письмо
Две недели пролетели как в тумане, наполненном ароматами подаренных цветов и тревогой от отсутствия Азата. Каждый день я ждала. Ждала звонка в дверь, ждала случайной встречи, ждала хоть какого-то знака. Букеты продолжали приходить – не ежедневно, как в ту неделю, но регулярно, раз в два-три дня, всегда разные, всегда без записок. Они наполняли квартиру жизнью, но при этом заставляли меня чувствовать себя всё более одинокой. Кто-то явно помнил обо мне, но этот кто-то предпочитал оставаться в тени, создавая вокруг меня странную, красивую, но от этого не менее гнетущую атмосферу загадки.
И всё это время я не видела Азата. Ни разу. Он будто растворился в воздухе.
Я пыталась убедить себя, что просто хотела с ним дружить. Он казался мне интересным человеком, не похожим на других. Его взгляд, его голос, его необычное восприятие мира – всё это притягивало. Я искренне верила, что он хороший, хоть и немного странный. И мне правда хотелось иметь такого друга в Москве, ведь я здесь совсем недавно, и каждая новая связь была бы очень полезной.
Сегодня был особенно тоскливый день. Серый, дождливый. После занятий я, полуобмокшая, с тяжелыми пакетами из магазина, спешила домой. Холодный ветер пронизывал до костей, и мысли о тёплом чае и уютной квартире были единственным утешением. Но когда я вошла в подъезд, что-то ёкнуло внутри. Это была та самая пустота, то самое отсутствие, которое я чувствовала уже две недели.
"Надо зайти", – решила я, совершенно спонтанно. "Просто как друг. Спросить, как дела. Может, ему нужна помощь? Он же говорил, что был занят". Я пыталась найти разумное объяснение своей тревоге, но на самом деле просто хотела увидеть его, услышать его голос, убедиться, что он здесь. Что всё, что было между нами, не было иллюзией.
Я поднялась на этаж выше. Мокрые волосы прилипли к лицу, одежда неприятно липла к телу, но я не обращала на это внимания. Дойдя до его двери, я глубоко вдохнула. На этот раз я не стучала робко. Я постучала уверенно, но без нажима.
Дверь открылась.
На пороге стояла женщина лет тридцати пяти. Незнакомое лицо, усталое, но вполне обычное. Не Азат. Сердце сжалось.
"Здравствуйте", – сказала я, чувствуя, как голос дрожит. "Извините, пожалуйста. Я... я хотела бы узнать о жильце этой квартиры. Азате".
Женщина посмотрела на меня с лёгким недоумением. "Азат? Он съехал. Неделю назад примерно. Квартира теперь свободна. Я агент, показываю её новым арендаторам".
Эти слова обрушились на меня, как холодный душ. Съехал. Просто так. Не предупредив. Не сказав ни слова.
"Он что, вообще меня никем не считал?" – пронеслось в голове. "Видимо , я просто ему была безразлична".
Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
"Извините", – выдавила я из себя. "Я... я не знала. Спасибо".
Повернувшись, я побрела к своей двери. Каждый шаг отзывался тупой болью. Открыв дверь квартиры, я вошла внутрь. Никакая.
Весь вечер прошёл в какой-то апатии. Я не включала свет, не ела, просто сидела в темноте, глядя в окно, где дождь продолжал барабанить по стеклу. Москва казалась чужой, холодной и равнодушной. Я ощущала себя маленькой и потерянной в этом огромном городе, который так и не успела узнать.
Наутро я проснулась с тяжёлой головой и опухшими глазами. В квартире пахло цветами, и этот аромат, раньше такой приятный, теперь казался удушающим. Я решила, что не буду их выкидывать. Пусть будут напоминанием. Напоминанием о том, как легко можно обмануться и как больно бывает разочаровываться.
День за днём проходил в серой рутине. Учёба, дом, одинокие вечера. Я старалась не думать о нём, но его образ постоянно всплывал в памяти: его глубокие глаза без очков, его легкая улыбка, его слова, сказанные таким обычным, но при этом таким пронзительным голосом.
И тут случилось кое-что, что заставило меня снова вздрогнуть. Прошла ещё неделя с момента его исчезновения. Утро понедельника. Звонок в дверь. Я ожидала курьера, с очередным букетом, которые, к слову, продолжали приходить, пусть и реже.
На пороге стоял мужчина, которого я не знала. В руках он держал небольшой, но очень красиво оформленный конверт. "Это для вас", – сказал он. "От Азата".
Моё сердце ёкнуло. Азат. Значит, он не забыл меня? Или это просто прощальное письмо? Я взяла конверт. Он был из плотной, дорогой бумаги, запечатан, с какой-то необычной монограммой. "Спасибо", – прошептала я.
Мужчина кивнул и ушёл. Я закрыла дверь, чувствуя, как руки дрожат. На этот раз это не были цветы. Это было что-то личное. Настоящее.
Я вскрыла конверт. Внутри оказалось письмо, написанное его знакомым, аккуратным почерком, и... тонкий USB-накопитель.
Письмо было коротким:
Лиза.
Прости, что исчез так внезапно. У меня были срочные дела, которые требовали моего полного внимания и присутствия. Не мог предупредить, не мог попрощаться должным образом. Не хотел оставлять тебя с вопросами, но по-другому не получалось. Мои проекты иногда требуют такой... самоотдачи.
Надеюсь, цветы тебе нравились. Это было моим способом сказать тебе то, что я не мог произнести вслух, зная, что мне придётся уехать. Это были не "послания города", Лиза, это были мои послания. Я хотел, чтобы ты знала, что я помню о тебе. Что ты небезразлична.
Когда мы гуляли, я говорил, что ты как тихая мелодия. И я действительно так считаю. Эта мелодия зацепила меня, Лиза. Глубоко. И я не хотел, чтобы она утихла.
На флешке – несколько новых треков. И один из них... посвящен тебе. Это та самая мелодия, которую я обещал написать.
Мне пришлось уехать. Но я вернусь. И когда это произойдёт, я надеюсь, мы сможем продолжить нашу "музыку".
Береги себя. И не переставай слушать.
Азат.
Я читала письмо, и слезы катились по щекам. Он не забыл. Он действительно дарил цветы. И он... он написал для меня песню. Слова "ты небезразлична" и "ты как тихая мелодия" теперь звучали по-новому. Словно он действительно видел во мне что-то особенное, а не просто играл.