Праздник на колёсах
«Самые лучшие праздники — те, что происходят внутри нас.»
©«Любовь живёт три года»
— Стоять, это ограбление! — Кирилл резко выскочил из-за угла вокзала, сложив руки пистолетом и направив «дуло» на идущих мимо девушек.
Аделина шла впереди, за ней, по бокам, как свита, гордо шагали Соня и Анжелика. Тройка подруг даже не удостоили парня взглядом или усмешкой, пройдя мимо него ко входу на вокзал, а Аделина сухо отозвалась:
— Стоять — это глагол, придурок, — парень резко выпрямился, посмотрев на подругу и опустив руки. Такого он точно не ожидал, а вот остальные два человека их команды, Глеб и Виталик, засмеялись.
Если 21 декабря было мокро и дождливо, то к 23 пришло похолодание и снег. На улице морозило, и голые руки Кирилла, сжимающие купленный билет на электричку, краснели и немели от мороза. До прихода поезда оставалось минут десять.
Спустя несколько минут вернулись и девочки, с купленными для себя билетами. Аделина демонстративно стала подальше от Кирилла, а Анжелика и Соня, обступившие подругу, буквально не давали Стрельбицкому подойти и заговорить. Она всё ещё обижалась, но обида не продлится вечно, и нужно придумать способ извиниться. Тренер стоял чуть позади них, что-то смотря в своём телефоне. Кирилл выдохнул и подошёл к краю перона, взглянув вдоль рельс на запад. Электричка на Харьков ехала оттуда.
На горизонте были видны светло-серые облака, озарённые едва заметным светом. Рассвет подходил к концу. На часах парня было написано 7:54. Поезд придет с минуты на минуту.
Виталик зевнул в который раз и потянулся, поднявшись на носочки и вновь посмотрел на рельсы. Шум раздавался, и стук колёс раздавался совсем рядом.
К перрону, выпуская клубы густого белого пара, величаво подъехала синяя электричка, извещая всех о своём приезде протяжным гудком. Кирилл быстро спохватился и кинулся к остановившимися прямо перед ними дверям, юрко оказавшись в самом начале сунувшей толпы, избежав толкучки сзади. Поезд стоял всего две минуты. Наружу тут же высыпалась целая орава мужчин, женщин и бабушек с большими торбами. Парню всё ещё было невдомёк, что так много людей забыли в Первомайском, ещё и так рано.
Как только проход оказался свободен, то практически по инерции Кирилл бросился вперёд, запрыгивая на первую ступеньку и расталкивая толпу локтями и рюкзаком. Стрельбицкий хотел остановиться и помочь остальным (Аделине), но девушка обогнала его порыв, буквально взлетев в вагон. Он только и успел заметить, как её красный рюкзак оказался на одном из мягких синих сидений. Электричка была скоростной и ехала всего час. Плюсом таких вещей были мягкие места.
Команда расположилась на шести соседних местах. Аделина оказалась напротив Кирилла, но никак не подала виду, что заметила его и прижалась щекой к холодному окну. Поезд тронулся и Кирилл заметил, как кирпичное здание вокзала и синие буквы «ЛИХАЧЁВО» начали отъезжать в сторону.
— Девчата! За Харьков? — вдруг улыбнулась Лазарева, открыв чёрную пластиковую бутылку и подняв её вверх, как бокал.
Соня с Анжеликой, для которых этот ритуал был привычным, сделали тоже самое.
— За Харьков! — их бутылки столкнулись с глухим стуком и девушки засмеялись, делая по глотку.
— Эти соревнования обязательно будут для нас успешными, — Соня откинулась на мягкую спинку и сняв шапку, растрепав каштановые волосы, — и харьковчанки снова не займут первое место. Аделина на нашей стороне.
— Часодейка, — Анжелика хмыкнула, толкнув подругу плечом. Её серые глаза засверкали, — но ты права.
