2
Чонгук просыпается отнюдь не в своей комнате. Обстановка другая и всюду пахнет тем головокружительным запахом. Тэхён, оказывается, не наследник трона и живёт не в огромном замке, а всего лишь в тесной однушке, зато ремонт неплохой. По комнате повсюду раскиданы вещи альфы: пустые бутылки, в которых когда-то был алкоголь, одежда, несколько пепельниц, где скучают бычки, омега морщиться, когда замечает несколько тюбиков смазки на полу и презервативы. Тэхён настоящий грязнуля, но, должно быть, его всё устраивает.
Омега болезненно мычит трёт вески, которые неимоверно сильно пульсируют, его голова гудит от тупой боли, будто на голову наковальня свалилась не один раз. Даже двигаться непросто. Он вдруг широко распахивает глаза, ошарашенно глядя перед собой, возникает желание ударить себя чем-нибудь потяжелее. В голову прокрадываются воспоминания вчерашнего вечера. Чонгук вспоминает, как цеплялся за Тэхёна, говорил какие-то несусветные вещи, а тот даже не злился. Только помогал держаться на ногах и просил быть тише, когда ему совсем тормоза отшибло. Чонгук смутно помнит, что было, но одно воспоминание кажется ему таким ярким, хоть глаз выколи. Он бы себе не только его выколол, но и всё, что только можно, лишь бы забыть об этом.
В голове омеги появляется картина, где он хватается руками за шею альфы и прячется в неё лицом. Что-то мурчит о том, что от Тэхёна сногшибательно пахнет и он хочет забрать его себе. Альфа только беззлобно смеётся и прижимает того к себе теснее, предотвращая потерю ровновесия. Без его помощи Чонгук бы уже давно завалился бы на асфальт, а он отнюдь не из пластилина сделан, падать было бы больно. Пьяный Чонгук, подобно котёнку, льнёт ближе, трётся и мурлычет куда-то в шею. Перед ним сложно устоять, но Тэхён находит в силы совладать с собой и не поддаётся искушению. Будь на месте Чонгука кто-то другой, альфа даже не заморачивался и грубо взял бы того ещё в доме Юнги, прямо на той столешнице. Но сейчас в его руках Чонгук и отпускать он его не намеревается. По крайней мере, пока они не доберутся до его дома.
Что было после прибытия домой омега не помнит. И это его очень пугает, потому что Тэхён законченный бабник, ему ничего не стоит сунуть свою пипку в его зад и спустить пару раз. Но его задница не зудит, да и сидит он без всякого дискомфорта, значит, он всё ещё невинен и чист. Относительно.
Чонгук трёт покрасневшее от стыда лицо. Как ему альфе в лицо теперь смотреть?
И где вообще этот великий герой-спаситель?
Ответом на неозвученный вопрос омеги служит громкий храп, доносящийся откуда-то снизу. Он медленно поворачивает голову и замечает развалившегося на, вероятно, холодном полу Тэхёна с голым торсом. Чонгук не может не заметить его вздымающуюся от каждого вдоха крепкую красивую грудь и чуть подтянутые мышцы живота. Альфа не походит на груду мышц, да и пресс у него не такой уж и выделяющийся, но омега в Чонгуке какого-то хрена визжит от восхищения.
Аккуратно поднявшись с дивана, стараясь не шуметь, Чонгук берёт плед, которым был заботливо укутан сам и накрывает им Тэхёна. Тот наверняка замёрз. Он продолжает сидеть перед ним на корточках и наблюдать за его спящим лицом, хотя должен поскорее уматывать из квартиры. Омега безусловно благодарен за оказанную заботу, без Тэхёна он бы давно уже валялся где-нибудь использованным в сперме и поту, но ему правда пора, к тому же, скоро начнутся уроки. Альфа выглядит неприсуще ему мило, когда спит. А ещё он до безобразия красивый. Чонгук поджимает губы, образуя тонкую полоску и задерживает дыхание. Он тянет руку к светлой чёлке Тэхёна и хочет убрать мешающую прядь, но тут же едва ли не подпрыгивает от неожиданности и зажимает рот рукой, чтобы чуть что не вскрикнуть, когда альфа что-то хрипит и заваливается на бок, отворачиваясь от него. Чонгук хмурится и поднимается на ноги. Он, значит, позаботился о нём, а тот вот так просто отвернулся? Хам, не иначе!
