1
— Уходи прочь! — невыносимо громкий крик женщины разносится по всему двору, она кричит вслед сыну, который суетливо застёгивает куртку и шмыгает сопливым носом. Она плюеёт ему в спину ещё множество проклятий и обзывательств перед тем, как хлопнуть входной дверью, скрываясь в глубине ненавистного дома.
Плечи подрагивают то ли от утренней прохлады, то ли от слёз, которые невозможно сдерживать. Чонгук прикусывает участок кожи на запястье, чтобы не взвыть в голос. Не здесь, не сейчас. Не на виду у прохожих. Он не привык показывать присущую ему слабость и уязвимость на обозрение, ужасно стыдился этого и пытался скрыть от чужих глаз. От матери, которая даже не старалась утаить свою неприязнь к нему, от одноклассников, которые способны на многое, лишь бы что-то сломить внутри него, от всего чёртового мира. Стерев рукавом кофты влагу с лица, он глубже вдохнул воздух и медленно выдохнул. Чонгуку не привыкать к агрессии со стороны матери. Она его ненавидит, но у омеги нет никаких оснований испытывать к ней взаимную неприязнь. После смерти отца в ней что-то переклинило, изменилось. Раньше Чонгук с гордостью мог сказать, что у него самая потрясающая мама на свете. И он не преувеличивал бы. Она могла бы без раздумий купить что-то для него, если бы тот невзначай кинул взгляд на ветрину, потому что видеть сына счастливым - самое важное для неё. Как жаль, что сейчас всё совершенно не так.
До школы идти недолго. Пройти мимо цветочных магазинов, перейти через дорогу, обогнуть круглосуточный магазин и вот она, школа. Чонгуку там не нравится. Это место буквально кишит моральными уродами, самовлюблёнными тварями и эгоистами. Сколько бы он не пытался найти там адекватных людей, из раза в раз его ждала только неудача, а от того ещё большее разочарование в людях.
В школе нельзя показывать себя настоящего, поэтому приходится натягивать на себя десятки масок. Чонгук не стал исключением. Как только он минует школьные ворота, превращается в тихоню и скромника, серую мышь для учеников и пай-мальчика отличника для учителей. Это ему тоже не нравится. Подлизывать задницы учителям и корчить из себя лапушку-неженку не нравится. Он бы с удовольсвием воткнул каждому нож в глотку или поджёг на виду у всех, но вместо этого продолжает приторно улыбаться, корча из себя ангелочка, только нимба не хватает.
Чонгук отнюдь не со злыми намерениями так делает, просто иначе никак. Если он по собственной воле раскроет все карты, его попросту уничтожат ученики, этим зверям только повод дай и они тут же начнут указывать на недостатки, высмеивать их, выставляя посмешищем. Ему, в общем-то, плевать, но если это будет происходить на постоянной основе, можно сойти с ума. Лучше оставаться непримечательной серой мышью, до которой никому нет дела.
Омегу откровенно тошнит от вида наизусть выученных коридоров, знакомых лиц не только учителей, но и учеников, уборщиц, администации. От всего этого проклятого места выворачивает наизнанку.
— Чонгук! — позади слышится противный, писклявый женский голос. Чонгук делает вид, что не слышит и продолжает шагать в сторону нужного кабинета. — Эй! Я к тебе обращаюсь!
Он останавливается и глубже втягивает воздух, пытаясь привести нервы в порядок, а затем оборачивается, встречаясь лицом к лицу со своей одноклассницей. Ли Лиён. Дочь деректора. Противная особа. Чонгук едва заметно морщиться от дотошно приторного фермона, исходящего от неё, но вынужденно улыбается, стараясь заглушить в себе желание плюнуть ей в лицо.
— Ты что-то хотела? — он склоняет голову к плечу и поджимает губы.
— Сегодня у Юнги тусовка, — начинает она, показательно попровляя локоны волос нарощеными ногтями. Чонгуку хочется закричать ей, что «да, я заметил твои пазури, а тепепь, будь добра, выколи себе ими глаза». — Не хочешь отлипнуть от учебников и развеяться?
Он изначально догадался, к чему она клонит, однако не мог понять, почему его, ничем не примечательного тихоню, решили пригласить на вписку, так ещё и к самому Мин Юнги. Это как минимум странно. А ещё больше подозрений вызывает её вгзляд. Невинный и максимально честный, но Чонгук не слепой идиот, он в её глазах усмешку видит, но виду не подаёт.
— Нет, — бросает он и разварачивается, намереваясь поскорее уйти.
Но не успевает. В его плечо вонзаются острые ногти. Чонгуку неприятно от её прикосновения, а ещё невыносимо больно, потому что именно на том месте красуется синяк, оставленный матерью. Он шипит и отпихивает руку девушки, вновь поворачиваясь к ней лицом.
— Ты вообще, по сути, радоваться должен, что такого, как ты, пригласили.
