилам, мужчине и женщине, не состоящими в браке, неприлично оставаться наедине, но так как с нами была Мейлин, то подобное допускалось.
— Прежде всего позвольте выпить эту чашку чая за Вашу красоту, Ваше Высочество, — церемониально произнес мужчина и, прикрыв лицо, залпом осушил свой напиток.
Сегодня на нем был наряд с такими широкими рукавами, что за ними легко было целиком спрятаться целиком, не то что рот прикрыть.
— Спасибо, генерал. Но давайте перейдем к делу. Что именно вы хотели обсудить? — спросила я, все же делая из вежливости несколько глотков.
Генерал Хуа положил чашку на столик и посмотрел на меня пронзительным взглядом.
— Нашу с Вами помолвку, конечно же. Скажите, я Вам симпатичен?
Я уже привыкла, что здесь редко говорят напрямую, предпочитая обходиться намеками, поэтому настолько прямой вопрос вызвал у меня ступор.
— Хм... Вы во всех отношениях достойный мужчина, — уклончиво ответила я.
Надо признать, что генерал не был мне неприятен, но после того, что он устроил для Чонгука, мне уже было сложно считать его хорошим человеком.
— А как Вы относитесь к тому, о чем все говорят? О нашей возможной свадьбе.
— Почему вы спрашиваете? — Я сделала еще несколько глотков, но лишь для того, чтобы скрыть нервозность.
— Скоро мне придется отправиться на границу, и неизвестно сколько продлится мой поход. И мне бы хотелось жениться до отъезда.
Пусть всего на мгновение, но я растерялась. Однако тактика, которую я использовала в этом мире, пока давала плоды, и я решила ее придерживаться. В любой непонятной ситуации или извиняйся (в особых случая даже бухаясь на колени), или говори про добродетельность.
— Добродетельная дочь во всем слушается своего отца. Вам лучше обсудить помолвку с ним. — И снова отрепетированная улыбочка, хотя хотелось побыстрее спровадить генерала.
— Как же повезло Вашему отцу с такой почтительной дочерью, — непонятным тоном отозвался генерал.
— Принцесса, если позволите, я окна открою — как-то душно... — попросила вдруг Мейлин, и я махнула рукой, мол, открывай.
— Вы сказали, что уже говорил с моим отцом сегодня, — напомнила я генералу. — Что он вам сказал, генерал? Разве если бы было принято решение о помолвке, мне бы сообщали о нем вы, а не Его Величество?
— Не только почтительная, но и умная. — А вот теперь ясно слышалась ирония.
Генерал Хуа улыбнулся, его взгляд стал более мягким, и он наклонился вперед, словно готовясь поделиться секретом.
— Мы с Вашим отцом действительно обсуждали вопрос нашей помолвки. И знаете что?
— Что?
Я невольно поддалась вперед. Или это меня просто качнуло? Или это комната качнулась вокруг меня?
— Его Величество сомневается, хотя я сказал, что мы с вами друг другу нравимся.
— Что вы сказали? — В голове странно зашумело, мне не хватало воздуха. — Мейлин, открой окно...
Но служанка почему-то не отзывалась.
Генерал Хуа встал. Я тоже попыталась, но ноги не желали слушаться.
— Мы ведь нравимся друг-другу, правда Дженок?..Мое домашнее имя из его уст звучало неправильно — слишком интимно, — но у меня не было сил сказать ему об этом. Стало так жарко, захотелось сорвать с себя плотное ханьфу, развязать пояс, ослабить повязки. Не думая ни о чем, я так и сделала, просто потому что дышать иначе было очень трудно.
— ...Говорю же — мы с Вами друг другу нравимся. Вон как Вы горите. — В голосе мужчины слышалось удовлетворение, на периферии сознания я поняла, что он размотал пояс на своей одежде и потянул меня на себя, поднимая со скамейки. — После сегодняшнего императору ничего не останется, кроме как соединить влюбленные сердца...
Он начал жарко покрывать мою шею поцелуями, срывая с меня одежду. В этот момент мне казалось, что время замедлило бег. Мой разум кричал о помощи, но тело отказывалось подчиняться. Паника захлестывала сознание.
— Мейлин... — слабо звала я. — Чонгук... Чон...
— Не переживайте, принцесса, нам никто не помешает, я обо всем позаботился. Ваша служанка сейчас спит, а ваш страж, — он взял меня на руки, — скажем так, занят. Не переживайте, как только мы поженимся, я сам буду Вас охранять.
Генерал понес меня к кровати.