Омега мысленно просит разрешение и пользуется ванной, приводя своё лицо, явно не блещущее свежестью, в порядок. Он выпивает стакан воды на кухне и ворует из холодильника Тэхёна пару кусочков сыра и сосиску, обещая, что как-нибудь компенсирует свою развязность. Он неимоверно голоден, потому что съел только два бутерброда вчера утром, а на ужин - коньяк. Такие себе приёмы пищи.
Чонгук осторожничает и ведёт себя как мышка, чтобы ни за что не разбудить кота, мирно спящего в комнате, находящейся совсем рядом.
Он надевает свои ботинки, раскиданные по разным углам коридора, а затем покидает квартиру, сразу направляясь в школу. Домой идти страшно, потому что там ждёт его разгневанная мать. Ему, разумеется, не избежать стычки с ней, но сейчас он не хочет с ней пересекаться. Голова и без неё кругом идёт.
***
Тэхён просыпается только спустя несколько часов. Он улыбается, близко чувствуя запах Чонгука. Это значит, что омега рядом и никуда не сбежал. Альфа хмуриться, понимая, что ему жарко и приподнимается, оставаясь сидеть на ковре. С его плеча падает плед, который за ночь впитал в себя сладкий запах, пренадлежащий Чонгуку, а самого омеги на диване не наблюдается, да и в квартире стоит гробовая тишина. Выходит, что он всё же ушёл. Тэхён заметно мрачнеет и уже без прежнего интузиазма идёт приводить себя в порядок.
На кухне одиноко стоит стакан с не до конца выпитой водой, а рядом - остывший чай, в благодарность за оказанную заботу, приготовленный Чонгуком. Тэхён улыбается, думая, какой же омега всё таки душка.
Он хоть и с опозданием, но приходит в школу, где его все ждут и любезно встречают. Некоторые подходят для рукопожатия, на которое Тэхён вынужденно отвечает, не смотря на неприязнь. Так надо. Он искренне надеется, что сумеет пересечься с Чонгуком в коридоре, но омеги не видать. Наверное, прячется каком-нибудь в кабинете. Альфа решает, что на большом перерыве они обязательно встретятся и поговорят о чём-то, немного сблизятся.
Впервые Тэхёну хочется подружиться с кем-то настолько сильно. Вовсе не для того, чтобы шататься невесть где, вытворяя всякие глупости. С Чонгуком нельзя быть грубым, потому что он слишком очаровательный и нежный. Рядом с ним не хочется литрами вливать в себя спиртное, нажираться до бессознанки, как свинья, хочется тёплое какао, вазу с печеньями, какой-нибудь фильм на фоне и его самого под боком. Чонгук такой уютный и тёплый, он буквально вынудил Тэхёна почувствовать это, ему впервые нравилось ощущать комфорт и чьё-то длительное присутствие рядом.
Со звонком ученики расходяться кто куда, а Тэхён идёт искать Чонгука.
Обойдя всю школу, Тэхён омегу не нашёл, поэтому решил поискать снаружи. На улице была пасмурная погода, после дождя ощущалась сырость и веял нехилый ветер, обжигая кожу холодом. Альфа достал из кармана ветровки пачку сигарет и сунул одну меж обветренных губ. Он раздражённо шикнул, не обнаружив в кармане зажигалки или хотя-бы спичек. Тэхён вынул сигарету из губ и засунул за ухо, заворачивая на задний двор здания. Он был приятно удивлён, заметив знакомую фигуру.
Чонгук подпирал стену здания, сидя на сырой траве, прижимая одно колено к груди, в бледных пальцах тлела сигарета, а изо рта клубом выходил едкий дым. А вот это неожиданно. Тэхён подошёл ближе и прокашлялся, привлекая внимание. Омега от неожиданности вскрикнул и выронил сигарету, подрываясь с места, сразу пряча окурок под ботинком, и только после этого удосужился посмотреть на того, кто его потревожил.
Тэхён смотрел слегка удивлённо. Для него действительно было непредвиденностью, что Чонгук, оказывается, курильщик. Выходит, что омега не такой уж и благонравный.
— А, это ты, — Чонгук заметно расслабляется. Он действительно рад, что перед ним сейчас стоит Тэхён, а не кто-нибудь из учеников, которые наверняка тут же побежали бы жаловаться на него.
