9
Осень 2023.
Я бегу по тёмному коридору, освещаемому противным желтым светом от маленькой лампочки где-то вдалеке. Ноги уже отказываются двигаться, а лёгкие — дышать. Почему-то я бегу босиком, в одном лишь белом сарафане, волосы короткие. Я вижу дверь, но, как бы быстро я не перемещалась, она не приближается. Слишком далеко. На полу и стенах — кровь. Где-то алая, где-то тёмная. Вероятно, свежая и старая.
Погоня. Сзади меня — куча людей в масках, я не вижу лиц. Они ничего не говорят, просто преследуют меня, и от этого ещё хуже. Над головами незнакомцев летают вороны, много воронов.
— Отстаньте, оставьте меня! — кричу, задыхаясь, но карканье заглушает мои мольбы.
Люди в чёрных масках все ближе и ближе ко мне, вороны не отстают, а я больше не могу бежать, словно какая-то неведомая сила меня обездвижила и заставила опуститься на пол. Он холодный, бетонный. Проходит, наверное, несколько секунд, и вот, вороны уже садятся на мою голову, спутывая волосы ещё сильнее и оглушая своими криками, а в руках незнакомцев появляются факелы. Они собираются сжечь меня?..
— Не надо, нет, стойте! — кричу, но, кажется, они не слышат. Или им всё равно.
Меня накрывает дикий страх. Пытаюсь хотя бы поднять руку или повернуть голову — бесполезно. Я... обездвижена. Вороны безжалостно царапают мою кожу и спутывают волосы, а жар от факелов распространяется по телу.
— Нет! — кричу в последний раз.
А потом слышу издалека знакомую мелодию. Перевожу внимание на неё, пытаясь что-то вспомнить, и почти забываю обо всех ужасах.
— Не надо! — вскрикиваю я, когда открываю глаза и резко поднимаю голову с подушки. Делаю резкий вдох.
Сразу хватаюсь за грудь и чувствую, как сильно колотится сердце. Потом проверяю голову — цела, волосы почти не спутаны. Осматриваю комнату — воронов нет, незнакомцев тоже нет. Я не в коридоре, я в нашей квартире, всё хорошо. Это был сон... Просто дурной сон, от которого на лбу даже выступили солёные капли пота и из глаз потекли слёзы. Такого не было давно, может, даже пару лет. Кошмары мучили меня лет до двенадцати, потом любые сновидения почти полностью исчезли из моей жизни. Я уже успела отвыкнуть.
Мелодия прекратилась, и только тогда я поняла, что она мне не приснилась. Это звонил телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. Я потянулась за гаджетом, и, первым делом, посмотрела на время — 10:01. Внизу экрана красовался пропущенный звонок от контакта «Эдя». Он жутко бесится, когда я его так называю, но мне очень с этого смешно. Но, если меня парень предпочитает заткнуть поцелуем, когда я вслух коверкаю его имя таким образом, то другого человека он, мне кажется, уже ударил бы. Ну, или, по крайней мере, сказал бы пару ласковых.
— Алло? — перезваниваю сразу же.
— Доброе утро, Айлин. Прости, что позвонил, но отправь мне то меню, которое ты вчера сделала, — быстро просит родной голос по ту сторону трубки, — я забыл с ноутбука скинуть себе.
— Эд, чёрт бы тебя побрал! — возмущаюсь сонным голосом, — а волшебное слово?
— Пожалуйста.
— Вот так-то! А лучше вообще меня не будить. Ладно, жди, через пару минут сброшу на почту, — выбираться из постели не хочется, но надо, поэтому ноги уже касаются ламината и медленно передвигаются в сторону стола.
Летом прошлого года мы с Эдвардом открыли кофейню. В основном, всем занимался, конечно же, Эд. Он разбирался с бумагами, договаривался с арендодателем, закупал необходимые товары, набирал работников, потому по документам владелец один. Это справедливо. Я числюсь сотрудником, а именно ответственным по дизайну. Занималась разработкой эмблемы, придумыванием названия. Вот и сейчас постоянно что-то меняю, редактирую и добавляю. Вчера, например, переделала оформление меню, которое Эд сегодня поехал печатать. Как можно было забыть отправить его себе?.. Иногда очень ему удивляюсь. Мы разные, но, может, именно поэтому и держимся вместе?
