44
Герцог Чонгук Чон.
Чонгук с непередаваемой нежностью во взгляде ласково перебирал тёмные прядки волос своей элинель, своей единственной, до сих пор не веря своему счастью и не в силах оторваться от своей Лили. Ему хотелось постоянно касаться её, слышать её голос, любоваться её взглядом, и тем светом, который излучали её глаза... а ведь он едва не испортил всё это, едва не лишился Лалисы, по своей глупости, из-за своей гордости...
Теперь эта удивительная девушка лежит в его объятиях, как он и мечтал когда-то. Только он планировал сделать всё по-другому в их первый раз, нежно и трепетно, чтобы тело любимой плавилось в его руках от ласк, но ничего, он ещё не раз сорвёт стоны удовольствия с её губ.
Как же вовремя он вспомнил слова болотного обольстителя: «Умерь своё пламя, один из рода Тшерийских, ты получишь больше, чем надеешься, если обуздаешь свой нрав». И как же ему сложно было сдержать ярость внутреннего демона, жаждущего уничтожить Тэйрина, посмевшего претендовать на его элинель; каких неимоверных усилий ему стоило сдержаться в краткой беседе со своей матерью, холодно информируя о её излишней чрезмерной заботе, в которой он не нуждался и о которой он не просил; и самым сложным было признаться Лалисе на глазах у всех, понимая, что гордая глава рода Манобан может в равной степени, как принять его чувства, так и оттолкнуть... и в глубине души он боялся этого, потому что чувствовал свою вину, но всегда находил себе оправдание, оттягивая признание об этом проклятом предсказание и страшась реакции Лалисы.
Для него, пережившего уже один прилюдный отказ, глубоко ранивший не только его самолюбие и гордость, но и задевший сердце, вступить во второй раз на этот же путь было неимоверно сложно. Да, его элинель не оттолкнула его, но и в ответных чувствах не призналась, лишь её магия выдала то, что так тщательно хранила её хозяйка у себя в душе.
Чонгук задержал дыхание, аккуратно накидывая на любимую одеяло, а следом слабенький щит, чтобы никакой шум не потревожил сладкий сон его единственной, и чтобы не потревожить магические потоки, ровными потоками силами, колеблющиеся по всему помещению...
Тшерийский замер. Ещё раз внимательно осмотрел комнату, а потом аккуратно протянул руку к ближайшему, чувствуя, как магия струится сквозь пальцы, ощущая мощь мировых потоков... предсказание ушастых всё же оказалось правдой – его древняя кровь пела внутри, и он получил возможность управлять потоками магии, в его руках теперь оказалась невиданная ранее мощь.
Лалиса... Бездна! Она догадалась, как пробудить его способности древней крови... Раздирающей душу молнией пронеслась мысль, что Лили специально подарила ему свою страсть, в первый и последний раз... королевский подарок – её любовь и возможности древней крови... который может быть прощальным.
Хищная улыбка расцвела на мужском лице. Лалиса может думать всё, что ей заблагорассудиться, но элинель – это не просто красивое название, это истинная связь влюблённых сердец, и очень скоро его упрямая Манобан это поймёт.
Дверь бесшумно приоткрылась, окутанная серебристым заклинанием, и едва Тшерийский успел вскинуть руку с атакующим заклинанием, как из гостиной раздалось жуткое шипение, причём шипели голосом лорда Чимина Манобан:
– Сюда иди, ваша светлость...
Быстро развеяв заклинание, Тшерийский также быстро попытался принять более или менее подобающий вид, но Хранитель рода Манобан проявлял крайнюю степень нетерпения.
– Ради меня причёсываться не стоит, я очаровываться тобой не собираюсь, – изморозью стелился голос лорда Чимина.
Удивляясь самому себе, то есть тому факту, что позволил кому-то командовать собой, племянник Императора Шеридара, бесшумной тенью скользнул за дверь и плотно прикрыв её, предстал пред бушующей грозой призрачный взгляд Хранителя рода Манобан.
Лорд Манобан сиял раздражением, злостью и осуждением. Тшерийский даже рот не успел открыть, как на него обрушился гнев защитника не только жизни главы рода Манобан, но и её добродетели.
– Вы представитель древнего рода Тшерийских! У вас с молоком матери должны были впитаться такие понятия, как честь, достоинство и хоть какие-то отголоски моральных принципов! Как вам только хватило наглости воспользоваться доверчивостью моей девочки и лишить её добродетели и невинности! Вы в своём уме?! Лалиса – глава рода Манобан и это можно считать прямым оскорблением всему роду! Или вы думаете, что некому вступиться за неё и призвать к ответу за ваш низкий поступок? У неё есть я, Тшерийский, и поверьте, у меня хватит сил и фантазии, чтобы вы понесли наказание, соизмеримое вашему проступку! – угрозой и возмущением был пропитан не только голос призрачной сущности, но и всё пространство вокруг Хранителя, его голос разносился далёким громом, предвестником грядущей бури, но всё же своё негодование он старался высказывать тихо, чтобы не потревожить ту, чью честь он так яро отстаивал.
Тшерийский пытался было что-то возразить, но в потоке справедливого гнева, его слова не были услышаны, а после он и вовсе отбросил эту безнадёжную идею, и просто ждал, кто выдохнется Хранитель.
– Я хоть сейчас готов принести брачные клятвы, лорд Манобан, не за мной дело стало...
– Слушай ты, Тшерийский, – в одно мгновение оказался Хранитель нос к носу с беловолосым демоном, – это так благородно, сначала создать такую ситуацию, а потом протянуть руку помощи!
– Лалиса моя элинель, вся моя сущность стремится к ней! Я не понимаю, о чём спор, если нас связывает не только договор, но и любовь! Наш союз дело решённое! – бесстрашно рычал в ответ Тшерийский, не уступая по накалу страстей первому герцогу некогда независимого герцогства Манобан.
– Дело в нравственности и выдержке! Хотя о чём я, вы даже слов таких не знаете, не то что их значение! – тихо рявкнул лорд Чимин, а потом его слегка отнесло назад, всколыхнувшимися магическими потоками, выведенными из состояния равновесия вспыльчивой натурой Тшерийского. – Ммм... какой приятный сюрприз... проявились способности древней крови... Мои поздравления, ваша светлость, ради этого стоило поторопить события...
– Вы на что намекаете, лорд Манобан?
– Да я не намекаю, я прямо говорю! – насмешливо отозвался Хранитель рода Манобан. – Посмеешь обидеть Лалису, я тебя уничтожу, Тшерийский!
– Я люблю её и умру за неё, если потребуется, – не стал спорить с последним утверждением лорда Манобан Тшерийский... а то, кто их знает, этих Манобан, весьма непредсказуемые личности.
– Да вам всем только бы побыстрее сдохнуть героически, лишь бы от проблем подальше, а потом всё на хрупкие плечи Лалисы валится! Бестолочи! – выругался Хранитель, выравнивая интенсивность своего сияния. – Я за тобой слежу, Тшерийский! Ты меня услышал. Ладно, рассказывай, что у вас тут опять плохого произошло!
Герцог Чонгук Чон, племянник Императора Шеридара, высший демон с пробудившейся древней кровью, личность крайне сильная и опасная, с облегчением выдохнул, едва лорд Чимин сменил гнев на милость и рассказал всё, что пропустил Хранитель.