— Льстите, подлизы, — Ада прищурилась, — я взяла молочную шоколадку с орехами и не поверю, что вы её не хотите. Я по глазам вижу, вы голодные.
— Мы по бокам видим, что ты сытая, — вдруг отозвался Глеб, а затем вся лавочка взорвалась приглушённым смехом. На них обернулось несколько едущих куда-то бабушек, но их глаза не произвели должного эффекта.
Кирилл тоже засмеялся. Ему нравились шутки в их команде. Они постоянно подкалывали друг друга над самыми разными фразами, любое слово могло обернуться анекдотом. Наверное, так они справлялись со стрессом перед соревнованиями.
Вдруг Виталик резким движением ноги пнул Кирилла и кивнул на его рюкзак. Из-под расстегнутой змейки торчал уголок белой бумаги, которую парень тут же спрятал. Может, Ада ничего не заметила?
— А, кстати, пока помню! — Аделина вывела его из состояния почти наступившей панической атаки достаточно громкой репликой и повернулась к своему рюкзаку, начав активно им шерудеть. Это был их первый разговор за два дня. — Кирилл, вчера с ателье пришла твоя именная разогревка, а я забыла тебе её отдать. Держи, — она всунула ему в руки свёрток с ярко-жёлтой кофтой, — теперь ты официально наш. В ней будешь на соревнованиях.
Парень развернул пакет. Это была ветровка жёлтого цвета без капюшона с вышитым голубыми нитками справа на груди гербом Украины, а слева с логотипом команды, двумя синими буквами СХ и тремя волнистыми линиями сверху. Сзади большими буквами была нашита его фамилия латиницей «STRELBITSKIY». Рукава были с манжетами и прорезью для большого пальца.
— Спасибо.
— Не за что, — Аделина свой диалог закончила этой сухой, подчёркнуто вежливой фразой и повернулась к окну. Анжелика подняла с лавочки свой рюкзак, и, положив его на спину подруги, одетую в чёрную водолазку, легла сверху. Аделина не возражала против перспективы стать кроватью на ближайший час. Даже тогда, когда Соня закинула разутые ноги поверх Анжелики и еще больше придавив ту к белой, железной стене. Кирилл был уверен, что сделай так он, или кто-то другой кроме этих двоих, то поезд стал бы самолётом, а все его пассажиры — ангелами. Но такая манера сна в кругу трёх подруг была нормой.
Кирилл понял, что завязать разговор с ними ему не удастся, а потому решил поговорить с сидящими около него Глебом и Виталиком. Однако эти двое уже надели наушники и занялись игрой в майнкрафт.
В тот момент Кириллу показалось, что он лишняя часть этой команды. Они все были вместе с самого детства, знали всё о каждом, имели свои привычки и традиции. А Кирилл был другим, был чужаком. За эти месяцы он не успел, ничего не сделал, чтобы влиться в колектив. Он уходил от разговоров, закрывался и общался только с Аделиной и иногда ее братом. Только это тоже было общение в рамках тренировок.
Ему не оставалось ничего, кроме как ждать «подходящего момента» и смотреть в окно бегущей электрички. Сёла, далёкие от них, деревья, бесконечные поля…
Разбудил его настойчивый и довольно сильный пинок в рёбра. Виталик схватил его за ворот куртки и посадил прямо.
— Ты идиот? — проснувшийся Стрельбицкий малость удивлённо взглянул на остальных и пустое сидение Аделины.
— У нас минуты три, не больше. Я не собираюсь выяснять кто идиот, а кто нет, — Виталик кивнул в сторону открытых серых дверей вагона. Аделина вышла в туалет.