— Ах вот, как мы заговорили, — омега ни разу не удивлён. В какой-то степени он ожидал этого. Лиён ведь высокомерная мразь, возомнившая из себя невесть что, с сего бы ей нюни разводить?
Чонгук сдерживает себя как может, чтобы не вмазать ей кулаком, тем самым стереть эту гаденькую ухмылку с её лица.
— Не вынуждай меня идти на крайние меры, — она приторно улыбается, вот только её тон не соответствует образу.
Лиён напоследок слабо хлопает его по щеке, а затем исчезает в толпе школьников, Чонгук смотрит ей вслед несколько мгновений, а затем разворачивается и уходит. Вот ещё, не будет он потакать какой-то дуре.
***
Спустя несколько уроков предложение одноклассницы пойти развеяться на дурацкую вписку, где будет много шума, алкоголя и прочей всячены, которая, почему-то, нравится подросткам, кажется не таким уж и плохим. Чонгук так думает только потому, что это отличная идея избежать очередной ругани с матерью, от которой в ушах звенит. С одной стороны это довольно заманчиво, а с другой не очень. В любом случае, тусовка лучше криков его припизданутой мамаши. Он никогда не был на подобного рода событиях, но наслышан о них сполна. Алкоголь, музыка, игры на желания, танцы, возможно, секс. Такое себе время провождения, если учитывать то, что он по большей части торчит один и в спокойной обстановке.
Если Чонгук пойдёт на тусовку, удачно избежит ссоры с мамой и отдохнёт от привычной рутины, если нет - вечер обещает быть таким же, как и все предыдущие, наполненные ругаюнью на повышенных тонах, возможно, ему прилетит чем-то тяжёлым по голове и он потеряет сознание. Омега злиться, потому что у грёбаной тусовни больше преимуществ.
Учитель истории что-то лениво рассказывает, но омега с концами ушёл в себя и совем не слушает его не особо интересный монолог. Мужчина ни стого, ни с сего поднимается с насиженного места и покидает класс. Чонгук следит за ним взглядом, а затем хмуриться, не понимая, что вообще происходит.
— Чонгук! — воскликает девушка. Омега морщиться, продолжая лежать головой на парте, вновь делая вид, что не слышит. — Ну так что, решил?
Будто у него есть выбор.
Сфокусировав взгляд, он лицезрел перед собой лицо Лиён. Чонгук хочет сказать ей о том, как же она его заебала и отмахнуться, как от назойливой мухи, но на деле лишь пожимает плечами.
— Опять в молчанку играешь? — игриво спрашивает она. Вот же пристала. И какая ей вообще выгода с того, что он явится туда?
— Ты невыносима, — на выдохе произносит омега и отлипает от парты, садясь ровно. — Если я пойду, что-то изменится?
— Нет, — она касается его пушистых волос, за что мгновенно получает по рукам. Чонгук терпеть не может, когда трогают его волосы. — Просто стало тебя жаль, вот и решила с собой позвать. Ты как псих одиночка, ни с кем не разговариваешь, друзей нет, вечно сидишь в одиночестве, зубришь что-то. Так все лучшие годы пролетят и нечего вспомнить будет.
— Меня всё устраивает.
— Не будь занудой, Гук-а! Пойдём! — она дует губы и делает противный голос, который должен вызывать умиление, но у Чонгука только рвотный рефлекс и желание расквасить её лицо о подоконник.
— Отвали, Лиён, — у Чонгука начинает подгорать, но он по-прежнему непокалебим.
— Если не явишься, мне придётся доложить папуле о том, что ты проносишь в школу дурь, — склонившись к уху, шепчет девушка, так, чтобы никто, кроме Чонгука, не услышал.
Что?..
Какая дурь?
Она серьёзно?
— Жду у школьных ворот после окончания уроков, — с нажимом произносит она, глядя на обескураженного одноклассника, а затем уходит на своё место.
Чонгука воротит от одной только мысли о том, что какая-то девка осмелилась манипулировать им. Что ещё хуже, так это то, что он не может ничего сделать. У неё огромное преимущество, Чонгук бессилен против неё и сопротивлением сделает себе только хуже. Выбора нет. Придётся идти.
***
В помещении слишком душно и шумно. Чонгуку в этом доме, переполненном людьми, не понравилось, как только он переступил через порог. Толпа подростков шумно подпевает какой-то песне, при этом умудряясь танцевать и вливать в себя огромное количество алкоголя. Их потные тела трутся друг о друга, вызывая у омеги отвращение. Ему хочется на свежий воздух, но, как только он ломанётся в сторону входной двери, будет замечен стервой Лиён, которая глаз с него не спускает.
Чонгук выжидает момента, когда она отвлечётся на что-то. Или на кого-то. Да, идеально. Она отвлекается на какого-то старшеклассника, который что-то шепчет ей на ухо, заставляя зардеться, а затем уводит в неизвестном направлении. Чонгук благодарит того парня и искренне надеется, что тот не станет импотентом, после времяпровождения наедине с Лиён.