Пальцы одной руки набирают на клавиатуре ноутбука хорошо знакомый адрес электронной почты. Другой рукой я лениво вытираю глаза от заспанности. До четырёх часов утра просидела за работой, не выспалась, поэтому, как только отправила письмо, пошла на кухню заваривать кофе покрепче. Удивительно, что я полюбила его только в девятнадцать лет, во время очередной сессии. Раньше совсем не пила данный напиток, в отличие от подруг, тёти и Эдварда.
«Получил, спасла», – пришло на мой телефон, пока я стояла у плиты и сторожила турку, чтобы кофе не сбежал.
На моём сонном, слегка помятом лице нарисовалась лёгкая улыбка. Через полминуты кофе с молоком был в моей любимой кружке. Я открыла тёмные плотные занавески. За окном уже третий день подряд идёт дождь, ветер безжалостно качает ветви деревьев из стороны в сторону. В очередной раз радуюсь, что могу работать из дома. В такую погоду не хочется выходить лишний раз на улицу.
Мысли невольно возвращаются ко сну. Я понимаю, что всё это нереально, но всё же ощущаю некий страх. Решаю воспользоваться помощью всемирной паутины и почитать, как сонники толкуют этот бред. Возможно, дурацкая привычка, но я делаю так слишком давно, чтобы сейчас оставить затею.
Первый сайт, второй, третий... дальше я сбилась со счёта. Надеялась утешить себя хорошим значением приснившегося, но потерпела неудачу. Всё, что мне приснилось. – не к добру. Разное пишут: и ссоры, и неудачи, и расставание, и смерть. Я провела рукой по спутанным волосам, запуталась пальцами в мелких колтунах, от чего стало немного больно, и потушила экран.
«Это лишь сон. Пустяк. Искажённая картинка, собранная мозгом из образов, которые я когда-либо видела», - подумала я про себя и на этой ноте пошла умываться. Вода обычно хорошо приводит в чувства.
Покинуть квартиру сегодня всё-таки придётся. Я обещала заглянуть к тёте, она необыкновенно сильно просила встретиться. Говорит, есть что-то важное, какая-то новость. Формулировка, конечно, пугает: я даже не знаю, к хорошему готовиться или к плохому. Всякое может быть, я не исключаю ни один вариант из того множества, что придумала моя тревожность. К слову, про то, что я тревожник, я официально узнала лишь в этом году, хотя давно чувствовала неладное. Эд буквально заставил меня обратиться к психотерапевту, когда я в очередной раз накрутила себя по ерунде. Правда, со своей вспыльчивостью он бороться не собирается. Говорит, что всё с ним в порядке. Очень хочу верить его словам, но вижу, как ему сложно справляться с трудностями спокойно. Чаще всего он кричит на всех, может даже сказать что-то грубое, а потом закрывается в себе на время.
Я вышла из подъезда, когда на часах было около трёх часов дня. Надела мешковатый розовый свитер, широкие голубые джинсы, куртку и непромокаемые ботинки. Пока ждала такси, задумалась о том, что вчера ещё можно было надеть майку и кеды. Погода осенью – непредсказуемая штука.
- Айлин, привет! - тётя встретила меня с объятиями у порога.
- Привет, Марго! - я ответила взаимностью, - чем у тебя так вкусно пахнет? Насколько я помню, ты редко готовишь что-то... - и это правда. Марго не фанатка кулинарии. Обычно она либо готовит по большой необходимости, либо пользуется всеми прелестями доставки.
- Вот, решила подготовиться к вашему приходу, - женщина раскинула руками, - кстати, а почему ты одна? Вы же собирались приехать вдвоём?
