15. Ошибка
/Айлин/
Говорят, что спустя время раны затягиваются и становится легче. Может, это и правда, но я к данной мысли отношусь скептически. Единственные раны, которые у меня затянулись за эти несколько месяцев — это мозоль на пятке от ботинок и порез на пальце от ножа.
С сердцем сложнее. Его нельзя обработать перекисью и подуть, чтобы не болело. Я научилась лишь заклеивать его на день пластырем, чтобы оно не кровило, однако ночью он срывается с болью, что заставляет не спать допоздна.
Я уже и не помню, когда погружалась в сон раньше двух часов ночи, хотя усталость чувствую постоянно. Проклятая бессонница. Интернет советует ложиться и вставать по режиму, и я честно стала ложиться в десять, вот только после того, как укроюсь одеялом, ворочаюсь ещё н-ное количество времени.
Подушка всё меньше пахнет Эдвардом. Запах, к сожалению или к счастью, имеет свойство выветриваться. Было бы хорошо, если бы воспоминания так же легко выветривались из головы. Но только те воспоминания, которые ты хочешь забыть. Потому что сейчас я забываю всё, кроме того, что надо. Могу забыть, ела ли я, например. Потом такое интересное ощущение: ходишь и думаешь, отчего так кружится голова, а потом пытаешься вспомнить свой последний приём пищи и ужасаешься от того, как давно он был. Чувствую себя рыбкой Дори.
Марго узнала о нашем расставании спустя, наверное, месяц после него. Я долгое время не могла собраться с мыслями и подобрать нужные слова. Тоже дурная: стараюсь выгораживать человека, который в клочья разорвал мою душу. Она, конечно, не в восторге была от новости. Чуть ли не собиралась приезжать и лично разбираться с «таким негодяем». Хотя с чего она взяла, что он виноват в разрыве, если я сказала, мол, мы просто поняли, что слишком разные и не можем быть дальше вместе. В конце концов, правда уже ничего не изменит, а лишний раз тревожить тётю я не хочу. Она бы переживала за меня. Нет, к чёрту.
— Айлин, ты в клубы вообще никогда не ходила что ли? — спрашивала Вивьен, стоя перед моим шкафом и рассматривая одежду.
— Нет, никогда. А ты как поняла это? — я сижу рядом, на кровати, и смотрю с полным недоразумением.
— О, поверь, по тебе видно. Во-первых, ты сама сказала, что понятия не имеешь, какой выбрать наряд. Во-вторых, среди твоих вещей нет ни одной мини-юбки.
Из уст подруги это звучало весьма удивительно, однако я не думала, что вычислить меня настолько просто.
— Вив, ну в клуб же можно и в джинсах пойти, в брюках...
— Чисто теоретически — можно, но мы сегодня будем при полном параде. А значит, я наряжу тебя в платье или юбку... но нужно что-то поинтереснее... ладно, не слишком короткое, соглашусь.
Я и правда ни разу не посещала клубы. В этом плане студенческая суета обошла меня стороной. Звали пару раз, но получали от меня отказы, потому перестали даже пробовать.
Я не любитель шумных мест и не ярый фанат алкоголя, из-за чего к тусовкам никогда не тянулась. Гораздо больше мне нравились тихие прогулки, кафешки, посиделки дома...
А недавно я решила: надо попробовать всё. Может, что-то новое в моей жизни поможет забыть старое? По крайней мере, временно отвлечёт меня. Понравится ли? Не знаю. Проверю уже через пару часов.
— Нет, я, конечно, тоже редко хожу в такие места, но чтобы ни разу... ты меня удивляешь, — всё ещё размышляла Вивьен.
— Погоди, ближе к задней стенке шкафа висит тёмно-синее платье. Может, его надеть? — вдруг вспомнила я.
Я покупала его в прошлом году перед Днём рождения, но так и не надела: заболела перед праздником. Вот так платье и осталось висеть на вешалке в ожидании своего часа.
Девушка быстро отодвинула мешающие вешалки и достала то платье, о котором я говорила. Оно, конечно, лёгкое для января, но мы ведь поедем на такси, а в клубе точно будет жарко — я не замёрзну.
— Боже мой, подруга! — воскликнула Вивьен, — и ты реально молчала о такой находке? Ты сегодня надеваешь это платье!
Я и не возражала. Давно пора было его надеть.