Кирилл быстро достал из сумки рисунок и криво, в спешке, приклеел его к красному рюкзаку Аделины на несколько полосок скотча. Держаться будет не долго, но им хватит времени. Анжелика, расстегнув змейку её сумки, быстро закинула туда жестянку с мохито и несколько пачек детского питания с бананом, а Соня положила блокнот с чёрными листами и набор из восьми цветных ручек. Виталик взялся обматывать сумку и брошенную Адой куртку самодельной бумажной гирляндой, одну такую даже закинул на спинку её сидения. Кривая, но у них вышла праздничная атмосфера. День рождения Аделины был еще тринадцатого декабря, но в тот день она поехала в Харьков и праздника не было. А потому его устроили сюрпризом в день соревнований.
Друзья расселись по своим местам. Тренер на соседнем сидении наблюдал за ними с интересом и слегка усмехался. Дверь вагона со скрипом отворилась.
— С днём рождения! — хором выкрикнули они вместе с тренером, который уже снимал всё на телефон.
— Бихмиляхе Рахми Рахим! Аллах помилуй! Что это такое? — девушка едва не запнулась, увидев своё место и опёрлась на спинку сидения. Её зелёные глаза были похожи на два тенисных шарика.
— Это праздник, — радостно засмеялась Анжелика.
— Это пиздец, а не праздник, — Аделина шутливо ухватила подругу за шею и растрепала ей волосы, прежде чем протиснуться к своему месту, — а кто рисователь?
— Я! — Кирилл горделиво распушился. Аделина посмотрела на портрет, покрутила его в руках, а затем сложила и заглянула в сумку, рассматривая подарки.
— Ребят, большое вам спасибо! — Аделина взяла одну гирлянду и, замотав ее на шею, а затем села на своё место и обняла Соню с Анжеликой, едва не придушив. — Это точно самый лучший праздник. Во всей моей жизни.
***
На манеже было жарко. Даже очень. Шорты и футболка были быстро спрятаны под жёлто-голубые спортивные штаны и ветровку с его фамилией (весь манеж так и кишил жёлто-голубыми спортсменами). Знак на груди позволял легко определить, кто откуда и не потерять своих в этой неразберихе. На неоново-розовую футболку, такую же, как у остальных парней команды, спереди и сзади был наколот зелёный номер «224».
Кирилл поднялся на балкон, с которого хорошо было видно весь стадион. Уже разворачивали красный мат для прыжков с шестом с одной стороны, и синий для прыжков в высоту с другой. До открытия соревнований прошло метание, об этом говорила опущеная зелёная сетка и серебристое железное большое кольцо-граница для разгона. Около красного мата была выемка с песком. Прыжки в длину в углу помещения, за тренажёрами, были составлены белые барьеры и стартовые колодки. Сегодня будут туры по всем дисциплинам.
Аделина прошла мимо него, случайно задев спину локтем, но не остановилась, чтобы извиниться. Девушка подошла к тренеру, который тут же обнял спортсменку и что-то сказал ей. Сквозь общий гам Кирилл не услышал, что именно. Его удивило, что Ада волновалась. Она была капитаном, их главной надеждой, она всегда вселяла уверенность, помогала поверить в себя, в свои силы. Кажется, она никогда не была слабой. Они этого не видели.
Анжелика сидела на сложенных под низким окном фанерных ящиках, когда Ада подозвала их к себе. Тренер был за её спиной, ждал своих учеников, чтобы снова напомнить правила забега и время, которое у них есть. Кирилл почувствовал, как у него начало пересыхать горло. Он снова занервничал. He самое лучшее начало. Краем глаза парень заметил, как другие команды тоже собирались кругами вокруг тренера и капитана. А ещё он заметил, не мог пропустить, группу из восьми человек недалеко от них с вышитыми на плечах с шлемами. Это был Спартан, команда из Лозовой. Сильные соперники. Они почти всегда на втором месте. Капитан команды, Сергей Острокутов, высокий рыжий парень взглянул в глаза Кириллу. Точно узнал своего друга. Однако теперь его глаза были тёмными, когда он видел Стрельбицкого. Теперь они не друзья.