- Эд на работе, подъедет через час примерно. Так, давай пройдём дальше порога, - мы засмеялись от лёгкой абсурдности сложившейся ситуации. Зачем говорить на входе, когда можно пройти в дом? - тебе нужна помощь?
- Да, поможешь мне накрыть на стол. Я, наверное, погорячилась, когда решила проявить себя хозяйкой, устала уже всем этим заниматься!
Стоит признать, что наши с Маргарет отношения улучшились после того, как я съехала. Это тот случай, когда расстояние помогает любви. Сейчас мы крайне редко ссоримся, а если так происходит, то на следующий день проблема сама собой исчезает. Я много раз размышляла над данным вопросом. Почему так? Это нормально или нет? Я мешала тёте, пока жила с ней, потому у нас не было тёплых отношений, или просто так сложилось? Может, у детей с родителями тоже улучшаются отношения после переезда? До того, как я покинула дом Марго, наши отношения нельзя было назвать тёплыми. Мы просто старались нормально уживаться вместе, частенько ругались, а того самого тепла было совсем немного. Диалоги состояли, в основном, из сухих и коротких фраз. Теперь же всё стало гораздо лучше. Словно после затяжной холодной зимы пришла весна и растопила лёд.
Вечер проходил обыкновенно: беседы обо всём и ни о чём, шутки, еда... Уютно, по-семейному, и это было так непривычно, но, одновременно с этим, безмерно хорошо. Эдвард прибыл через час, как и обещал.
- Марго, так зачем ты так заморочилась с ужином? Я ведь прекрасно знаю твою нелюбовь к готовке, - спросила я в какой-то момент.
Тётя изменилась в лице, показав эмоцию, которая ей несвойственна. Что это? Смятение, грусть или радость? Не пойму. Но она точно растерялась, а это уже странно. Я привыкла видеть Маргарет собранной, без намёка на неопределённость. Казалось, она всё и всегда держит под контролем.
- Айлин, Эдвард, у меня, на самом деле, есть новости, - женщина посмотрела на нас с неким недоверием, наверное, к самой себе. Я выражала вопрос глазами, - я переезжаю в следующем месяце.
На несколько секунд я впала в ступор. Переезд? Как? Куда? В голове вертелась куча вопросов, но я почему-то не могла вымолвить даже один. Я... растерялась?
- Ого, Маргарет, неожиданно, - голос Эда вывел меня из прострации, - почему? Куда? Рассказывайте, нам интересно!
- Заграницу, - прозвучало чуть тише, - мне предложили на работе хорошую должность в другой стране, к тому же... туда так же едет мой хороший друг.
- Друг? - спрашиваю резко и тут же отвожу взгляд. Это прозвучало как-то грубо, неправильно. Чувствую, как парень находит мою ладонь под столом и аккуратно поглаживает её – безмолвное «всё в порядке, успокойся».
- Да, мы уже долго работаем вместе, - женщина наклонилась чуть ближе, - Айлин, я всё понимаю. Ничего страшного нет. Мы сможем созваниваться, будем приезжать друг к другу. Мне важен этот переезд, - тяжёлый вздох, - чёрт, ладно. Друга зовут Ганс, и мы вместе около полугода.
Я молчу. Смотрю в её глаза и просто не нахожу слов. Я даже не знаю, что чувствую. Я должна радоваться тому, что в жизни тёти что-то налаживается, что она нашла свою любовь, что у неё всё отлично на работе, но не могу. Точнее, другие эмоции перекрывают радость. Я могу понять, почему она так долго скрывала свои отношения, не в этом дело. Мой близкий человек, моя единственная родственница... уезжает? Уезжает далеко, навсегда. Господи, почему я ощущаю себя брошенной? Я не должна, не имею права... В глазах застыли слёзы.
- Прости, - быстро вытираю лицо, - всё хорошо, я рада за тебя, правда, просто скучаю заранее.
- Я тоже рад за вас, Маргарет, - с искренней улыбкой говорит Эдвард, пока я пытаюсь улыбнуться хоть как-то. Его ладонь по-прежнему греет мою.