Вещь села на меня довольно хорошо, даже чуть свободно. Я похудела за последние полтора месяца, но платье всё ещё мне подходит. Выгляжу... хорошо? Наверное. Не то, чтобы у меня когда-либо были проблемы с самооценкой, нет, просто сейчас мне трудно давать адекватную оценку. Мне всё ещё иногда кажется, что в расставании виновата я, хоть и объективно понимаю, что это не так. А самолюбием я никогда не страдала. В общем, относилась к себе нейтрально.
Платье тёмно-синее с блёстками, на сантиметров десять выше колена. Бретельки завязываются бантиками, плечи и ключицы открыты. На них можно нанести жидкие блёстки. И нужно не забыть про цепочку. Вообще, люблю украшения. Без них образ какой-то неполноценный, а ещё они помогают от тревожности: кольца можно крутить на пальцах, а у серёжек неровная фактура возвращает в реальность.
Клубная музыка оглушила нас, как только мы вошли внутрь заведения. Из колонок играла какая-то известная попса, что, впрочем, меня устраивало, ведь под неё можно и нужно танцевать.
— Я закажу нам по шоту! — Вивьен перекрикивала музыку, на что я лишь кивнула и пошла за ней.
Одной танцевать было неловко, так что я последовала за подругой к барной стойке. В целом, мне уже было весело, однако от алкоголя я не отказалась. Через минуту стаканчики уже были в наших руках.
— Что ты заказала, Вив? — кричу сквозь басы музыки.
— Камикадзе. Ты пробовала когда-то?
Я покачала головой и выпила стаканчик залпом, как обычно показывают в фильмах, запрокинув голову. Никогда не забуду это ощущение: внутри всё будто загорелось и пылает ярким пламенем. Ну, только его не видно. Мы не заказывали ни воду, ни какие-либо закуски, потому я лишь глубоко вдохнула воздух под смех подруги и повернулась к бармену.
— Понял, воды. Секунду, миледи.
Мне даже не пришлось даже просить — по моему виду было ясно. Парень и правда быстро поставил передо мной стакан с водой. Я сразу выпила половину.
— Спасибо... Джон, — я прочитала имя на бейдже, который, к слову, еле разглядела в цветном приглушённом свете.
— Тебе стоило бы выбрать что-то менее крепкое или хотя бы заказать сразу закуску, — усмехнулся брюнет.
— О-о-о, нет, всё нормально! Просто не ожидала такого эффекта.
— Эй, Айлин, хватит сидеть, мы идём танцевать! — откуда-то сбоку подлетела подруга и потащила меня в центр танцпола. Я уже чувствовала: «Камикадзе» успел ударить в голову и немного расслабить нас обеих. Ночь обещает быть весёлой.
Помимо нас, в клубе было ещё немало людей. Они веселились, подпевали, активно и бодро танцевали, иногда случайно толкая друг друга. После второго шота всё моё оставшееся стеснение пропало, и я стала так же прыгать под музыку и петь... нет, кричать любые знакомые песни.
Довольно быстро мне стало жарко, мои волосы растрепались — укладку можно было не делать, её не стало через час максимум. Но чувствовала я себя отлично. По крайней мере, гораздо лучше, чем за последний месяц с половиной. Когда походка стала более шаткой, а рассудок окончательно покинул меня после ещё нескольких коктейлей, накопленная грусть перешла в злость и смех.
— Нет, ну ты представляешь? — обращалась я к Джону.
Танцевать мы устали, а потому расположились с Вивьен за барной стойкой на высоких стульях. Я чуть не упала, пока залезала на него. Благо, надела всё-таки кроссовки, а не туфли.
—Чего? — с улыбкой спрашивал парень.
— Мой бывший... такой оказался мудак! — воскликнула я с каким-то взрывом эмоций.
— Да! Прикинь, они... вместе были... а сколько лет, Лин? — Вивьен жаловалась вместе со мной.
— Шесть лет!
Я выставила перед собой ладони и с очень внимательным видом стала считать пальцы. Раз, два, три... пять... шестой — на другой руке.
— А он бросил меня, представляешь? Перед Новым годом!
На моём лице — такое удивление, какое бывает у детей, когда они впервые видят что-то.
— А Эрик? — завозмущалась подруга, — уже кучу времени крутится рядом и не делает вообще первых шагов! А мне что, до старости его ждать?
— Я думала, он смелее будет! Джон, — я посмотрела затуманенным взглядом на бармена, — вот ты же не такой, да? Вот у тебя есть девушка?
