12
Империя Шеридар. Герцог Чон.
Огненный портал привёл двух мужчин в родовой замок Тшерийских, да не просто в замок, а почти в святую святых – к входу в сокровищницу.
– Тэ, поторопись, я хочу вернуться, как можно быстрее, – бросил герцог Чон Дарвурду, филигранно работая с заклинаниями, несущими смерть любому, кому вздумается позариться на реликвии и родовые артефакты рода Тшерийских.
– Такое впечатление, что я тебя задерживаю, – недовольно пробурчал Дарвурд из-за плеча своего друга, – и за какой бездной, ты меня, вообще, сюда потащил?
– Для спокойствия! – припечатал Чон, справившись с защитой и распахивая дверь в сокровищницу.
– Между прочим, мне было спокойно в герцогстве Манобан, намного спокойнее, чем на Совете, – лениво облокотился на дверной косяк лорд Дарвурд, не желая испытывать терпение своего дракона видом сверкающих драгоценным блеском украшений и лоснящихся золотом распахнутых сундуков, словно и не сокровищница демонов, а самых настоящих драконов. У правящего рода Поднебесной — это помещение, пусть и не уступало по размерам, но по содержанию слегка проигрывало.
– Так, я для своего спокойствия, Тэ, ты-то тут при чём, – замер на входе Тшерийский, нахмурился, осматриваясь, а потом довольно улыбнувшись, быстро направился куда-то в самую глубь просторного помещения, сплошь уставленного сундуками да ларцами.
– Не понял... – протянул Дарвурд и замер, следя непонимающим взглядом за Чонгуком, активно роющимся в сокровищах, столетиями собираемыми представителями рода Тшерийских и которые сейчас небрежно отбрасывались в сторону, словно ненужное барахло.
– Вот оно! – раздалось ликующее от герцога Чона, и широкая улыбка появилось на его лице, когда он развернулся к другу, держа на открытой ладони широкий браслет, мерцающий таинственным серебром и с россыпью мелких сапфиров по всей поверхности.
– Браслет из алитриума, – уставился восхищённым взглядом на украшение лорд дракон, и в его янтарных глазах заплясали серебристые всполохи.
– Да, не просто браслет, а ещё защитный артефакт. Один из моих предков заказывал его у эльфов для своей любимой, – нежно провёл пальцами по драгоценному металлу Чонгук, но по его мечтательному выражению было видно, что мыслями он находится совершенно не здесь.
– Тшерийские известны своим отношением к безопасности своих возлюбленных, – с усмешкой следил за своим другом Тэхен. – Тризаны, браслет... Ты всё-таки влюбился в леди Манобан, Гук! А я ведь знал это! Знал! А ты всё упорствовал в своей бездушной холодности!
– Тэ, будь любезен, умерь уровень шума, – беззлобно буркнул Чонгук, пряча браслет в нагрудный карман и возвращая защитные плетения на место.
– Но ведь леди Манобан помолвлена, Гук. Что с этим будешь делать? – не отставал лорд дракон от широкого шагающего друга, и не в силах сдержать свой восторг от происходящего. Здесь такие страсти кипят, а он у себя в Империи прозябает, весь в поисках заговорщиков погряз! Непорядок!
– Всегда есть несколько способов решить проблему. Либо Рейхар сам откажется от моей Лалисы, либо я убью его... второй вариант предпочтительнее... – холодная усмешка зазмеилась на окаменевшем лишь при одном упоминании лорда Рейхара лице Чонгука, и именно в этот момент, он как никогда соответствовал тому прозвищу, которое с лёгкой руки Миссы гуляло по герцогству Манобан.
– Эмм, Гук, при таких раскладах Шеридару не избежать дипломатической возни с Теорсией.
– Не выдумывай, если дуэль пройдёт по всем правилам при свидетелях, никаких проблем не будет.
– Не думаю, что леди Манобан устроит такой вариант решения этого вопроса, – довольно осторожно подбирал слова Дарвурд, потому что пламя ревности уже заплясало на фигуре Тшерийского.
– Не думаю, что ей, вообще, следует знать об этом, – в противовес огненному представлению повеяло предупреждающим холодом от Чона.
– Ладно, сами разберётесь, – пробормотал Дарвурд, – Мы за браслетом сюда пришли? Можем возвращаться?
– Ещё нет, мне нужно отдать пару распоряжений.
Дарвурд поспешил за своим другом, который подобно молнии носился между столицей и родовым замком Тшерийских, стремясь успеть многое за малое время, щедро тратя силы на открытия переходов, которые без устали вспыхивали, словно и не забирая у него ни капельки силы.
Когда Тшерийский открыл переход к лучшей лавке готового платья в Эритане, столице Шеридара, Дарвурд не выдержал:
– Если ты собрался заказать гардероб для леди Манобан, то не стоит, я уже позаботился об этом...
Чонгук, уже успевший взяться за дверную ручку, превратился в прекрасную статую от услышанного, потом медленно, очень медленно развернулся к красноволосому дракону, который, хотел, как лучше, но выбрал не самый удачный момент и подобрал не совсем удачную формулировку, и безумное пламя заплескалось на дне зелёных глаз.
– С чего бы это тебе заботиться о гардеробе леди Манобан? – прошипел высший демон, уподобляясь разъярённому дракону.
– Я решил так отблагодарить леди Манобан за спасение моей жизни, – как-то растерянно попытался оправдаться второй наследник Поднебесной, – Гук, умерь свой пыл, я не имею никаких матримониальных планов на главу роду Манобан, и, вообще, я счастлив за тебя, леди Лалиса более чем достойная партия. Красива, умна, находчива, отличается напористостью в достижении своих целей, а уж про древнюю кровь я и вовсе молчу, одно это делает её крайне завидной невестой, а это я ещё про алитриум не вспомнил... – довольно прищурился Дарвурд, болезненно потоптавшись по самолюбию своего друга, как же, у Поднебесной есть контракт на алитриум, а Шеридар остался с носом.
– Не скалься так, бесишь, – честно признался Чон в своих чувствах, и всё же вошёл в лавку. Чего там назаказывал Тэ ему было неизвестно, но его Лалиса достойна самого лучшего, и ещё ни одна молодая леди не отказалась бы от нарядов.
Ранее племянник Императора Шеридара не замечал за собой такого ярого желания копаться в женских платьях, лентах и кружевах, но именно сейчас он с предвкушением окинул взглядом стойки с нарядами, представляя, как тот или иной фасон подойдёт его Лалисе... выходило, что глава рода Манобан будет прекрасна во всём, но лучше всего она будет смотреться обнажённой на его ложе: с разметавшимися волосами, с пылающими от страсти глазами и с горящей от его ласк кожей... Едва перед глазами Тшерийского вспыхнула эта картина, как он сам вспыхнул, ярким и неистовым пламенем желания, и внутренний демон щедро подпитывал эмоции, не давая подчинить огонь чувств.
– Ваша светлость, это такая честь! Чем мы можем быть полезны вам? – сначала бросились к нему две девушки в лавке, но теперь испуганно замершие на почтительном расстоянии.
Заикнуться о том, что сейчас раннее утро и лавка откроется лишь через пару часов, никто не посмел, и уж тем более работницы и подумать не могли, чтобы сказать самому герцогу Чону, что лавка и была-то закрыта, просто замок не был весомой преградой между высшим демоном и его целью.
– Мне нужно всё самое лучшее для моей элинель, – бросил Тшерийский, силясь обуздать свой неконтролируемый всплеск.
– Элинель?! – донеслось потрясённое от Дарвурда и, кажется, от услышанного дракон даже дышать перестал.