— Стрельбицкий, твою ногу! — Аделина щёлкнула пальцами перед его ухом. Кирилл вздрогнул и тут же обернулся. — Что сказал Александр Алексеевич? Быстро! — Лазарева посмотрела на него, её зелёные глаза сверкали от злости. Парень вжался в плечи и опустил голову, поглядывая на тренера и старосту. Он не услышал. — Пятьдесят бурпи после финиша, чтобы уши держал на месте и глаза привязанные к своим. Ясно? — он лишь кивнул и попытался скрыться за спинами девочек. Его щёки горели от стыда. Нельзя было отвлекаться.
— Итак, повторюсь, — начал Александр Алексеевич, и в этот раз все уж точно слушали, чтобы не попасть под дисциплину и не повторить судьбу своего сокурсника, — сегодня командный тур, то есть считается количество командных обгонов. Наградят самых первых в возрасте, а также команды на три места. Ровно в 12 вы должны быть в колл-руме, отмеченные по списку и разогретые ждать старта. Анжелика и Соня — второй забег, Аделина — третий. Виталик третий забег, Глеб и Кирилл — второй. Открытие через 10 минут, потом двадцать минут на разминку. Я за вами слежу. Всем всё ясно? — все, как по команде, кивнули, и тренер сделал пару шагов к лестнице, а затем направился к судьям. Он будет стоять за границей дорожек и наблюдать за ними, подгоняя и смотря за разминкой. Как и остальные тренера. Аделина переняла «власть» в свои руки.
— Итак, Восток, сейчас первый командный тур из пяти предстоящих в году. Мы должны победить на каждом из них. Так что гоните на полную катушку. У кого время выйдет за 4:08 — 60 бурпи, прямо на месте, — строгие глаза девушки легко могли напугать. Возможно, дисциплина — залог их успеха, — это согласовано с тренером, так что возражения не принимаю. Воду можно только до разминки и после заминки. Шиповки оставите под этой стеной. И с другими командами общаемся только после финиша. Вы соперники, пока не пересечёте линию и не станет секундомер.
Вместо спортивок на её ногах были длинные голубые гетры выше колена. Такие же точно были и у Анжелики. А браслеты, которые девушки так любили носить, сейчас лежали в рюкзаках в гардеробе. Чёрно-синие двойные шорты почти полностью скрылись под именной ветровкой. Аделина окинула их всех взглядом, задержавшись на Кирилле, а затем, взглянув выше его, нахмурилась и подняла брови, смотря в его голубые глаза. Он не понял промелькнувшую в её глазах эмоцию, но понял, что она не рада. Спартан, АлиТеам и Восточная Волна никогда друзьями не были. Это были сильнейшие команды области, спортсмены которых боролись за место едва ли не насмерть.
— Анжелика, Соня помните про коробочку с Аликой? Держите первые два круга, потом Анжелика на обгон. Ясно? — девушки кивнули подруге. Стратегия тоже важная часть бега на длинную дистанцию. Это были не спринтеры, у которых всё решала скорость, у стаеров решением была стратегия, ум и опыт.
— Вы трое, — она ткнула на Кирилла, Глеба и Виталия, которые тут же приосанились и посмотрели на старосту, — не потеряйте кроссовки, как в прошлый раз. И не потеряйтесь. Пожалуйста, — Аделина наклонила голову набок и улыбнулась, словно психопат, собирающийся убить человека, — а теперь — вниз, на открытие соревнований.
На стадионе стало шумно, тесно и ещё жарче, чем до этого. Команды выстроились в ряды вдоль беговых дорожек и стали слушать торжественную речь главного судьи. Она была нудной и однообразной, такой же, как бесчисленное количество раз до этого. Она всегда была одинакова, длинна и не интересна. Затем заиграл гимн, который большая часть начала фальшиво подпевать в такт словам торжественной песне. Кирилл не решился повторять за ними, а лишь молча стоял и слушал, как по стадиону разносится разноголосый хор, от которого закладывало уши.