— У меня? Нет, я волк-одиночка, не готов к постоянству, — посмеялся парень, смешивая напиток для других гостей.
— Вот и правильно! — слово «вот» прицепилось ко мне, как жвачка на волосы, — если не готов, то, вот, не морочь голову!
— Да, Джон! Не разбивай сердца девушкам! — Вивьен драматично запрокинула голову и приложила ладонь куда-то слева от грудины.
Мы ещё долго обсуждали жизнь, иногда доставая Джона своими тупыми и несвязными вопросами. Когда стрелки часов близились к часу ночи, в моей голове созрела «гениальная» идея.
— Вив, а дай мне телефон! — я умоляюще посмотрела на девушку, — я сейчас всё ему выскажу!
— Айлин, он знает мой номер! — выдохнула Вивьен, — а погоди... у меня второй номер есть!
Я даже не назвала имени, а подруга сразу поняла, о ком речь. И, то ли она жаждала этого юмористического шоу, в котором я выставляю себя на смех, то ли тоже была слишком пьяна, чтобы адекватно соображать, ведь она полезла в сумочку.
— Тут шумно, — чуть наклоняюсь к подруге, перекрикиваю музыку, — давай выйдем?
— Давай! Я давно... эть... — Вивьен слезла со стула, — не курила.
Яркая вывеска с названием клуба висела над нашими головами. Было свежо — всё-таки, сейчас февраль, а ещё, видимо, недавно прошёл дождь. В данный момент меня согревает пальто по колено и непривычное количество алкоголя.
Вивьен достала пачку сигарет из своей сумочки, зажигалку и подожгла одну белую палочку с фильтром. Мне же дала телефон, встала впритык и стала наблюдать.
— Фу, Боже мой, Вив, вот ты как вообще курить можешь? Ну, воняет же! — возмущаюсь, пока ищу в своём смартфоне номер того, кого сейчас, видимо, разбужу.
— Ой, морали не читай. Звони давай, — Вивьен показательно чокнула и слегка толкнула меня в плечо. Я пошатнулась. Ноги и без того еле держат, а перед глазами словно стоит пелена.
Я помнила его номер телефона идеально. Зачем сейчас искала его в списке контактов? Может, время тянула. Может, хотела удостовериться, ведь разум сейчас со мной точно не дружит. Однако, взглянув на цифры, я поняла, что набрала бы их и самостоятельно.
Несколько гудков пронзили уличную тишину, после чего звонок оборвался.
— Вот же засранец, ещё и не отвечает. Звони ещё! — Вивьен слегка агрессивно выбросила окурок в мусорку и вновь вернула внимание к экрану.
С третьей попытки удалось дозвониться. Вместо слова «вызов» появились цифры, означающие длительность разговора, а гудки сменились сонным и раздражённым:
— Твою ж налево, что вам надо среди ночи? Заколебали названивать! — знакомый голос.
Клянусь, меня будто током пронзило с головы до пят и обратно. Хотя нет, это мощнее любого электрического разряда.
— А! Так тебя что-то ещё и не устраивает?! Надо же! — я растянула слоги, как могла, — я помешала тебе спать в обнимку с любовью всей жизни? М-м-м, как жаль...
Пару секунд ничего не было слышно, кроме капающей воды с крыш.
— Айлин? Ты... всё хорошо? У тебя... голос стран...
Я перебила его. Не хотела слушать эту лживую заботу. Раньше головой надо было думать и беспокоиться.
— Вы посмотрите! — воскликнула я, — ты помнишь моё имя? Похвально! А вот свою заботу засунь себе куда подальше!
Заплетающийся язык, нечёткая речь и тихие комментарии подруги, по типу: «Молодец!», «Туда его!», «Жги!» — явно не звучат, как что-то здравое.
— Где ты?! — я услышала шуршание. Значит, Эдвард вылез из-под одеяла и, наверное, напялил на себя кофту.
— Молчи! — я выставила перед собой указательный палец, хотя парень этого не видит, — я сейчас говорю!
— Айлин, ты в своём уме?! Где ты?! — я буквально чувствую, как он постепенно закипает от злости. Раньше подумала бы, что беспокоится, а сейчас... думаю, хочет приехать, накричать и свалить. Ну, или побить хочет.
— Я тебя ненавижу! Понял?! — крикнула я в трубку, — не смей мне вообще на глаза попадаться!