Омега, воспользовавшись моментом, проскальзывает на кухню, на которой, к счастью, никого не оказалось, набирает себе в стакан воды и залпом опустошает его. Чонгуку множество раз предлагали выпить чего по крепче, но он только с отвращением отпихивал от себя предлагаемый алкоголь. Брать бутылку с чужих рук мерзко, особенно после того, как представить, кого эти руки касались, и в каких местах. Он запрыгивает на столешницу и осматривает светлое помещение. Простенько, но дорого. Его взгляд привлекает внимание наполовину пустая бутылка коньяка, стоящая совсем рядом. Он никогда раньше не пил ничего из алкогольных напитков помимо пива. Но сейчас, раз уж есть возможность, так чего бы не попробовать? Правда, хрен его знает, как скоро он опьянеет и начнёт нести полнейшую чушь. Даже если горлышко этой бутылки обсосали все, кому не лень, омега всё равно выпьет из неё. В общем-то, сейчас на всё откровенно плевать, поэтому он, Чонгук, залпом выпивает приблизительно половину от того, что было. В желудке возникает какое-то неприятное чувство, на это становится фиолетово, потому что алкоголь ударяет в голову и он стремительно начинает пьянеть.
Становится невыносимо жарко, взгляд расфокусировался, а сознание помутнело. От пива ему только слегка голову кружило, а эти незнакомые ощущения вызывают не то что бы страх, просто немного непривычно.
— Ого, а это что за конфетка? — Чонгук вздрагивает от неожиданно приятного низкого голоса с хрипотцой. Он не понимает, кому он пренадлежит, но желает, чтобы его обладатель не прекращал говорить. Желательно никогда. — Кажется, с тебя уже хватит, — альфа акуратно забирает из его рук бутылку, а затем ставит рядом.
Чонгуку наконец удаётся разглядеть в незнакомце Ким Тэхёна. Грубиян и хам, иногда кажется, что у него напрочь отсутствует умение здраво мыслить, но, не смотря на это, он пиздецки хорошо учиться, что удивительно. Гук никогда не стоял настолько близко к нему, но частенько видел издалека. Альфа хорош собой, пользуется вниманием со стороны омег, лучший игрок в баскетбольной команде школы, умный, красивый. Да и вообще, мечта. Но Чонгуку плевать на него, каким бы потрясающим он ни был. Ким Тэхён не вызывает отвращения, для Чонгука он просто есть и на этом всё.
Плевать на его превосходность, но не на голос и исходящий от него запах. Пиздецки приятный запах. Хочется нырнуть в него и захлебнуться.
— Эй, — Тэхён щёлкает пальцами перед лицом омеги, пытаясь обратить на себя внимание. Чонгук медленно моргает и щуриться. Это выглядит забавно и мило. — Как тебя зовут?
— Чонгук, — бурчит он в ответ и вновь тянет руку к бутылке.
— Итак, Чонгук, ты как здесь оказался? — задумчиво разглядывая лицо напротив, прашивает Тэхён. Он хмурится, когда Чонгук подносит ко рту горлышко бутылки и вновь забирает её из ослабевших рук. — Какой же ты невменяемый. Я спрашиваю, как ты здесь оказался? Отвечай.
— Даже не знаю, — промямлил омега и пьяно хихикнул. — Наверное, прилетел.
— Интересно, — Тэхён усмехается и берёт лицо Чонгука в лодочку из ладоней, заставляя смотреть на себя. Он сжимает его щёки, из-за чего губы принимают форму буквы «о». Это тоже, в общем-то, мило. — Ты мне лучше скажи, Чонгук, как до дома собираешься добираться?
— Я не хочу домой, — он распахивает глаза и отпихивает от себя руки альфы, начиная отрицательно махать головой. Пусть он и пьян, но осознаёт, что дома его ждёт мать, которая, увидев его в таком состоянии, точно отхлещет ремнём. — Нет! Нет, не хочу! Отстать!
Тэхён перехватывает руки омеги, которыми тот размахивал и немного сдавливает, заставляя успокоится. На удивление, это срабатывает и Чонгук перестаёт брыкаться. Только сжимается под чужим строгим взглядом и опускает голову. Сама невинность. Тэхён вздыхает и аккуратно стаскивает омегу со столешницы, а второй даже не сопротивляется. Телесный кафель с какими-то узорами под ногами плывёт, а ослабевшие ноги не хотят подчиняться. Альфа придерживает Чонгука за поясницу, а тот жмётся к нему сильнее, и ведёт в сторону выхода.
Он мог бы воспользоваться Чонгуком, как и намеревался, когда впервые заметил его на диване ещё в начале всей шумихи, когда народу было не так густо, на данный момент омега точно не окажет сопротивление, но почему-то не стал этого делать. Наверное, всё дело в его очаровательности. Пьяный, охочий до ласки крольчонок. Тэхёну, наверное, стоит подобраться к нему ближе, когда тот оклимается.
Как жаль, что это окажется куда сложнне, чем кажется. Трезвый Чонгук ведь совсем не лапочка, а дикий, злой заяц.