Омега опускает голову и печально глядит на сигарету, одиноко лежащую в покрове травы.
— Блять, она была последней, — он фыркает и закусывает губу, не осмеливаясь поднять голову. Ему стыдно перед Тэхёном за вчерашнее.
— Отличный повод бросить, — альфа переминается с ноги на ногу, бубня под нос, что на улице чертовски холодно. Он вновь суёт меж губ сигарету.
— А вот это уже не твоё дело. Ты что-то не спешишь, — ёрничает в ответ Чонгук и непонимающе смотрит на Тэхёна. Чего он встал и самотрит на него, будто выжидая чего-то?
Альфа закатывает глаза и сообщает, что благополучно забыл зажигалку дома. Омега недовольно цокает, но всё же даёт ему прикурить. От Тэхёна потрясно пахнет, и у Чонгука руки начинают дрожать, когда он подносит зажигалку ближе к его лицу. Он и сам не понимает, почему. Может, это у него гармоны пляшут?
— Благодарю, конфетка, — подмигивает Тэхён, выпуская дым изо рта.
Чонгук удивлённо распахивает глаза. Что ещё за конфетка?
— Не задохнись, — желает ему Чонгук и отворачивается.
Тэхён усмехается. Омега, оказывается, с характером. Он, если честно, думал, что тот броситься к нему в обьятия, когда вновь увидит. Наивный. Хотя, ему даже нравится, что тот не растекается в лужицу перед ним, как другие. Чонгук хоть и огрызается, но не перестаёт быть изумительно милым от этого.
— Какой ты заботливый, — голос альфы становится другим после курения. Более низким и хриплым. Чонгуку, в общем-то, не хочется, чтобы он замолкал. — Вчера ты поласковее был.
— Завали.
Тэхён сунул ему прямо перед лицом пачку сигарет и ухмыльнулся, глядя на вопросительное выражение лица омеги.
— Дают - бери, бьют - беги, — альфа выдыхает дым и недовольно закатывает глаза. — У меня рука сейчас отпадёт, бери, иначе передумаю.
Чонгук долго не ломается доставая из протянутой пачки сигарету.
— Спасибо, — мямлит он. И чего он так стушевался? А где же грубости, которые обычно так и рвутся наружу. Его же не заткнуть. Почему он сейчас ведёт себя перед Тэхёном почти как ангел? — И за вчера тоже.
— Будешь должен мне желание, — альфа хитро ухмыляется, отряхивая пепел.
— Я под тебя не лягу, — с ходу обламывает Чонгук.
— Жаль, — не то что бы Тэхёну хотелось... Хотя, кому он врёт. Чонгук же такой хорошенький, да и пахнет от него приятно, кому не захочется хорошо провести время с такой конфеткой? — В таком случае, сейчас мы вдвоём валим со школы и идём туда, куда я захочу.
— Как скажешь, — Чонгук даже не упирается. Да что, чёрт возьми, с ним?
Омега, к большому удивлению Тэхёна, оказался вовсе не хорошим мальчиком. Но так тоже по-своему замечательно. Собственные мысли о том, что Чонгук сделан из сахарной ваты и зефира теперь кажутся смехотворными. Хотя, от части, так и есть. Омега хоть и грубит, но делает он это не в целях задеть или обидеть, он просто пытается защититься. Альфа видит его чуть ли не насквозь. Он же, на самом деле, уязвимый и ранимый, его грубости и колкости - лишь оболочка. Глубоко внутри Чонгука находится крошечный ребёнок, недолюбленный и лишённый ласки.
Наверное, объятия для него были долгое время чем-то недостижимым, поэтому, когда Тэхён потянул его на себя, обнимая на прощание, Чонгук резко дёрнулся, не в силах расслабиться. Руки альфы, что обвили его плечи, казались такими крепкими, а объятия слишком тёплыми.
Чёрт, Чонгук, ты безумно глупый идиот, ругается на себя омега, провожая спину Тэхёна, что чересчур быстро скрылась в темноте.
Только тогда, когда привычно скрипнула входная дверь, Чонгук осознал, что сейчас ему достанется по полной программе.
Он гулко сглатывает и замечает свирепый взгляд матери.
Сейчас Чонгук почувствовует на собственной шкуре, что такое грёбаный ад.