— Понял, а теперь просто скажи адрес! У тебя музыка орёт откуда-то, ты, чёрт возьми, пьяная в хлам! Тебя где носит?!
Музыку и правда слышно. Двери клуба не настолько плотные, чтобы идеально заглушить все звуки.
— Да какая тебе разница?! Не твоё собачье дело! Ты всё испортил, уничтожил меня, нас, да ты... ты... ты самый вообще ужасный человек из всех! — я смеюсь и злюсь. Всё сразу. Бесит уже.
— Давай я заберу тебя, а утром расскажешь мне всё о своей ненависти? Да хоть ударишь! Адрес скажи!
Эта заноза не отлипает. Адрес ему скажи. Много хочет!
— Иди свою любимую обнимай! Или, может, у тебя их несколько? Тогда ты всех в постель к себе уложи и обнимай всех сразу! Чтоб знали! — смех угас, остались только крик и неприкрытая агрессия.
— Господи, угомонись, Айлин! Чушь не неси, у меня тут не притон! А вот где ты, я не знаю!
То есть, он думает, что я могла докатиться до притона? Круто придумал. Молодец! Пятёрка за сообразительность!
— Да пошёл ты к чёрту, Эдвард!
Я сбросила трубку. Высказывать больше нечего, да и холодно стало на улице.
— Вот это ты даёшь! Я думала, ты кричать не умеешь... — Вивьен стояла и хлопала в ладоши.
— Ну а что, если он козёл полный? — развожу руками, крепко держа телефон, на который уже поступает новый звонок.
— Красотка... подруга, я восхищаюсь! Пускай теперь названивает, сам виноват.
Мы танцевали ещё полчаса. Мой мобильный выключен, у Вивьен — на беззвучном. В такси мы ещё смеялись над тем, что набежало много пропущенных. Утром стало не смешно.
На ночь я осталась у подруги, чтобы не ехать на такси одной. Проснулась первой — в одиннадцать — от жажды. Стакан со спасительной водой несколько освежил мой разум, и я стала думать о том, что вообще было ночью.
Сначала просмотрела фото на своём телефоне. Даже вспомнила некоторые песни, которые играли в клубе. Наткнулась на видео, куда попал и Джон. Мы там в очередной раз глупо шутили:
«— А знаешь, вот, что будет, если поставить стекло на ринг? — спрашиваю и заливаюсь хохотом.
— Нет, не знаю. А что будет? — наш собеседник всячески пытался быть на одной волне со всеми посетителями. Явно устал уже, но сохранял улыбку.
— Оно будет... барабанная дробь... — я постучала пальцами по столу, — биться!»
Боже мой. Какой позор. Я приложила ладонь ко лбу, будто это поможет избавиться от чувства стыда или сотрёт воспоминание.
— О, доброе утро, — хрипло произнесла Вивьен, зайдя на кухню, где сидела я.
— Доброе, — так же хрипло ответила я.
Наше вчерашнее «пение», конечно, не могло пройти бесследно. Оно дало о себе знать сегодня в виде севшего голоса.
— Выглядишь помято, — по-дружески шутя, обратила внимание девушка.
— Ага, спасибо, ты тоже, — я не отрывалась от телефона.
Просмотрев все фото и видео, я наконец открыла пункт управления и убрала режим «Не беспокоить», который и без того часто включаю. Мало ли, мне кто-то писал или звонил.
Пропущенных вызовов, как и сообщений, оказалось много.
— Ого, кому я так понадобилась с утра? — мои глаз чуть расширились от удивления, — пятьдесят два пропущенных и сообщений больше сотни.
— Чего? — Вивьен подошла к моему стулу сзади и уставилась в мой телефон, — дай посмотреть тоже.
Первым делом я открыла «Телефон», чтобы узнать, кто звонил столь настойчиво. Имя «Эдвард» горело красным, а рядом красовалось число «52».
— Мне мерещится сейчас? — ошарашенно спросила брюнетка, — что этому сукиному сыну надо?
— Сама в шоке, Вив.
— Перезвонишь?
— Да пошёл он. Не буду.
— И то верно.
Приложение было закрыто так же быстро, как и открыто. Теперь я зашла в мессенджер, где тоже была куча уведомлений.
То же имя. Наш чат, который полтора месяца пустовал. Полтора месяца чёртовой тишины, и что я вижу сейчас? Значок «В сети» возле чата и последнее сообщение «Ответь мне».