Вслед за силами ускользало сознание. «Такого не должно быть... такого в кино не было... — цеплялась я за отчаянные мысли. — Чонгук, где же ты? Как же ты меня убьешь, если меня отдадут генералу?»
Даже смерть от рук стража сейчас казалась не такой уж пугающей.
— О, моя Дженни. Обещаю, тебе понравится, — промурлыкал мужчина.
«Как может понравиться насилие?»
В отчаянные мысли ворвался грохот. Из последних сил повернула голову: это дверь распахнулась с такой мощью, что ударила о стену. В проеме стоял Чонгук, его лицо было искажено гневом.
— Отпусти ее! — голос стража прозвучал громом.
— Почему ты здесь?
— Думал заманил меня обманом, запер... этого достаточно? — холодно спросил мой Гук.
На лице генерала расплылась жёсткая усмешка.
— Так, значит, это правда. Мне не показалось в саду. Черная дымка вокруг тебя. В тебе есть демоническая кровь. Как бы иначе ты выбрался? Я столько раз на границе убивал подобных тебе тварей...
— Единственная тварь здесь — ты, — выплюнул Чонгук. — Отпусти ее. Иначе я позову стражников.
— Что ж, зови. — ничуть не смутился генерал, — Когда принцесса проснется, она ничего не вспомнит. Сейчас объясниться она не сможет, — тон был самым наглым. — Позовешь стражу — и я скажу, что это ты — демон — довел ее до такого состояния...
Чонгук вытащил из ножен меч.
— ...Хочешь сразиться со мной? — Генерал Хуа опустил меня на кровать и тоже выхватил из-за спины короткий меч. Лезвие блеснуло в свете ламп. — Посмотрим, кто из нас двоих сильнее.
Пространство между ними заполнилось движением. Генерал Хуа атаковал первым, но Чонгук был похож вихрь. Он уклонялся и парировал каждый удар с легкостью. Борьба продолжалась, движения Чонгука были наполнены такой мощью, что я удивлялась — почему еще целы стены? Перед глазами плясали черные точки, и все, что я могла, — из последних сил цепляться за сознание.
«А что, если попробовать призвать Ци?» Это или поможет, или истощит меня окончательно, отправив в беспамятство.
Чонгук смог оттолкнуть генерала Хуа, тот упал на пол, потеряв меч.
— Теперь послушай меня внимательно, — страж подошел к лежащему мужчине и склонился к его лицу. — В чай принцессы подсыпан тот же порошок, что ты прячешь в своей комнате. Если начнут проверять, его тут же найдут, как и прихлебателей, которые помогли тебе избавиться от меня и Мейлин. Так не лучше ли нам договориться? Я сделаю вид, что ничего не видел сегодня. Ты — что не знаешь мой секрет. В противном случае слишком много мороки, не так ли?
Волна Ци, откликнувшаяся на мой зов, на этот раз была не такой горячей, скорее тем самым «легким теплом». Но все же дышать стало легче, и сознание прояснилось. Я даже смогла пошевелить руками и перевернуться на бок.
Хуа, осознав, что прямо сейчас сопротивляться бесполезно, кивнул.
«Если Чонгук его сейчас отпустит, то он избавится от улик, а затем сдаст его!»
Генерал подобрал свой меч, надменно спрятал его и прежде, чем выйти, бросил взгляд в мою сторону.
— Я не прощаюсь, принцесса, — хмыкнул он и ушел, хлопнув дверью.
Чонгук бросился ко мне:
— Вы в порядке? — звучало будто он и впрямь обо мне тревожился.
«О чем он беспокоится? Что умру раньше времени?»
Страж бегло осмотрел меня, видимо, ища раны, потом вдруг спохватился, стащил с себя плащ и накрыл меня.
«Лучше бы одеялом» — подумала я. Видимо, когда угроза миновала, сознание перестало так отчаянно сопротивляться действию дурмана.
— Дженни... — позвал страж.
Мне хотелось сказать ему спасибо. Но язык плохо ворочался. Мое измененное дурманом создание не нашло ничего лучше, чем попытаться обнять мужчину, раз словами ничего сказать не получалось.
Руки сами собой упали на широкие плечи, я обхватила крепкую шею и потянула на себя.
— Дженни... — услышала нежный тихий шепот.
Это ведь не может быть его шепот? Наверное, я просто уже сплю и мне снится сон.
— Тшшш... Можно я просто обниму тебя? — заплетающимся языком проговорила я.
Он осторожно прижал меня. Его руки были такими теплыми и крепкими, что я наконец почувствовала себя в безопасности.
Последнее, что услышала прежде, чем окончательно отключиться, было:
— Твоя жизнь принадлежит только мне.