- Спасибо за понимание, ребята. Эй, Айлин, ты чего? - Марго подходит ближе, замечая, что я совсем раскисла, - всё ведь хорошо, я всегда буду рядом, даже если по телефону. Ну я же от тебя не отказываюсь! - её реки тянутся к моим щекам и заботливо вытирают слёзы, - обезьянка, не надо!
Я сначала улыбнулась, а затем не смогла сдержать смех. «Обезьянка»! Боже мой, почему именно сейчас она решила так меня назвать? Теперь я сижу, красная от слёз и смеха. Картина – шик. Эдвард тоже смеётся, обнимая меня за плечи.
- Обезьянка? Почему? - спрашивает парень.
- В детстве Айлин обожала залезать на деревья, лестницы, да и вообще на всё, что видела. Тогда я и придумала ей это прозвище, - хохочет Марго, а я уже почти успокоилась.
Стало легче. Сама не знаю, какое чудо произошло. Говорят, что смех после слёз – самый яркий. Теперь я точно с этим согласна, проверила. Я ещё кучу раз извинилась перед тётей за свою реакцию. Всё идёт правильно, она заслуживает счастья и любви, и я не должна была расстраиваться, хотя Эдвард с Марго объясняли, что я абсолютно нормально отреагировала. Может, она и правы. Я держалась за тётю семнадцать лет из прожитых двадцати одного года, и мне просто трудно отпустить её. Следующий час прошёл спокойно, я наконец смогла порадоваться. А потом Эд поднялся со стула и сказал, что у него тоже есть что-то важное. Это что, шутка такая? Второго переезда за вечер я не выдержу.
- Вообще, я планировал сделать это чуть позже, но теперь понял, что времени у меня теперь мало... - говорит медленно, словно дразня, на что я толкаю его в бок.
- Эд, не томи! - возмущаюсь, но лишь в шутку. Моё лицо весёлое.
В глазах парня читается лёгкая тревога, как будто он первоклассник, пришедший домой с первой в жизни двойкой. Щёки совсем чуть-чуть, но покраснели, но взгляд его прикован ко мне. Я теперь тоже волнуюсь.
- Айлин, дорогая, я очень тебя люблю. Не представляю без тебя жизни! И, знаешь, я понял, что влюбился ещё тогда, когда впервые увидел тебя в классе. Я неимоверно рад, что ты тогда появилась в моей жизни. Каждый день благодарю и буду благодарить судьбу за то, что она свела нас. Ты... ты невероятная. Постоянно делаешь меня счастливым. Прости за все мои проступки, за мою грубость, которая вырывается иногда. Сожалею о каждом своём слове, которое могло тебя обидеть.
На несколько мгновений повисла тишина. Не знаю, может, я вмиг отупела, но я совсем не понимала, к чему он клонит.
- Айлин, выходи за меня.
Эдвард достаёт из кармана коробочку моего любимого розового цвета, становится на одно колено и открывает её. На розовом бархате блестит тонкое, аккуратное золотое колечко с мелкими бриллиантиками по периметру и одним, покрупнее, в центре. Центральный – в виде звёздочки. И это... это идеально. Он знает, что я не люблю большие и громоздкие украшения, знает, что я люблю всё, связанное со звёздочками.
У меня нет сомнений в ответе, но я молчу несколько секунд, рассматривая любимые карие глаза. В них – искренность. Второй раз за этот вечер слова меня покинули. Обычное «да» кажется каким-то слишком скромным, а оттого – неуместным. В конце концов, я отвечаю самыми неоригинальными и заезженными словами.
- Да. Да, Эдвард, я согласна!
Кольцо мгновенно оказывается на моём безымянном правом пальце, а мы сливаемся в робком, коротком поцелуе. При Марго как-то неловко увлекаться такими нежностями. Поэтому мы быстро отстраняемся, а мой, уже жених, просит моей руки у Маргарет. Она рада, соглашается и обнимает нас. Я знала, она не станет противиться. Эд ей всегда нравился, да и моей любви она бы не помешала.
Может ли счастье быть вечным? Какова длина нашего счастья?