— Мне это не снится? — на этот раз спрашивала я.
— К сожалению. Или мы обе сошли с ума.
— Я даже не знаю, что лучше.
Сердце пропустил удар. Он всю ночь писал мне? Зачем? Мне казалось, Эдвард написал уже более, чем достаточно. Теперь понимаю, что лучше было бы заблокировать. Сейчас бы не видела этого волшебного пробуждения совести.
Я на несколько секунд приостановила палец над чатом, после чего всё-таки открыла его. Все сообщения были на подобии:
«Скажи адрес»
«Ты где, Айлин?»
«Я приеду, заберу. Хватит игнорировать»
«Обижайся, сколько влезет. Только место мне напиши, я домой отвезу тебя»
«Айлин, с тобой всё в порядке вообще?»
— Твою ж мать! — в голову ударило воспоминание о том звонке, — чёрт, Вивьен, тащи сюда свой телефон! Мы, похоже, ему ночью звонили!
Подруга без слов убежала в комнату, задев по пути дверной косяк и выругавшись при этом нецензурной бранью. Вернулась быстро. На экране её мобильного уже был открыт журнал вызовов. Мы реально ему звонили. Вивьен он тоже потом пытался дозвониться.
— Твою налево! — я опустила голову на стол, — всё, это позор!
— Да ладно... пускай помучается, попереживает...
Прекрасно знаю, что эти слова — лишь попытка меня успокоить. Вивьен сейчас тоже явно не гордится нашим обоюдным решением позвонить по пьяни моему бывшему.
— Я же только ругалась на него, да? В любви не признавалась? — я посмотрела встревоженными глазами на девушку в надежде, что она помнит лучше.
— Нет... вроде. Нет, точно нет. Такое я б тебе сделать не разрешила.
— Это так тупо, Господи! — я постучала пару раз ладонью по голове, после чего Вивьен остановила меня.
— Тише, тише. Он того не стоит. Зато ты высказала всё, что думаешь, пусть знает, какой он кретин!
Пришло новое сообщение.
От: Эдвард.
«Я вижу, что ты в сеть зашла. Просто напиши, всё в порядке? Айлин, чёрт возьми, я волнуюсь!»
— Волнуется он!.. А раньше типо не волновался? Интересный какой! — возмутилась я и заблокировала телефон, — пошёл к чёрту, не буду отвечать.
Я поехала домой к обеду. Собиралась пройтись пешком — это не так далеко, — но шёл дождь и было противно-холодно, потому решила не рисковать здоровьем и вызвать такси.
— Айлин! Стой, подожди! — окликнул до боли знакомый голос, когда я вышла из машины.
Да уж, влипла. Но решила всё равно притормозить. Соскучилась или просто захотела снова высказать всё, что я думаю, — не знаю. Всё вместе.
— Что тебе надо от меня? — я повернулась лицом к парню. Он... изменился. Не могу сказать, как именно, но он какой-то другой.
— Я... прости, но ты позвонила вчера непойми откуда, явно нетрезвая. Волновался, представь себе! Ты могла хоть на одно сообщение ответить? — Эдвард развёл руками.
Я усмехнулась. Нет, правда, это даже смешно. Но смешного ровно столько же, сколько печального — много.
— Я видеть тебя не хочу, слышать — тоже! — почти прошипела я сквозь зубы, — мой звонок был ошибкой, да. Но какое тебе дело?
— Послушай меня, Айлин! — чуть громче попросил Эдвард и даже попытался взять меня за руку. Я сделала шаг назад.
— Ты всё уже сказал давно! Оставь меня в покое! — я перешла на крик, — не трогай меня, не звони мне, не пиши и не жди под домом! Я ни единому слову твоему не поверю!
Разворот, глубокий вдох, достаю ключи из кармана, открываю подъезд. Эдвард остался стоять на том же месте, а я, как только за мной закрылась тяжёлая металлическая дверь, облокотилась спиной о стену и спустилась вдоль неё вниз.
Почему всякий раз, когда думаю о нём, хочется исчезнуть? Почему так сильно хочется покинуть этот мир? Эта встреча... лучше бы её не было. Я всё ещё его люблю, всё ещё хочу быть вместе с ним, но он поступил отвратительно со мной, предал, растоптал... этого я не прощу. К чему Эдвард просил его выслушать, если он с другой? Его слова уже ничего не изменят.