цветы
"Ну рассказывай" - хихикнув сказала Оля.
Я глубоко вздохнула и начала рассказывать. Рассказывала о том, как, совершенно случайно, меня затопило снизу. О том, как я, разбуженная посреди ночи, в панике стучалась к соседям. О том, как открыл дверь именно он, Азат, в своей обычной одежде, с тем самым отстранённым, но пронзительным взглядом.
"Ты представляешь, Оль", – говорила я, стараясь передать всю абсурдность ситуации. "Я, в ночной рубашке, с мокрыми волосами, в три часа ночи, а он... он просто стоит и смотрит. А потом... он помог"
Я рассказала про его дальнейшие "случайные" встречи, про его странные, но такие цепляющие фразы, про то, как он, казалось, видел во мне что-то особенное, что-то, что скрыто от всех остальных. Потом мы с Олей просто легли спать.
Два дня пролетели как одно мгновение, в каком-то странном, утреннем тумане. Оля уехала, оставив после себя лишь приятные воспоминания и новый, слегка тревожный взгляд на моего соседа. Снова осталась одна. Снова эта учёба, эти вечно спешащие люди, эта Москва, которая казалась то манящей, то отталкивающей. Я говорила с родителями, стараясь передать им свои впечатления, но слова казались бледными, неспособными передать всю гамму чувств.
Утро вторника началось как обычно. Ранний звонок будильника, суматошные сборы на учёбу. Я натянула на себя первое, что попалось под руку, наспех позавтракала и уже направлялась к двери, когда раздался звонок. Негромкий, но настойчивый.
На пороге стоял курьер. В руках он держал огромный букет. Белые розы. Их было так много, что они почти скрывали его лицо. Я удивилась. Кто бы это мог быть? Никого особенного я не ждала.
"Это вам", – сказал он, протягивая мне букет.
Я расписалась, взяла цветы. Они были тяжёлые, ароматные. Но никакой записки. Ни имени отправителя. Ни намёка. Просто цветы. Может, кто-то ошибся? Может, это просто такой большой и дорогой подарок от тайного поклонника? Я поставила их в ближайшую вазу, пытаясь унять лёгкое волнение.
На следующий день, всё было так же. Утро, сборы, звонок в дверь. На этот раз курьер принёс ромашки. Яркие, солнечные. И снова – никаких опознавательных знаков. Просто цветы.
Пятый день. Я уже почти привыкла к этой странной цветочной традиции. Понедельник – белые розы, вторник – ромашки, среда – тюльпаны, четверг – лилии, пятница – пионы. Каждый день новый букет, каждый день – загадка. Я начала ставить их в разных комнатах, пытаясь создать дома атмосферу цветущего сада. Но вместе с красотой приходило и беспокойство. От кого эти цветы? И зачем?
Я звонила Оле, пыталась рассказать ей, но даже для неё, человека, который видел в Азате нечто большее, чем я, это было слишком.
"Может, это всё-таки Азат?" – предположила она. "Он же говорил, что хочет написать про тебя песню. Может, это его способ сказать... что-то?"
"Но он же не сказал, что это он", – возражала я. "И почему тогда так загадочно? Без записок, без намёков? Это как-то... не в его стиле. Если бы это был он, он бы сказал".
И тут я вспомнила. Азата. Моего загадочного соседа. Последний раз я видела его... когда? Когда мы гуляли с Олей. С тех пор – ни одного случайного столкновения на лестничной клетке, ни одного "привет" из-за двери. Он как будто испарился. Куда он пропал? Куда он делся, этот человек, который умел видеть "музыку города" и говорил, что я – "тихая мелодия"?
Его исчезновение стало ещё одной загадкой, которая накладывалась на загадку с цветами. Моя квартира наполнялась ароматами, но моё сердце – тревожными предчувствиями. Этот город, который я только начинала узнавать, казался всё более сложным, всё более непредсказуемым. И я, кажется, начинала играть какую-то роль в пьесе, сценарий которой был мне совершенно неизвестен.